в тени бетонной арки, так до конца ещё и не осознав, что с ним происходит. Его под дулом пистолета заставили переодеться в настолько странный костюм, что если бы он не знал, какая опасность ему угрожает, то почувствовал бы себя персонажем дурной комедии.
Сначала он надел белую рубашку с чёрным галстуком. Потом – пиджак с широченными подложенными плечами и брюки, плотно облегавшие поясницу и бёдра, но не достающие до лодыжек. И пиджак, и брюки были обшиты золотыми пайетками и тысячами крохотных жемчужин, так что, выходя на свет, Алекс становился похож на миниатюрный фейерверк. Наконец, ему выдали чёрные ботинки, странную изогнутую чёрную шляпу и ярко-красный плащ, который нужно было держать в руке.
Этот костюм имел особое название: трахе де люсес. «Костюм с огоньками», который носят матадоры на корриде. Вот что за «проверку на смелость» организовал ему Ясен. Он хотел, чтобы Алекс сразился с быком.
Ясен стоял рядом с Алексом, прислушиваясь к крикам зрителей на арене. Обычно на корриде, объяснил он, убивают шесть быков. Против третьего быка иногда выпускают самого неопытного матадора, новильеро – молодого парня, который, может быть, вообще впервые выходит на арену. Сегодня в программе новильеро не значился… пока не вмешался русский наёмник. Кому-то заплатили много денег, и Алекса подготовили. Это было чистое безумие – но толпа будет ликовать. Когда он выйдет на арену, никто не будет знать, что он вообще никогда не тренировался. Он станет просто маленькой фигуркой на ярко освещённой сцене. Одежда скроет правду. Никто не поймёт, что ему всего четырнадцать лет.
На трибунах послышались крики и улюлюканье. Судя по всему, матадор только что убил второго быка.
– Зачем тебе это? – спросил Алекс.
Ясен пожал плечами:
– Я оказываю тебе услугу.
– Мне так не кажется.
– Франко хотел зарезать тебя на месте. Переубедить его оказалось очень трудно. В конце концов я предложил ему развлечение. Так уж вышло, что он обожает этот вид спорта. Так что он повеселится хорошенько, а у тебя будет выбор.
– Выбор?
– Можно сказать, выбор между быком и пулей.
– Я же всё равно умру – что так, что так.
– Да. Боюсь, это самый вероятный результат. Но, по крайней мере, ты умрёшь как герой. На тебя будет смотреть тысяча человек. Их голоса – последнее, что ты услышишь.
– Это лучше, чем слышать твой голос, – прорычал Алекс.
И время вдруг пришло.
Два человека в джинсах и чёрных рубашках бросились вперёд и открыли ворота. За деревянным «занавесом» обнаружилась фантастическая сцена. Сначала Алекс увидел саму арену – овальную, посыпанную ярко-жёлтым песком. Как и обещал Ясен, на трибунах собралась целая тысяча зрителей. Они ели и пили, обмахивались программками, пытаясь хоть как-то избавиться от духоты, толкались, болтали, но никто не вставал с мест. В дальнем углу играл духовой оркестр – пять человек в военной форме, больше похожие на старинные игрушки. Свет прожекторов ослеплял.
Пустая арена выглядела обычным современным зданием – уродливым, почти мёртвым. Но сейчас, когда этим жарким средиземноморским вечером она была заполнена до отказа, Алекс чувствовал энергию, курсирующую по ней, и понимал, что жестокость римлян, выпускавших гладиаторов биться с дикими животными, пережила все века.
К воротам, у которых стоял Алекс, подъехал трактор, таща за собой бесформенную чёрную тушу, которая ещё совсем недавно была гордым живым существом. Из спины быка торчала целая дюжина ярко раскрашенных копий. Когда машина подъехала поближе, Алекс увидел, что на песке осталось блестящее пятно крови. К горлу подкатила тошнота, и он даже сам не до конца понимал, из-за чего – страха перед тем, что его ожидает, или отвращения и ненависти к тому, что уже произошло. Они с Сабиной договорились, что никогда и ни за что не пойдут на корриду. И Алекс уж точно не думал, что ему так скоро придётся нарушить обещание.
Ясен кивнул ему.
– Запомни, – сказал он. – Рауль, Франко и я будем сидеть за баррерой – в первом ряду, возле арены. Если ты откажешься выступать, если попытаешься сбежать, то мы застрелим тебя и исчезнем в ночи.
Он приподнял полу рубашки и показал Алексу «Грач», висящий на поясе.
– Но если ты согласишься, то через десять минут мы уйдём. Если каким-то чудом ты всё ещё будешь стоять на ногах, то можешь поступать, как тебе вздумается. Видишь? Я даю тебе шанс.
Снова грянули трубы, объявляя о следующей схватке. Кто-то подтолкнул Алекса в спину, и он шагнул вперёд. Он настолько не верил в происходящее, что у него даже голова закружилась. Как такое вообще возможно? Кто-нибудь ведь обязательно должен заметить, что яркое одеяние скрывает под собой обычного английского школьника, а не матадора, новильеро, или как там ещё это называется. Кто-нибудь остановит бой.
Но зрители уже одобрительно кричали. В его сторону даже полетели цветы. Сейчас правды никто не увидит, а Франко заплатил достаточно денег, чтобы гарантировать, что никто ничего не узнает, пока не будет уже слишком поздно. Придётся выходить на арену. Сердце Алекса колотилось. Ноздри полнились запахом крови и бычьего пота. Он ещё никогда в жизни так не боялся, как сейчас.
На трибуне поднялся человек в богато украшенном чёрном шёлковом костюме с перламутровыми пуговицами и подложенными плечами и взмахнул белым платком. То был владелец арены, и он подал сигнал о начале боя. Зазвучали трубы. Открылись другие ворота, и бык, против которого выставили Алекса, вылетел на арену, словно пуля из пистолета. Алекс уставился на него. Бык был огромным – настоящей горой чёрных блестящих мускулов. Должно быть, весил он килограммов семьсот-восемьсот. Если бык налетит на него, это всё равно что попасть под автобус – с той разницей, что сначала его насквозь проткнут рога, острые, словно их специально затачивали. Пока что бык не обращал на Алекса никакого внимания – он выписывал сумасшедшие круги по арене, разъярённый ярким светом и криками толпы.
Только сейчас Алекс задумался, почему ему не выдали шпагу. Разве у матадоров нет оружия, чтобы защищать себя? На песке валялось копьё, оставшееся от предыдущего боя. Оно называлось бандерильей. Длиной примерно в метр, с раскрашенной в яркие цвета рукояткой и коротким зазубренным крюком. Такие бандерильи десятками втыкали в шею быку, разрывая мышцы и ослабляя перед смертельным ударом. Алексу по ходу боя тоже должны были выдать копьё, но он уже принял решение. Что бы ни случилось, он сделает всё возможное, чтобы не ранить быка. В конце концов, бык тоже не сам решил выйти на эту арену.
Нужно спасаться. Ворота закрыли, но вот деревянная стена, окружавшая арену – баррера,
