Когда брат вернулся, выяснилось, что Эджелина ждет ребенка. Дядюшка Ройсэн винил себя за все, что случилось в его отсутствие. Я однажды слышала в детстве, как они тихонько переговаривались у камина:
- Ты опять получила письмо от Пенелопы? - спросил дядя.
- Да. Она пишет, что я навлекла позор на семью, родив внебрачного ребенка. Говорит, что во искупление этого греха, должна отдать дочку в сиротский приют и до конца дней молить святые небеса о прощении.
- Пенелопа глупа, она сама не имеет ни малейшего представления о любви, о том, что такое дети.
- А ты Ройс, ты ведь тоже не женился, не имеешь детей, ты все время тратишь на меня и Лею, я лишила тебя возможности завести свою семью.
- Не говори глупости, Лина, я люблю вас обеих, а жениться еще успею, какие мои годы!
Мой милый дядя и правда обожал свою маленькую племянницу. Он заботился обо мне так, как не каждый отец заботится о собственном ребенке. Наверное, отдавал всю любовь, что не растратил в детстве на собственных родителей. Я знаю, что тетя Пенелопа периодически писала маме письма, а мама отвечала на них. Она считала необходимым поддерживать связь с сестрой, даже если та не в восторге от ее выбора.
Всего однажды тетка навестила нас, но визит тот не оставил в моей душе приятных воспоминаний. В то время мы жили уже в своем маленьком поместье. Дядюшка с мамой взяли займ у банка, чтобы купить уютный двухэтажный дом с небольшим земельным наделом. Мама разбила там сад и сама ухаживала за ним. Дядя проводил в доме все ремонтные работы: то стекло заменить, то крышу залатать, то камин прочистить. На часть денег они открыли мастерскую по ремонту одежды. Мама работала там вместе с одной помощницей, мисс Зинови. Я часто проводила с ними время, помогая по мере сил. Еще я очень любила бывать на светлом и просторном чердаке нового дома. Мне обустроили там уютное местечко в уголке, а дядюшка прорубил окно в крыше, чтобы я могла вечерами наблюдать за звездами или смотреть с высоты на поля, в которых работали сельчане, видеть далекий темный лес, а за ним синие горы. Где-то там было море, и я нередко представляла его себе по описаниям дядюшки, который достаточно поездил по миру. Когда уезжал надолго, дядя брал нас с мамой в качестве сопровождающих. После того случая с магом он старался не отлучаться на долгое время или просил маму поехать вместе с ним. Вот и в свою последнюю поездку он позвал нас с собой. Мама была в таком восторге, что увидит море! Всего-то короткая морская переправа в небольшой приморский городок, но для мамы это было настоящее захватывающее приключение. Мне тогда исполнилось двенадцать лет, и дядюшка сказал, что морская поездка станет подарком для меня. Как же я ждала того путешествия, как мечтала привезти из приморского города волшебную перламутровую раковину, которая бы светилась разноцветными огнями по ночам и издавала шум океана.
Буквально перед самым отъездом я свалилась с яблони, росшей в нашем саду, и сломала руку. Мамочка так переживала, даже когда врач сказал, что организм молодой и кость срастется быстро. Конечно, если бы мы могли позволить себе врача-мага, то я бы встала на ноги намного быстрее. Только в нашем городке таких лекарей не было, маги работали, в основном, в больших городах, где жители могли позволить себе оплатить их труды. Мамочка решила остаться со мной, но я слезами вынудила ее не отказываться от путешествия. Мне было так жаль, что из-за меня и она не увидит моря, а ведь обе так ждали этой поездки! Знала бы я, к чему приведет моя просьба.
Спустя неделю после их отъезда к нам в двери постучал гонец. Пожилая мисс Зинови, которая присматривала за мной, пока мама и дядя были в отъезде, пошла отворить дверь. Я с любопытством маячила позади. Рука, надежно зафиксированная тугой повязкой, совершенно не беспокоила меня. Именно тогда я и услышала новость о том, как баржа отошла от берега, как капитан, спешивший поскорее добраться до места назначения, вышел в море, несмотря на предупреждение магической службы погоды. Он говорил, что небольшая буря не причинит вреда его судну. Я узнала, что помощник капитана, выпив лишнее накануне ночью, не обошел баржу с обычной проверкой и не заметил, что охлаждающая система парового котла не в порядке. В тот момент, когда баржа была на середине пути между двумя берегами, котел взорвался, проделав огромную дыру в днище, мгновенно заполнившуюся водой. Судно потонуло в рекордно короткий срок. Двадцать человек нашли покой на дне морском, а среди них и двое единственных дорогих мне людей. Новости о том, что король лично издал указ о предварительной проверке всех отходящих барж, что подобная халатность отныне будет караться заключением в темницу и все остальное, о чем говорил гонец, прошло мимо меня. Мисс Зинови объясняла потом, что семьям погибших будут выданы компенсации, но мне это было глубоко безразлично.
Тогда же меня и свалила лихорадка. Она продолжалась неделю, я никого не узнавала, металась в жару и звала маму, вокруг же раздавались чужие голоса. Когда крепкий молодой организм поборол болезнь, я очнулась в своей кровати, разбуженная разговором незнакомых людей. Позже уже поняла, что это доктор говорит с теткой Пенелопой, которая отныне являлась моей опекуншей. Они обсуждали вопрос касательно моего здоровья, а доктор объяснял, что нервическая лихорадка редко приводит к смерти, и что я обязательно поправлюсь. Я и поправилась физически, но огромную пустоту в душе невозможно было залатать никакими нитками. Доктор также снял повязку с моей руки, пояснив, что у магов кости срастаются намного быстрее, чем у обычных людей. Перед уходом врача я услышала, как тетка спросила его: "Доктор Хан, что же мне теперь делать с ней? Я не знаю, как нужно заботиться о ребенке". А врач ей ответил: "Когда девочке исполнится семнадцать, вы можете отдать ее в магический университет, у нее есть способности. Детей магов всегда берут в такие заведения, если они успешно справляются со вступительными заданиями. Она станет магом и сможет в дальнейшем сама о себе позаботиться".
Вот тогда тетка твердо вбила себе в голову, что отдаст меня в университет. Наконец-то она осознала плюсы от связи моей мамы с мужчиной-магом. Дети простых людей не учились в университетах. Обычно их обучали различным ремеслам у мастеров, а после они делали эти занятия своей профессией. Все магически не одаренные люди составляли, своего рода, обслуживающую единицу королевства, а все административные должности занимали те, кто обучался в университетах, те, кто владел магией. Тетка могла бы сделать меня чьей-то помощницей, но тогда все равно пришлось бы кормить и одевать племянницу, пока сама не начнет зарабатывать себе на хлеб, да и много таким трудом не заработаешь, все богатейшие люди - тоже маги.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
