Наутро пошел я на корабль, позвал я с собой Криницина в каюту, объяснил ему, в чем дело. Мы проводили эксперименты с батарейкой. Механик ее даже к валопроворотке пристроил – устройство такое, здоровенный электродвигатель, который вал корабля поворачивает в разных там эксплуатационных целях. Вертит ее батарейка, как ни в чем ни бывало!
Еще кое-что придумали – справляется, чудо внеземное, мать его так! Но через некоторое время она выдохлась. А размер-то – не больше спичечной коробки! Но полежала она минут пятнадцать на солнце – опять в строю, так даже крутит вал! Удивились мы, а механик задумался. Вторую железку стали мы опробовать – вроде кошелька старого с защелкой. Что такое – не знаю. Но только потом дошло до нас, что эта штука без затрат энергии любой мусор, который туда помещается – на атомы раскладывает, полная утилизация называется. Михаил посчитал, что этот прибор должен из них, из этих атомов и молекул, и что-то еще собирать, но вот как это сделать? Сколько полезного можно было бы натворить! А водку синтезировать в каких бы количествах! Или спирт, или пиво баночное. Его тогда у нас было не достать, только в «Лоботрясе» за «боны»…
Но нам тогда и попробовать размножитель уже не дали… Потому, что тут вдруг все в гарнизоне зашевелилось. Очень этак заинтересованно. Мужики из заступающей смены, которые шли на корабли мимо штаба, сказали, что там стоит несколько серьезных машин. И такие оттуда важные дяди в пиджаках вышли, что наши комбриги, цари и боги местного разлива, сияя шевронами, перед ними навытяжку стоят, а оперативный ОВРы, мол, уже сигнал «Паника» по всему гарнизону объявил, дорогу метут, бордюры красят, траву поливают, листья собирают… Кругом, куда взгляд ни кинь – очень большая приборка. Траву и ту красить начинают! Только этим дядям наш камуфляж – по барабану! Не затем приехали, серьезные мужики. Наши командиры это понимают – но привычны набор мероприятий для начальства на «автомате» продолжают проводить.
Тут вдруг «Уазка» комбриговская, шустро так, прямо к нашему борту – шасть, оттуда начальник штаба – прыг! Как обычно, кричит, как в… эту самую… укушенный, и маманю командира корабля, и дежурного по дивизиону через слово вспоминая, требует найти старшего лейтенанта Криницина и мичмана Егоркина живыми или мертвыми, иначе он за себя не отвечает! Потому, что грызуны из самой Москвы с утра доели у него те нервы, что после воспитания таких уродов, как все мы, все же еще оставались. Он кричал на весь причал, рассказывая, где он видал все то, что наш комдив называет «уставным порядком». Далековато он всё это видел!
Я стал догадываться, откуда ветер дует – «кастрюльку» не только наши РЛС засекли, а узнать в нашей деревне, кто, где и когда и куда ходил – это как в аквариуме про рыбок – все на виду, знай только, у кого спросить! Да и спрашивать не надо – сами невзначай расскажут! И наперебой! Вот жаль, что наши сограждане – не рыбки! Или не слепоглухонемые…
Начпо наш рядом с ним, тоже суетится, еще бы! Местное партийное начальство из райцентра, за компанию с москвичами, тоже припожаловало, делает вид, что что-то понимает, приезжей науке поддакивают! А там через одного со звездами Героев Союза или Соцтруда седые мужики… Ну, мы вышли сами, взяли нас под белые ручки и отвезли в штаб ОВРы.
Это было старое-старое здание, еще финской довоенной постройки, окрашенное в голубой цвет. Там нас ждали. У «гостей» наши гарнизонные начальники не котировались вообще никак, и их достаточно бесцеремонно выдворили из кабинета, где сидел какой-то ученый и два полковника с общевойсковыми эмблемами. Видно было – форму они свою надевают не часто – так, для антуража…
И стали они нас расспрашивать вдоль и поперек! Мы им рассказали, как все было, они стали задавать вопросы. И так часа два! Потом мы должны были это все нарисовать на бумаге, нам предъявили кучу фотографий, схем, и сказали найти что-то похожее. И точно, на этих фотографиях была точно такая же «кастрюля».
– Тарелка – уточнил кто-то.
– Нет, кастрюля, ну никак она на тарелку не тянула! Большая, суповая кастрюля! И даже с ручками! – упорствовал наш рассказчик. И Палыч продолжал:
– Взяли же они нас в оборот! Оформили нам быстро командировку, мы сели вместе с «пиджаками» черепастыми в «вертушку», которая села у нас на площади Ленина, и полетели сначала на аэродром, а потом, на специальном «борте» куда-то в Сибирь, в тайгу, в один из хитрых НИИ.
