Голубой Дракон был явно не согласен с разворачивающимся сценарием и снова повторил свой трюк, вцепившись одновременно всеми имеющимися в наличии когтями и клыками в одну из держащих Ярослава рук. То ли князь у него вызывал симпатию, то ли руки показались ему особенно большими и мускулистыми крысами. К моменту прибытия спасательной команды в моем лице князь уже был в состоянии свободно передвигаться – руки, только что державшие его, предпочли заняться увлекательным делом – ловить кота. Забава довольно сомнительная: кто поймает, получает в качестве приза изрядное кровопускание.
Главное правило детства – «лежачего не бьют» – наложило на меня неизгладимый отпечаток. Не то чтобы я брезговал добить неприятеля, просто приучен я бить в то, что передо мной, а не подо мной же. Особенно неприятно было понимать, что если оно схватит, то выпустит, разве что вырвав кусок меня же.
Иногда лучше не размениваться по мелочам. Конечная цель любой драки – избавиться от противника, иногда этого можно добиться без помощи оружия. То есть противник в одном месте, а ты в другом – достаточно далеком от первого. Достигается с помощью быстрого бега. Нас преследовали не особо охотно. Я до сих пор так и не увидел, к чему они прикреплены, но что-то же должно командовать руками. И это что-то явно лучше справлялось с малоподвижными предметами. Курс на край поляны я выбрал так, чтобы с одной стороны князя был я, а с другой – кот, который сеял панику среди не приспособленных к таким соперникам рук. Где-то к середине нашего длинного пути, то есть шагов через десять, князь пришел в себя настолько, что подобрал меч одного из затащенных в нору стражников. Еще через несколько шагов Ярославу пришло в голову, что нужно срочно остановиться и принять бой. Плохо, когда сомневаешься в умственных способностях будущего монарха. К счастью, попытка захвата княжеской ноги очень быстро наставила Ярослава на путь истинный. Примерно за два удара меча, которые потребовались на то, чтобы освободиться от этого захвата. Еще через пару перерубленных рук и перепрыгнутых дыр мы оказались в безопасности.
С горем пополам стража понемногу унавоживала поляну кровью подземных тварей. Голубой Дракон, вымотанный, но, кажется, довольный, задрав хвост, с видом добородинского Наполеона ходил по краю поляны, явно мучаясь дилеммой – еще или достаточно.
Рядом с Данилой всё, что могло шевелиться, было либо мертво, либо умирало. Парень неплохо потрудился и теперь пробирался к нам. Где-то на противоположном конце поляны разносились команды капитана Толстикова.
Раздавшийся грохот разом оборвал всё. Поляны просто не стало. В свете нескольких оставшихся гореть факелов угадывалась огромная яма, в глубине которой можно было различить неясное шевеление.
Вероятно, это зрелище повредило мой разум, иначе – зачем бы я стал прыгать вниз? Два раза удариться головой во время одного спуска – много для моего роста. С возрастом я стал бережно относиться к целостности собственного черепа. В этот раз – не вышло. Спасибо факелам и спасибо луне – все-таки хоть что-то было видно. Зрелище было не из приятных, даже когда были видны только руки этих существ. Целиком же они выглядели – даже при скудном освещении – отвратительно. Несуразно огромные верхние конечности, прилепленные к тщедушному телу и уж совсем крохотным ногам. Зато голова соответствовала чудовищным рукам. Почему-то подумалось, что в такой голове должны быть достаточно крупные челюсти.
Постепенно то тут, то там начали раздаваться стоны. Вероятно, как раз в тот момент, когда казалось, что стража сделала свое дело, твари просто полностью уничтожили крышу своей пещеры – и весь наш отряд благополучно рухнул вниз.
Я пошел на стон, который доносился из места, где по моим расчетам должен был находиться Данила. Особо не разглядывая, ухватился и поволок тело подальше от приближающихся теней. Тени не хотели отставать, им хотелось стать более осязаемыми. А между тем стоны кончились. У меня были серьезные сомнения, что просто все решили отдохнуть.
Не знаю, есть ли чемпионат по тяганию оглушенных бойцов, но я чувствовал в себе силы протянуть Данилу еще метров сто и прийти к финишу первым. К сожалению, стена ямы совершенно не похожа на финишную ленточку и рваться под натиском моей спины явно не собиралась. Ребята с крепкими руками уже были на расстоянии «сейчас начнется». Что ж, когда-то это должно было случиться – почему не сейчас, когда передо мной троица уродов, а у ног кулем валяется бывший ученик. Диплом об окончании образования у Алекса Каховского Данила, скорее всего, получит посмертно.
Хорошо – сзади ко мне не подойти – сзади стена и какая-то веревка сверху спускается, мешает смотреть. Кстати, веревки из земли не растут, да еще под таким странным углом. Пока уродцы выбирали, кто первый попытается затупить лбом мой меч, я успел пропустить веревку под мышками у Данилы и даже подергать – авось сверху догадаются. Вероятно, медленный подъем Данилы одновременно послужил сигналом к атаке. Ну да – с челюстями я не ошибся. Зубы острые, а вот глаз, кажется, вовсе нет. Впрочем, зачем глаза с такими руками и челюстями: всё, до чего дотянешься, тащи в рот – рано или поздно в желудок попадет что-то съедобное.
Зря я надеялся, что мне предстоит просто отрубить им руки. На этот раз в руках были короткие металлические предметы с острыми краями – мечи не мечи – скорее, ножи. С учетом длины рук, они могли орудовать и бритвами. С точки зрения «кто кого достанет первым» – шансы у нас были равные.
Данила всё же успел подняться достаточно высоко, когда питекантропы наконец определили, кто из них самый тупой. Теперь, чтобы убедиться в его ущербности, достаточно будет пересчитать количество пальцев на его руках – сейчас их оставалось не больше пяти на обеих. Все-таки плохо, что дурные примеры заразительны, – двое решили повторить его поступок, а я всё так же оставался в одиночестве…
Каждый раз поражаюсь… Ну хоть однажды мне придется участвовать в честном бою – один на один, под взглядом очаровательной дамы, можно десятка очаровательных дам?.. Как это они до сих пор не додумались кинуть в меня чем-то тяжелым и острым? Веревка снова волшебным образом очутилась где-то в районе моих глаз. Вероятно, имелось в виду, что я сейчас одной рукой схвачу веревку, а второй непринужденно буду продолжать фехтовать. Неужели это князь так развлекается?
Крик, раздавшийся над головой, не дал ответа на мой вопрос. Кричали громко, надсадно, что-то неприличное, князь же разговаривал тихо, не повышая голоса, и, кажется, таких выражений вообще не знал. На всякий случай я все-таки отскочил в сторону. Мало ли что может прилететь сверху после таких криков. Прилетел здоровый булыжник. Такому, наверное, под силу произвести впечатление даже на череп одного из подземных уродцев. Только упал он не на череп, поэтому впечатление было несколько смазано. Впрочем, за первым проследовал второй, а затем и третий, и как-то это отвлекло тварей от меня. Теперь можно было хвататься за веревку. И пусть сверху ее никто не тянул – я поднялся на поверхность с хорошим временем.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
