Он скрестил руки на груди и откинулся на спинку стула, явно не собираясь никуда уходить.
— Если вы отказываетесь работать на вечеринке, тогда я посижу здесь и подожду вашу бабушку. Где она? — Шон взглянул на часы. — В церкви?
— Шон, это шантаж!
— Вы водите машину? Я заметил довольно милый старый автомобиль в вашем гараже. Если ваша бабушка не умеет водить автомобиль…
— Я не говорила, что она не умеет водить. У нее нет водительских прав. Ее лишили их за многочисленные случаи превышения скорости. И автомобиль, который вы видели, не милый. Это груда старого металла, которая даже не прошла техосмотр. — Помолчав, Элли прибавила: — Как думаете, Базил вернется, Шон? Вы говорили, что беспокоитесь о нем, а после прочтения письма можно сделать вывод, что он прощается навсегда.
— Я знаю не больше вашего, — сказал он, глядя на нее в упор. — Я всего лишь делаю предположения на основе того, что знаю о Базиле.
— Нет ли какого-нибудь приюта для старых автомобилей вроде Розочки? — с отчаянием спросила Элли.
— Ее можно сдать на металлолом.
— Надеюсь, вы шутите. Вы же говорили, что Розочка особенная, — простонала она, понимая, что хватается за соломинку. — Почему бы не отправить ее в музей транспорта?
— Базил решил, что фургон должен находиться у вас. Вернее, у вашей бабушки.
— Почему? Если он так хорошо относится к моей бабушке, почему не приезжал раньше? Решил обратиться к нам только тогда, когда у него начались проблемы? У нас нет денег, зато достаточно свободного места. Если бы он не отгородился от семьи, мы бы о нем позаботились.
— В самом деле?
— Родственников у нас очень мало. Похоже, Базил в нас не нуждается. А ему никогда не приходило в голову, что мы в нем нуждались? Когда умер дедушка. Когда умерла моя мать. Что ему мешало связаться с нами?
Шон пожал плечами:
— Сожалею, но придется расспросить об этом вторую Лавидж.
— Я не могу это сделать. Вы ее видели, Шон. Несколько десятков лет назад здесь действительно произошло что-то плохое, и я не собираюсь воскрешать неприятные воспоминания.
— Вот и ответ на ваш вопрос, почему Базил не обращался к вам за помощью в течение сорока лет, — бросил Шон. — Ваша бабушка видела Розочку вчера вечером, — предупредил он. — Она захочет узнать, откуда взялся фургон.
— Не захочет, потому что вы перегоните Розочку обратно.
Шон еще раз посмотрел на письмо.
— Девочки Лавендер? Лаванда… — протянул он, игнорируя отчаянные попытки Элли избавиться от фургона. — Лавендер — ваша мать?
— Да. Она умерла.
— Значит, из родственников у вас, кроме бабушки, только черная моль? — ухмыльнулся Шон.
— Гейли? — Она подавила смешок. — Ангелика.[4] Ей шестнадцать лет. Есть еще Соррел, она недавно поступила в университет.
— Лавидж, Лавендер, Ангелика, Соррел… Садоводческая тема продолжается. Когда умерла ваша мать?
— Когда мне было столько же, сколько сейчас Гейли. У нее был рак. И прежде чем вы спросите, я скажу, что в нашей семье только четыре человека. Больше никого нет.
Внезапно у Элли сдавило горло и стало покалывать глаза. Зачем Шон Макелрой пришел сюда и ворошит прошлое?
— Так где обещанный чай? — поинтересовалась она.
— Будет, как только я починю чайник. Почему бы вам не посидеть в саду? — предложил он, прикоснувшись к ее плечу. — Я принесу вам чай.
Элли предпочла бы остаться и не двигаться, наслаждаясь обнадеживающим прикосновением Шона. Вероятно, он заметил тоску в ее взгляде, ибо резко отвернулся и вновь занялся чайником. Элли выскочила на улицу, уткнулась лицом в ветку роскошной сирени и вдохнула сладкий аромат. Так часто поступала ее мать. Элли никогда не понимала, почему она так делает.
Несмотря на все свои возражения, Элли понимала, что придется оставить Розочку у себя. Не ради Базила. Он ничем не отличается от любого другого человека, который появлялся в ее жизни. Он — один из многих, кто портил ей жизнь, а затем сбегал.
Дед Элли делал вид, что совершает правильные поступки, однако держался с членами семьи отчужденно. Он редко бывал дома, а когда появлялся, повсюду воцарялись уныние и мрак.
Что касается Базила, то и у него не хватило смелости объявиться и выяснить, как поживают девочки Лавендер.
— Осторожно! — произнес Шон, когда Элли, погрузившись в размышления, шагнула назад и нечаянно наткнулась на него.
— Извините.
— Все нормально, — сказал он, посасывая большой палец, на который выплеснулся горячий чай. — Давайте-ка я познакомлю вас с Розочкой.
Не дожидаясь согласия Элли, Шон направился к фургону. Открыв переднюю дверцу, он включил громкую музыку.
— Нет! — воскликнула Элли, но было слишком поздно.
Не успел Шон выключить музыку, как послышался женский голос:
— Я вижу, вы его нашли.
Элли обернулась, и у нее замерло сердце, когда она увидела у забора миссис Фишер. Внимание соседки было обращено не на Розочку, а на стоящего около машины Шона. «Старая ведьма, вероятно, выслеживает его со вчерашнего дня», — возмутилась про себя Элли.
— Я спрашивала Элли, не устроилась ли она работать мороженщиком, — объяснила со смешком миссис Фишер.
— Розочка старовата для постоянной торговли, — заметил Шон. — Она обслуживает только вечеринки и свадьбы.
Элли свирепо уставилась на него. Он протянул ей чашку с чаем и отпил из своей чашки.
— Вечеринки? Как интересно. — Глаза миссис Фишер были широко раскрыты, она внимательно рассматривала Шона. — Вы должны повесить объявление в деревенском магазине, мистер… — Она сделала паузу, ожидая, когда Шон ей представится.
— Я не думаю, что это необходимо, — произнесла Элли прежде, чем он заговорил.
— Ведь у вас много заказов? — настаивала миссис Фишер.
— Больше, чем я могу справиться, — заверила ее Элли, одаряя соседку вежливой, но холодной улыбкой.
— Ну и отлично! — Женщина продолжала с надеждой смотреть на Шона, но он обо всем догадался и молчал. — Ну я как-нибудь загляну на одну из вечеринок.
— Могу поспорить, что заглянете, — пробормотала Элли, глядя вслед уходившей соседке.
— Я что-то пропустил? — спросил Шон.
— Будьте уверены, она будет держать вас в курсе дел, — заверила его девушка. — С какой стати вы сказали ей, что Розочка обслуживает вечеринки?
— Потому что так и есть. Базил предоставил вам полную свободу действий, и поверьте мне, продавать мороженое намного приятнее, чем обслуживать посетителей в «Синем вепре».
— Не сомневаюсь, — бросила она в сердцах. — Но по крайней мере в ресторане я получаю фиксированный оклад плюс чаевые. Сколько заказов принял Базил?
