class="p1">— Примите мои извинения — обслуживающий бот потерял связь с Гекатоном и не смог корректно выполнять свою программу. В суматохе мы не сразу заметили сбой. — Сенешаль снова поклонился. — Вы пойдёте со мной.
Хитокири поморщилась — сенешаль вызывал у неё стойкое чувство отвращения. Старость никогда ей не нравилась, но Блэк производил отталкивающее впечатление ещё и потому, что был приверженцем храссы, наркотика, которым часто злоупотребляли богатые и облечённые властью люди. По слухам, тот улучшал когнитивные способности и продлевал жизнь. Были и побочные эффекты, часть которых проявлялась внешне — кожа истончалась и обесцвечивалась, под ней можно было разглядеть сетку потемневших вен. Глаза приобретали неестественно яркий оттенок, а ногти чернели и со временем превращались в почти звериные когти. Молодым мужчинам из числа чистокровных строго запрещалось употребление храссы — они представляли собой слишком большую ценность. И даже более того — они были достоянием всего человечества, залогом его выживания, а потому небрежное отношение к своему здоровью было, по меньшей мере, преступным. Генетическая чистота ни при каких обстоятельствах не должна разбавляться помоями.
Старики же никого не интересовали, а потому пользовались негласными привилегиями. Или на их причуды и страсти просто закрывали глаза. Старость имела свои плюсы.
— А если я откажусь? — поинтересовалась Сато, начиная ставшую уже привычной игру.
Сенешаль вздохнул. Своё отвращение он тщательно скрывал — миазмы камеры оскорбляли обоняние Блэка, и он не любил приходить сюда. Хитокири уже давно заметила это, и каждый раз старалась задержать сенешаля с помощью различных уловок.
— Боюсь, что тогда мне придётся применить силу.
Гиноботы тут же шагнули к Сато, готовясь обезвредить её.
— И вы предпочли бы избежать этого? — спросила она, не обращая внимания на киборгов.
— Разумеется. Вы можете считать иначе, магос домина Сато, это ваше право. Но пойти со мной добровольно в ваших же интересах.
— Вот как? И почему же?
— У нас есть информация, которая вас заинтересует.
— Это уже мне решать, — заносчиво ответила Сато.
— Прошу прощения, но ваше мнение несущественно.
Хитокири фыркнула.
— Где ваши манеры, сенешаль? Разве вы не представитель благородного Дома Блэк?
— Это так.
— Тогда для начала стоит предложить даме сигарету.
Блэк предвидел это — он давно понял, что Сато становится сговорчивее, получив табак. Кивнув, сенешаль достал из широкого рукава пачку сигарет. Вытащив одну, он бросил её хитокири — подойти ближе осторожный сенешаль не решился.
— Благодарю.
Сато отказалась от зажигалки и просто нагрела кончик сигареты с помощью Искусства — небольшая вольность, которая никогда не вызывала нареканий со стороны Блэка. У них были свои негласные договорённости.
В спёртом воздухе повисло облачко ароматного дыма.
— Американские, — заметила хитокири, принюхавшись.
— Других сейчас нет. Поставки…
— Не нужно оправданий, сенешаль. Уверена, вы сделали всё возможное для моего комфорта.
Сато щелчком отправила окурок в горящие линзы ближайшего гинобота. Киборг никак не отреагировал.
— Бездушные твари, — сказала она, указав на киборга. — Лучше умереть, чем превратиться в подобное убожество.
— Эти люди продолжают служить обществу даже после смерти.
— После воскрешения они стали собственностью Конфедерации. Не называйте их людьми, сенешаль.
— Вы многое о нас знаете.
— Ещё немного комплиментов, и я решу, что вы хотите жениться на мне. Мёртвые должны получить заслуженный покой. А эти твари — мерзость и скверна. Они должны быть преданы земле, а не расхаживать среди живых. По сравнению с обычаями Европы даже смерть кажется милосерднее.
— Мы считаем иначе. Они сами выбрали свою участь.
— Поэтому вы превращаете людей в отвратительные ходячие могилы? Мерзость. Мне никогда не понять ваш народ, сенешаль.
— Вы готовы, магос домина Сато?
— Похоже, эта встреча будет необычной, раз вы решили сопровождать меня.
— Вы правы.
— Тогда верните мою одежду. — Сато подёргала воротник своей куртки двумя пальцами. — Я не хочу предстать перед делегацией в этих отрепьях.
Блэк кивнул. Через минуту одна из охранниц принесла чёрный комбинезон из интеллектуальной материи и швырнула его хитокири.
— Сейчас я деактивирую браслеты, — предупредил Блэк, вытаскивая из широкого рукава пульт.
Сато слегка пошевелилась, сбросив цепи на пол.
— Вы отвернётесь, сенешаль? — спросила она, разворачивая одежду. — Или хотите посмотреть, как я раздеваюсь?
Блэк закатил глаза и повернулся к стене. Сато побросала одежду в угол и переоделась под бдительным присмотром гиноботов, готовых пресечь любое подозрительное движение. Она вновь защёлкнула браслеты на лодыжках и запястьях.
— Я закончила, — объявила хитокири.
Матовая материя плотно облегала всё тело, позволяя разглядеть крепкие мышцы, доведённые до совершенства постоянными упражнениями.
— Вы хорошо выглядите, магос…
— Хватит болтовни, — рявкнула Сато, но тут же смилостивилась: — Ведите.
Дар Немногих всегда подсказывал ей, как поступить в той или иной ситуации, и Сато никогда не пренебрегала им. Эта встреча станет судьбоносной.
— Вы кое-что забыли, — сказал сенешаль.
На виске хитокири запульсировала жилка.
— Опять намордник?
— Если вы будете называть его маской, то…
— …ничего не изменится. Давайте сюда эту штуку.
* * *
Минерва шла, проклиная архитектора Цитадели и Голоса, из-за которых ей пришлось тащить оружие. По ощущениям, оно становилось всё тяжелее с каждым шагом. Движения советницы были неловкими, пальцы едва слушались и готовы были разжаться в любой момент. Войти в допросную комнату ей помогла Аканэ. Минерва сомневалась, что смогла бы миновать дверной проём с первой попытки. Её болезнь прогрессировала. Времени оставалось всё меньше.
Минерва с облегчением положила свою ношу на стол и села. Аканэ встала у неё за спиной, скрестив руки на груди. Комната для допроса была разделена на две части бронированным стеклом. Убранство было одинаковым с обеих сторон — прикрученные к полу стальные столы и стулья — со стороны заключённой один, со стороны посольства три. Голоса поставили на стол поднос и вышли.
Все подземные уровни были слабо освещены. Как и в остальной крепости, здесь не было окон, и создавалось впечатление, что здание находится под землёй. В надземных коридорах и кабинетах располагались инфопанели, которые транслировали повседневную жизнь города, но темница была лишена этой роскоши.
Через несколько минут в коридоре загремели бронированные подошвы гиноботов, и в комнату ввели японскую принцессу. Или же ту, кто выдавал себя за неё.
От одного лишь вида воительницы в крови начинали пульсировать благоговение и почтение. Её поступь казалась угрожающей. Всё дело в скудности движений, поняла Минерва. Каждый жест был точен и выверен — ничего лишнего. Каждый шаг демонстрировал боевой дух и честолюбие. Даже в цепях она выглядела грозной и опасной, готовой в любой момент вступить в схватку, и держала себя с достоинством человека, привыкшего повелевать.
Воительница встала в центре комнаты. Нижнюю часть лица скрывала пластиковая маска, лоб охватывал широкий
