– Прости, – сказал он. – Я не хотел ворошить твои воспоминания.
Ни дня, ни часу не прошло, чтобы в ее голове не всплывал образ умершего мужа, лежащего на их супружеской постели. Ничто из того, что он сделал, никакая ложь не заставили бы Холли желать ему смерти. И хотя его смерть все еще причиняла ей боль, ее чувства к Джереми радикально изменились с тех пор, как она узнала о нем правду.
Первые недели после смерти Джереми были просто кошмарными, она так сильно по нему тосковала. Но потом странным образом почувствовала почти что облегчение. Не потому, что он был мертв, а потому, что ей не придется больше подстраиваться под его чудовищные перепады настроения.
– Я чувствовал, – Джейсон присел рядом с Холли, – я знал, что что-то случилось, если ты понимаешь, о чем я.
– Так ведь нередко бывает у близнецов, правда?
– Я всегда чувствовал его присутствие. Даже когда мы были в тысячах миль друг от друга. А потом его просто… не стало. – Он повернулся, чтобы посмотреть на Холли, и в его взгляде было столько тоски, что ей захотелось обнять его, но она не смогла переступить эту черту. – Сейчас мне кажется, что не стало части меня самого.
– Я даже представить себе не могу, что значит быть настолько близким с другим человеком.
– Это чувство из разряда тех, которые не ощущаешь до тех пор, пока оно не исчезнет.
– Мне очень жаль. – Она положила руку ему на плечо.
Джейсон посмотрел на ее руку, потом на лицо, и было что-то такое в его глазах… Холли не могла сформулировать точно, но от этого взгляда она затрепетала.
– Близнецы спят, – сказала Фей, войдя в комнату.
Холли отдернула руку от Джейсона, как будто их застали за чем-то неприличным. Холли тут же захотелось оправдаться, но она не стала этого делать.
– Спасибо, – сказала она.
– Я могу тебе чем-то помочь, прежде чем приступлю к ужину? – спросила Фей. – Чего тебе хочется?
– Только спать, – призналась она.
– Тогда ложись скорее, – улыбнулась Фей, – ужин через час.
– Она очень милая, – сказала Холли Джейсону, когда Фей ушла.
– Она в восторге от того, что ты приехала. И Джордж тоже. Он просто не особо умеет это демонстрировать.
Холли вздохнула и потерла виски. Ей так хотелось отдохнуть, но она была слишком взвинчена, чтобы уснуть.
– Голова болит? – спросил Джейсон, и она кивнула. – Мне кажется, в ванной должен быть пузырек с обезболивающим. Давай я посмотрю.
– Я могу… – Холли хотела сказать, что и сама справится, но Джейсон уже был на полпути в ванную. – Или нет.
Холли осторожно прилегла на кровать, голова потонула в мягкой подушке. Господи боже! Она никогда в жизни не лежала на таком удобном матрасе! Она закрыла глаза всего на секунду, зная, что нужно проверить мальчиков.
Джейсон вернулся в спальню с таблетками и стаканом воды, но опоздал. Холли спала, тихо посапывая. Она была такой красивой и нежной, что это ошеломило Джейсона. Он поставил пузырек с таблетками и стакан на прикроватную тумбочку. Джейсон заглянул в детскую, но не стал заходить: оба мальчика крепко спали, и он не хотел их разбудить.
Телефон Джейсона зазвонил, и он быстро отступил в холл. Это был Льюис.
– Я проверил ее прошлое.
– И?..
– Судимостей нет. Черт, она даже никогда не получала штраф за превышение скорости.
Джейсон в глубине души твердо это знал, но испытал облегчение, получив доказательство своей правоты.
– И я проверил состояние ее финансов.
– И что там?
– Дело плохо.
– Насколько плохо? – скрипнул зубами Джейсон.
– Кредитные карты, потребительские кредиты, студенческие займы. Все они не выплачены. Ее кредитный рейтинг можно смыть в унитаз.
Джейсон выругался себе под нос.
– Сколько в общей сложности?
Льюис озвучил сумму, и Джейсон снова чертыхнулся. Господи, Джереми, почему? Ну почему именно она?
– Оплати долг. Полностью.
– Мне казалось, она не хочет, чтобы ты это делал.
– Мне все равно. Просто сделай это.
– Ну, если ты этого хочешь.
– Именно.
Он повесил трубку и спустился вниз, чтобы поговорить с Фей. Она стояла, воинственно скрестив руки на груди. Может, она и была хрупкой женщиной, но обладала внутренней силой, с которой приходилось считаться. И хотя Джейсон неплохо представлял себе, почему Фей была так сердита, он пожал плечами и спросил:
– Что такое?
– Ты знаешь, я не люблю совать нос не в свое дело…
– О да, – рассмеялся он.
С тех пор как умерла мать Джейсона, Фей взяла на себя ответственность наставлять его на путь истинный, как она сама это называла. Не то чтобы в этом была необходимость, наоборот. Он всегда делал то, чего от него ожидали, и даже больше того. Это было его проклятием. Джейсон был «хорошим» близнецом. А теперь и единственным. Слава богу, родители не дожили до того дня, как Джереми сам загнал себя в могилу. Это разбило бы матери сердце. Она и без того винила себя в том, что происходило с Джереми, хотя это была только его вина.
– Она очаровательна, – сказала Фей. – И очень красива.
– Ты так говоришь, как будто это плохо. Ты бы предпочла, чтобы она оказалась страшной и противной?
– И очень уязвима, – не поддалась на провокацию Фей.
– И ты считаешь, что я могу этим воспользоваться?
– Ненамеренно.
– Я просто хочу ей помочь и исправить то зло, что успел причинить ей Джереми. Ей и мальчикам.
– И это все? – Фей явно не купилась на его слова.
– Почему в это так трудно поверить?
– Потому что я видела, как ты на нее смотришь.
– Смотреть – не преступление.
Фей знала, что ему не нужны обязательства, что он никогда не создаст собственную семью. Один из Кавано уже воспользовался Холли. Джейсон только причинит ей еще больше боли, хоть и ненамеренно.
– Ты все еще собираешься просить ее остаться?
– Ей больше некуда идти. Джереми залез в такие долги, с которыми она никогда в жизни не расплатится.
– Много денег он у нее взял? – нахмурилась Фей. Джейсон сказал, и Фей только ахнула, прижав ладонь к груди. – Господи милостивый, бедная девочка!
– Я об этом позабочусь. Холли нужна помощь, даже если она этого не признает. Мой приоритет – дети, и я хочу, чтобы они выросли в нормальной обстановке. Когда-нибудь все, чем я владею, перейдет к ним по наследству. Если они соберутся продолжить дело семьи Кавано, они должны быть должным образом подготовлены. Им нужно хорошее воспитание и образование, и я могу им это дать. Я не позволю им скатиться по наклонной, как их отец.
– Ты же не хочешь сказать, что Холли – плохая мать, потому что у нее нет изысканных манер и высшего образования?
– Называй как хочешь, – вздохнул он. – Богатство – это большая ответственность и порой тяжкое бремя. И, как мы знаем на примере Джереми, им можно неправильно распорядиться. Я хочу, чтобы мальчики были готовы ко всему, что уготовила для них жизнь.
