была уверена, что это
будет стоить мне жизни, потому что у меня точно не было никаких мыслей о том, что будет после.
Но теперь это было не так. Теперь я думала о будущем. Я думала о своих мужчинах и о любви, которую я к ним испытывала. У меня были зачатки мечты о чем-то вне этой непрекращающейся боли. Я начинала хотеть… большего.
Я взяла стопку статей и тарелку с едой, затем прошла через всю комнату к ванне с паром и положила их на бортик. Мне не было смысла отказываться от чтения, да и делать мне здесь все равно было нечего.
Я быстро разделась и забралась в ванну, почти вздохнув от того, как хорошо горячая вода ощущается на моих напряженных мышцах.
Я нырнула в воду, закрывая глаза, когда погружалась под воду, и жалея, что у меня нет магии воздуха, чтобы оставаться там. Раньше я любила это делать. Я просто пряталась под водой, используя свою магию, чтобы дышать, и позволяла своим проблемам оставаться над поверхностью.
Сиреневые волосы стелились вокруг меня, и я выпустила поток пузырьков с губ, когда мои слезы незаметно скатились.
Я скучаю по тебе, Медведь Гэр. И я не знаю, что делать. Ты можешь помочь девушке разобраться?
6. Данте
Я ужинал дома, заглатывая болоньезе, едва ощущая его вкус. Все мое внимание было отдано семье, которая сообщала все новости, собранные в Алестрии, о местонахождении Элис. Снова и снова они не давали мне ничего полезного, и мой разум начинал громко гудеть, паника снова грозила настигнуть меня. Но я сдерживал себя, как учил меня папа давным-давно. Sii sempre la calma in ogni tempesta, figlio mio — всегда будь спокоен в любой буре, сын мой.
Единственное хорошее, о чем сообщили мои люди, это то, что все последователи Феликса были вычислены и казнены. Я не проявил никакой жалости к тому, что они сделали. Бесчисленные злодеяния были совершены их руками, и я позаботился о том, чтобы ни один предатель не остался в живых — выбор, который теперь обеспечил безопасность моей настоящей семьи.
Я сделал глубокий вдох, и мой взгляд переместился на мою кузину Розу, которая встала со своего места, ее глаза были полны чего-то важного. Но Нико продолжал твердить о подозрительном поведении Гептианской Жабы в восточном квартале, которая была под кайфом от Киллблейза.
— Все Блейзеры ведут себя так, Нико, — сказал я, мой тон был немного резким и заставил его склонить голову, когда он опустился обратно в кресло с собачьим поскуливанием. Но, dalle stelle, это был уже пятый Блейзер, на которого он указал мне на этой неделе. — В чем дело, Роза?
Роза бросила все силы на то, чтобы помочь найти Элис. Она даже не была Пробужденной, но я не смог бы помешать ей оказать помощь, даже если бы запер ее и выбросил ключ. Когда Роза хотела что-то сделать, ничего не могло ее удержать.
На ней были мешковатая толстовка и джинсы — единственное отличие, которое она позволяла себе после того, что сделал с ней Феликс. Она могла притворяться, что с ней все в порядке, но то, как она скрывала свои шрамы, говорило о многом, и я знал, что скоро мне придется с ней об этом поговорить, если она не придет ко мне сама. Но сейчас моим приоритетом должна была быть Элис.
— Ну, может, это и пустяк, но…
— Скажи мне, — надавил я, мой желудок скрутило, когда я посмотрел в ее темные глаза. Там было что-то сломанное, что я не мог исцелить. И это причиняло мне боль каждый день.
Она по-прежнему отказывалась говорить со мной о Феликсе, ведя себя так, будто этого никогда не было. Но шрамы, видневшиеся на левой стороне ее шеи и исчезавшие под рубашкой, сказали мне все, что я хотел знать. Эти следы были глубже, чем ее плоть, и больше всего на свете я хотел бы навсегда излечить их.
— Кажется, я нашла лабораторию Киллблейза, — объявила она, и по столу пронеслось несколько взволнованных возгласов.
— Пфф, без шансов, — пренебрежительно сказал Нико, а я громко зарычал и стукнул кулаком по столу, заставив всю стаю замолчать.
Я почувствовал, что мама смотрит на меня с места во главе стола, ее подбородок гордо поднялся.
— Говори, Роза, — призвал я. — Я слушаю.
— Итак, я следила за старыми хрустальными дорогами, ведущими из города. Никто не пользуется ими кроме кристальных фермеров с тех пор, как было построено шоссе. И там много заброшенных шахт, так как запасы кристалла Курсуса иссякли, — она прикусила губу. — Так или иначе, я составила карту всех, кто приезжает и уезжает в ту сторону, лицензии, марки машин, любые детали лиц, которые я видела. И каждый день в девять вечера большой черный фургон выезжает в ту сторону, а затем возвращается обратно по дороге в час ночи. Я наблюдала за ним всю неделю и сначала подумала, что это просто одна из машин для перевозки кристаллов. Это точно такая же марка, как и другие. Но вчера вечером я решила подойти поближе к дороге, чтобы сделать несколько фотографий водителей, едущих в ту сторону и обратно, и когда появился этот фургон, я это почувствовала.
— Что? — спросил я, ловя каждое слово, слетавшее с ее губ, и молясь, чтобы они привели меня к amore mio.
— Ничего, — ответила она, покачав головой. — Никакого ощущения магии. И я подумала… это странно. На фургоны для перевозки кристаллов наложены всевозможные защитные заклинания, но это было нечто большее. Обычно кристаллы тоже излучают силу, и даже фейри за рулем могут что-то излучать. Но это транспортное средство ощущалось как призрак. Словно если бы я закрыла глаза, я бы вообще не знала, что он там был.
Я осознал, что она говорит, и мое сердце бешено заколотилось от волнения. — Так вот как они доставляют в город такое количество Киллблейза, — я провел пальцами по волосам. — Черт, ты гений Роза.
— Язык, Dolce Drago, — прошипела мама, но я был погружен в свои мысли и едва слышал ее.
Когда пару месяцев назад проблема Блейзеров начала выходить из-под контроля в Алестрии, ФБР установила магические посты по всему городу и на его границах. Каждый автомобиль должен был проходить через них ежедневно, а его содержимое оценивалось заклинаниями, чтобы они могли попытаться найти дилеров, перевозящих Киллблейз. Сначала таким образом удалось найти несколько партий, но после этого не было обнаружено ни одной. Они полностью отключились от сети. И