Вот там я случайно (может быть – и случайно) встретил земляка из нашей станицы, прапорщика ВДВ. Он там спортивно-оздоровительным комплексом, а по-русски говоря – баней с бассейном и баром, в этом генштабовском исследовательском институте заведовал. Так вот, банщик этот подслушал нечаянно, что на межпланетной станции, на базе у наших «зелененьких друзей», что с созвездья Кита, произошло ЧП. Прямо на следующий день после нашей исторической встречи. Оказывается, этот «прапорщик» со стрекозлинными глазами, при помощи «размножителя» наготовил из моего «шила» крепкой выпивки без меры, а из тушенки и хлеба – горы закуски. Собрал втихую, в одной из нижних кают веселую кампанию своих корешей, научил тосты говорить, выпили они немного, для пробы, и им понравилось. Но про норму этой братве никто даже не говорил! Но не успел я их просветить в этом вопросе и предостеречь! (Тут Егоркин сокрушенно поцокал языком и покачал головой).
Хотя… тут некоторых по сто раз предупреждают, а толку – как от гексавита в деле предотвращения беременности! Так вот, нормы они ее не знали, поэтому потом выпили больше, чем могли, но, все-таки, меньше чем хотелось. Подозреваю, что, этот хренов размножитель работал, не выключаясь! Потом они стали орать бравые военные песни, перебудили всю станцию, затем добавили на старые дрожжи свежее произведение размножителя с растворенными в нем фруктовыми таблетками. Башни у них посрывало, наверное, у всех, и основательно и предметно.
Хорошо еще, что у нас пива не оставалось, а то бы они и его бы освоили! На свою бы голову!
И вот, нет бы тогда, по достижению эйфории, взять и залечь где-то в уголке до подъема и отдохнуть! Но нет! И у наших дураков так бывает, сплошь и рядом! Если где нажрались, как монах на пасху, – так надо же это всем показать, чтобы вокруг вдрызг обзавидовались!
Ребята были здоровые, но дурные, и спокойно вырубившихся, без разгульного фестиваля, почти не было. Как и полагается в период группового помешательства.
Вот не люблю такого принципиально. Питье дано нам для радости, а не для разгула агрессии! Вот не можешь водку пить, так ешь манную кашу! У нас тоже такие встречаются. А то – нет? И не так уж, чтобы редко! Думать им было особенно нечем, десант все же, мозги касками натерты, от прыжков извилины спутались, и поэтому думали они больше руками, дикари галактические!
Тогда они дружно пошли «гонять» молодых кадетов, прибывших на стажировку из военной школы, которые им чем-то не понравились. Какой показательный, грамотный и по-десантному организованный мордобой они учинили! И пилотам местных эскадрилий перепало, пока разнимать этот мордобой пришла вся дежурная десантная рота. Но недооценили они разгулявшихся прапорщиков, пришли совсем налегке. Тогда досталось и ей! Причем, всей роте сразу, и довольно крепко. Спецы-профессионалы высочайшего класса же были! Несколько звездных часов по всей станции поднятые по тревоге войска вылавливали друзей «прапорщика» с обломками титановых табуреток, выломанных из корабельной палубы, в руках – как оружие самообороны и нападения. Лазареты были переполнены, как после боевой высадки!
На следующий день, по приговору военного суда Главной базы, их всех сослали на какие-то дальние пограничные планеты командовать взводами обезьян и обороняться от бешенных гигантских пчел.
В столице метрополии тут же был срочно созван Верховный совет империи, который, рассмотрев материалы дела, счел это проявлениями инопланетного вируса. Постановил огородить эту хренову планету, то есть – нашу Землю, если по-нашему, атомными маяками, с желтым цветом излучения, чтобы все корабли цивилизованной Вселенной облетали ее за сто световых лет десятыми окольными путями, как зараженную страшным. неизлечимым и ураганно-заразным вирусом ШИЛОМФЛОТСКИМ. И объявили они нам бессрочный карантин!
В доказательство приводились мои пояснения, и кое-кому здорово влетело, что им сразу не вняли и не изолировали всех, кто это «шило» хотя бы даже нюхал. Это трудно произносимое название удалось установить по материалам разведывательной экспедиции, записавшим отдельные высказывания и мысли Егоркина и Криницина! Всех, кто был на Земле в этой группе, наградили высокими орденами и заперли в карантинной межпланетной базе, прекратив с ними всякие контакты. Так что несогласных с решением совета командира злополучной «кастрюли» и «Штирлица» уже никто не мог услышать! А население нашей планеты признали совершенно непригодным ни для каких практических целей!
