Это был один из самых блистательных подвигов в летописях мошенничества.
15
Торговцы должны с особенным подозрением относиться к тем людям, которые заказывают товары на дом.
В этом случае торговец должен самолично сопровождать заказанное как можно дольше или посылать с товаром приказчика.
Вообразите приказчика из транспортной конторы, который, сговорившись с мелким воришкой, закажет в торговом доме партию лент или партию драгоценностей, причем попросит, чтобы товары выслали в такую-то транспортную контору, а счет — в его торговый дом.
Когда господин торговец получит счет, он изобразит величайшее изумление; а в транспортной конторе скажут, что видеть не видели этого товара.
16
Парижские привратники вообще слывут людьми исключительной честности, однако и им случается сыграть свою роль в больших домашних кражах.
Вообще от них требуется:
1) немного смекалки;
2) тонкий слух и прекрасное зрение.
О пользе, которую может принести привратнику о влиянии, которым он обладает:
Господин генерал П*** нанял в швейцары солидного нормандца и уехал в недавно приобретенное загородное поместье.
На следующий день в дом является старый обойщик с тележкой и козлами; господин генерал приказал ему вынести мебель из такой-то комнаты и доставить в поместье.
Привратник открывает двери и окна, раздвигает занавески, чтобы стало светлее, помогает обойщику выносить ковры и часы. Возвратившись в город, генерал узнал, во что обошлось ему простодушие нового привратника.
17
Если вашей кухарке обещано не только жалованье, но и стол, она, разумеется, получит право взимать с вашего бульона налог в пользу гренадера, нуждающегося в подкреплении своих слабых сил.
Это еще не беда. Это жертва, принесенная любви. Беда в том, что недостающий объем бульона она возместит водой, зачерпнутой прямо из Сены.
18
Есть слуги, которые оказывают такое значительное влияние на наши нравы, привычки и хозяйство, что от их верности зависит наше благополучие; обходиться с ними можно двумя противоположными способами: либо доверять им во всем, либо не доверять ни в чем.
Средний путь в этом случае совершенно непригоден.
Да будет нам позволено поместить здесь краткое рассуждение о слугах.
Слуга — член семьи в такой же степени, в какой судебный исполнитель был некогда членом парламента[32].
Если слуга выбран неудачно, виноват не он, а вы сами.
Если слуга выбран удачно, вы должны вести себя с ним определенным образом, исходя из следующего убеждения:
Слуга — человек; у него есть самолюбие и те же страсти, что и у вас, его господина.
Итак, не оскорбляйте самолюбие слуг. К какому бы сословию ни принадлежал человек, он редко прощает такую обиду.
Не говорите с ними ни о чем, кроме их непосредственных обязанностей.
Убедите их в том, что они вам небезразличны, а для этого и вправду не будьте безразличны к их делам; никогда не смейтесь вместе с ними, а главное, не смейтесь над ними в их присутствии, ибо они ответят вам той же монетой, а хозяин, над которым смеются слуги, — человек конченый.
Если у слуги есть дети, заботьтесь о них, платите за их учебу. Если слуга заболел, покажите его врачу.
Предупредите его, что ему не стоит ждать от вас пенсии после вашей смерти, но из года в год увеличивайте его жалованье таким образом, чтобы он был уверен: спустя какое-то время он станет получать солидную сумму, и все потому, что вы о нем печетесь.
Браните слуг редко, но сурово и только за дело.
Не будьте с ними жестоки.
Не доверяйте им ничего серьезного до тех пор, пока не исследуете их характер.
Есть еще одно важное условие, которое надобно соблюдать в тех случаях, когда вы не доверяете слуге; при нем не следует говорить ни о чем значительном: ни о вашем состоянии, ни о счастливых или несчастных происшествиях вашей жизни, а главное, надобно помнить о дверях и замочных скважинах, сквозь которые можно увидеть множество интереснейших вещей.
Выбор слуги — дело еще более серьезное, если вы собираетесь доверить ему своих детей.
Управлять одним человеком ничуть не легче, чем десятью; для этого надобно быть ничуть не менее тонким политиком. Комнатная дипломатия так же сложна, как и любая другая.
Один-единственный слуга, которого вы сделали своим другом, убережет вас от всех домашних краж.
