не быть. То есть да, Данте мог остаться там сегодня вечером, или мой брат мог пойти домой. Невозможно знать наверняка. Но Райдер приходил туда только тогда, когда Данте не было рядом или когда у него не было выбора, кроме как поговорить со всеми нами о наших планах относительно поиска Элис.
— Твои «нет» часто превращаются в «да», — заметил он, сузив глаза.
Я вздохнул, проведя рукой по своим длинным волосам. — Ладно, как скажешь, чувак. Я пойду, — я слишком устал и был слишком разочарован, чтобы умолять его. Я просто хотел что-нибудь разгромить и вырубиться на несколько часов, прежде чем снова начать свою охоту.
Я пошел по улице, решив, что дом Габриэля все равно находится всего в паре кварталов отсюда. Нет смысла тратить звездную пыль. А по пути я мог бы найти стену или две, чтобы выместить на них свою ярость. Или на несчастном придурке, который забавно на меня посмотрит.
— Ты весь в крови, Муфаса, — окликнул меня Райдер, как будто мне сейчас было до этого дело.
Я махнул рукой в знак неопределенного прощания и ускорил шаг, мое зрение потемнело по краям. Когда я в последний раз ел, спал или чувствовал что-то, кроме стресса?
Я потер глаза и споткнулся на шаге, когда усталость пронзила центр моей груди. Сон казался предательством по отношению к моей половинке, но время от времени мне приходилось поддаваться ему. В голове была дымка из смерти и разрушений, потерь и тоски, от которой хотелось убежать, но я чувствовал себя виноватым, что убегаю и от нее. Она была где-то там, совсем одна, а я ни на йоту не приблизился к тому, чтобы найти ее.
— Мне жаль, маленький монстр, мне чертовски жаль, — пробормотал я, ненавидя себя за то, что подвел ее. Я смотрел на луну и думал, видит ли она ее, где бы она ни была. Или она зарыта где-то далеко, и свет не может ее найти. Мой прекрасный, сиреневоволосый Вампир, спрятанный в темноте.
Позади меня раздался рев мотора, и Райдер подъехал ко мне на своем зеленом мотоцикле.
— Садись, — приказал он, даже не взглянув на меня, а просто уставившись прямо вперед на дорогу, словно если он не признает собственной доброты, то этого не происходит.
— Все в порядке, брат, — попытался я, но он наконец посмотрел на меня с садистским блеском в глазах.
— Залезай, или я привяжу тебя к сучьему сиденью, — предупредил он, и я слишком устал, чтобы спорить, пододвинулся к нему и перекинул ногу через заднюю часть мотоцикла.
Я вцепился в его кожаную куртку, пока он несся по дороге с бешеной скоростью, и маскирующее заклинание накрыло нас, пока он мчался по улицам в направлении дома Габриэля. Моя голова наклонилась вперед, прижавшись к его спине, от него пахло кожей и овсянкой. Это был такой домашний запах и такая удобная спина, что я просто уплыл в сон.
— Такая милая змейка… — пробормотал я, прижимаясь ближе, когда мурлыканье пробежало по мне, первый клочок спокойствия, который я ощутил за долгое время.
Локоть уперся мне в живот, и я с проклятием проснулся, прищурившись, так как оказался на подземной парковке жилого дома Габриэля. Я зевая скатился с сиденья, и Райдер тоже слез с него, глядя на меня с резко насупленными бровями.
— Давай, придурок, — пробормотал он.
Я последовал за ним к лифту, и вскоре мы уже плыли наверх, в пентхаус. Я прислонился спиной к стене, мои глаза снова закрылись, когда я вспоминал Элис и представлял, как она обхватывает меня, прижимается ушком к моей груди, мои руки прижимают ее к себе и никогда не отпускают.
— Я облажался, — простонал я. — Я худший из всех Элизианских партнеров, Райдер.
— Возможно, есть кто-то хуже, — прокомментировал он, и я почти, почти улыбнулся. — Не многие. Но, может быть, один. Хотя, наверное, нет, — отступил он, но было уже поздно. Комплимент покинул его, и я любил его за это.
— Спасибо, Райдикинс, — пробормотал я, сон снова охватил меня, и я полуосознанно понял, что громкий храп покинул меня, когда я отключился.
Сознание наполовину вернулось ко мне, когда Райдер схватил меня за руку и вытащил из лифта, и я попытался открыть глаза, чтобы посмотреть, куда я иду, но мне это не удалось.
— Клянусь звездами, — выругался Габриэль. — Вот, позвольте мне смыть с вас кровь, — по мне пробежал поцелуй его магии воды, и я пробормотал спасибо, смутно потянувшись в ту сторону, откуда доносился его голос, прежде чем Райдер снова дернул меня за руку и потащил за собой через квартиру.
— Ну? Ты нашел что-нибудь, serpente2? — прорычал Данте. Упс, похоже, он все-таки был здесь. Виноват.
— Нет, — пробурчал Райдер, затем толкнул меня, и я упал лицом вниз на мягкую кровать.
— Ммм, — вздохнул я, растягиваясь на прохладных простынях.
— Я могу помочь ему, — голос Данте приблизился. — Ты можешь уйти.
— Он должен остаться, — позвал Габриэль.
— Я не хочу оставаться, — прорычал Райдер.
— Тебе придется, потому что если ты вернешься в «Ржавый Гвоздь» сегодня вечером, тебя будут допрашивать, и я не вижу, чтобы это закончилось для тебя хорошо, — сказал Габриэль, и я вслепую потянулся к Райдеру.
— Останься, Шрам, — умолял я. — Обними меня.
— Я лучше обниму мешок мясных ножей, — прорычал он.
— Кто-нибудь, обнимите меня, — умолял я, когда две пары сильных рук начали стягивать с меня одежду.
— Я могу это сделать, Инферно, — предупреждающе шипел Райдер.
— Ты ему не нужен, я его лучший друг, — отрезал Данте.
— Ты голоден, Леон? — позвал Габриэль. — Я могу что-нибудь приготовить?
— Нет, я в порядке, — пробурчал я, когда кто-то перевернул меня, и я открыл глаза, обнаружив, что Райдер и Данте борются за то, чтобы расстегнуть мои джинсы.
Моя Харизма вытекала из меня, как вода из разрушенной плотины, и я слишком устал, чтобы даже даже пытаться остановить это. Похоже, мой Прайд был рад удовлетворить мои потребности, так что я не стал отказывать им в удовольствии. Это было бы приятно, если бы моя королева была здесь. Но она исчезла, потеряна, была украдена. О маленький монстр, вернись ко мне.
Данте расстегнул мой ремень, а Райдер стянул с меня джинсы и бросил их в корзину для белья. Данте схватил мою рубашку, сорвал через мою голову и с победной ухмылкой бросил ее в корзину.
— Я принес тебе горячего молока, — Габриэль вошел в комнату с моей любимой кружкой. Она была сделана в форме головы Симбы, а сверху украшена маленькой короной из листьев. Вообще-то я перевез сюда довольно много