19
Вы попадаете в роскошную, богато обставленную и богато украшенную квартиру; по ней расхаживает хорошо одетый человек, который беседует о делах с двумя другими господами или отсчитывает кому-нибудь банковские билеты; вы торговец, вы у этого господина впервые, вы боитесь его перебить, вы отдаете ему товар, робко протягиваете счет, он берет его и бросает на камин со словами: «Отлично, я к вам заеду!..» На вас он и не глядит, вы выходите в совершенном восторге, но на душе у вас все-таки немного неспокойно.
Сегодня таким манером не проведешь даже ребенка. Всем известно, что торговца можно принимать в доме друга, что квартиру можно нанять на две недели, и проч.
20
Продавцы оптом и в розницу, усвойте раз и навсегда коммерческую аксиому: «Незнакомым людям отдавайте товар только за наличные, а если продаете в кредит, сначала соберите самые подробные сведения о покупателе».
Когда любезный незнакомец услышит от вас, что вы торгуете только за наличные, вы оцените его кредитоспособность по выражению его лица.
21
Розничные торговцы всех разрядов, остерегайтесь меблированных комнат с двумя выходами. «Сейчас, сударь, я схожу за деньгами», — говорят вам, забирая товар, и уходят навсегда.
Вы героически ждете. Глупец, трижды глупец, вы поймете, что случилось, только после того, как хозяйка скажет вам: «Вы, сударь, кого-то ждете?» — или же сообщит вам, что квартира пуста, а прежний жилец заплатил по счету вчера, накануне пятнадцатого числа[33].
22
Имейте в виду, что нередко вы можете сделаться главным героем целого представления, которое два, три или даже четыре актера разыграют ради того, чтобы выманить из вашей лавки или вытащить из вашего кармана драгоценную панацею, имя которой — деньги!
Пример:
Однажды утром, около одиннадцати, некий англичанин подъезжает в превосходном кабриолете к прославленной бельевой лавке мадемуазель Ф… и входит внутрь. «Тут господин Шолен продает бумага? — спрашивает он на ломаном французском, но, оглядевшись, замечает белошвеек и уже было направляется к выходу, как вдруг оборачивается, показывает белошвейкам связку карандашей и говорит: — Мы, Англия, часто оставляем товар у разные торговцы; вот я привез контрабанда карандаши; здесь продавать дорого… Оставлю у вас? Вам прибыль сто процентов».
Хозяйка лавки не видит в предложении ничего опасного, да и вы бы не увидели. Что, черт возьми, можно тут заподозрить? Вот англичанин, вот конь, вот кабриолет, вот английский слуга в коротких штанах из красного плюша. Хозяйка соглашается.
«Товару на шесть сотен франков, — говорит англичанин, выгружая карандаши из кабриолета, — можно продавать за тысяча двести, остальное отдам торговцу писчей бумагой, а сам срочно ехать в Лондон».
Он садится в кабриолет и уезжает.
Белошвейки очиняют карандаш и пробуют его; карандаш отличный, мягкий, не крошится; настоящий «мидлтон». На окно приклеивают объявление для прохожих: «Склад карандашей фабрики „Мидлтон“».
Через день в лавку является прекрасно одетый и бесконечно любезный молодой человек, который сообщает, что он сын директора бордоского коллежа и хочет заказать роскошное приданое, потому что у него очень богатая невеста. Приданое он заказывает ценою в тысячу экю[34] и хочет получить его как можно скорее. Белошвеек посылают к нему на дом; любопытные болтушки докладывают, что директорский сын живет в превосходно обставленной квартире и, судя по всему, очень богат.
Однажды утром жених появляется в лавке, чтобы узнать, к какому дню будет готово приданое. Он хочет нарисовать форму воротника, а карандаша под рукой нет. Тут заходит речь о карандашах и молодому человеку вручают один из «мидлтонов».
О восторг! О радость! О упоение! «Какие вы счастливицы! Иметь такие карандаши! Как? Откуда? Да у вас тут сокровищ не меньше чем на полторы тысячи франков; ах, если бы я мог отвезти их батюшке, как бы он обрадовался!»
В самый разгар его восторгов приезжает англичанин в кабриолете и требует назад свои карандаши: он нынче же вечером уезжает в Лондон.
Молодой человек в присутствии белошвеек покупает карандаши; цену назначают в восемьсот франков, из них сотня причитается хозяйке бельевой лавки; однако англичанин желает получить деньги немедленно. Он уезжает нынче же и не успеет даже заехать к сыну директора коллежа.
