пролёте стояла парочка колоритных парней, в необычной экипировке. Тёмный камуфляж, пластиковые щитки на коленях и локтях, грудь тоже прикрыта чем-то похожим. В руках копья с широким лезвием и распоркой, чтобы удержать навалившуюся тяжёлую тушу, но в подъезде с таким оружием не развернуться. Скорее всего, они это тоже понимали, поэтому у каждого на поясе висел удобный тесак с широким лезвием. Если сталь хорошая, то за такой в тёмном мире можно было золота выторговать по весу, а может, и больше.
Дмитрий Игоревич военных знал, пожал руки, проходя мимо. У квартиры топтался полицейский в форме, но внутрь заходить не спешил. Упитанный Вадим что-то сказал ему и нас пропустили без вопросов. Квартира была небольшой двушкой, с крошечной прихожей и такой же кухней. В большой комнате работала пара криминалистов и пожилой мужчина в гражданской одежде, но мне показалось, что он тоже из полиции.
– Долго вы, – сказал нам полицейский, пожимая руку Дмитрию ну и мне заодно.
– Простите, отвык от этого жеста, – извинился я за то, что слишком сильно сжал его ладонь.
– Лев Ильич, знакомьтесь, Василий Молотов, – Дмитрий Игоревич положил мне руку на плечо. – Недавно вернулся из тёмного мира, где прожил десять лет. Он у нас большой специалист по языку демонов.
– Андреев Лев Ильич, – мужчина пару раз сжал кулак, слегка поморщился. – Полковник полиции.
– Приятно познакомиться, – я не стал занудствовать и разъяснять, что демонических языков много. – А вы демонов живьём берёте?
– Бывает, – Лев Ильич кивнул. – Чаще всего ранеными. Здоровья у них много, так просто помирать не хотят. На нашем языке говорит один из десяти, в лучшем случае. И все как один рассказывают, что беженцы, что случайно в наш мир попали, что долго живут здесь и проблем никому не доставляют. Мы их всех в НИИ отправляем.
К нам подошёл один из криминалистов, колоритный мужчина в очках и медицинских перчатках, испачканных кровью. Собственно, мы беседовали не в самой приятной обстановке. В центре комнаты на мягком ковре лежало тело крепкого мужчины. Ему едва не отрубили голову, распоров шею. Кто-то ударил его кухонным ножом, но очень сильно. Крови много, в отличие от следов. Несколько росчерков красных капелек попало на мебель и телевизор.
– Скорее всего, били кухонным ножом, – подтвердил мою догадку криминалист, проследив за нашими взглядами. – Наотмашь, не очень аккуратно. Был бы нож потяжелее, остался бы без головы. Его супруга там, во второй комнате. До вскрытия судить не берусь, но выглядит так, как будто ей аккуратно вырезали печень.
– Не вовремя вернулся с работы и прервал чью-то трапезу, – сказал Лев Ильич, имея в виду мужчину.
– На окнах решёток нет, – заметил Дмитрий Игоревич, пройдясь по комнате, оценивая положение тела, и порядок. – Драки не было, застигнут врасплох.
– Женщину убили тем же способом, что и мужчину, – эксперт чиркнул ребром ладони по горлу. – Орудие убийства пока не нашли.
Дмитрий Игоревич заглянул в соседнюю комнату, слегка поморщился.
– В убийстве есть что-то особое? – спросил Дмитрий Игоревич. – Раз вы сюда лично приехали, то что-то должно быть.
– Просто был неподалёку, – полковник посуровел. – Осматривали остатки разлома. Да и надоел этот демон, пожиратель печени. Никак его не поймаем. Его спугнула их дочь. Вошла, увидела тело, подняла крик и выбежала в подъезд. Окно в спальне открыто, а здесь всего второй этаж. Соседей уже опрашивают.
– А самого демона она видела? – спросил я.
– Мельком, – он кивнул. – Невысокий и худощавый, как подросток, только лицо некрасивое и испачканное кровью. Одет в джинсы и толстовку с капюшоном.
– Всё понятно, – я посмотрел на тело мужчины. – Вы говорите, что похожие случаи в районе были?
– Были, – спокойно ответил Лев Ильич. – Дней десять назад в соседнем квартале, в квартире на третьем этаже нашли два трупа с вырезанной печенью и отрезанными головами. Выглядело похоже. Пять дней назад, уже с другой стороны спального района, на втором этаже. Семья из четырёх человек. И ещё мигранта, работающего в местном торговом центре, нашли в овраге с дырой в животе.
– Нехорошо, – я нахмурился. – Убивает без необходимости.
– Если это один и тот же демон, а не разные, – сказал Дмитрий Игоревич, возвращаясь к нам. – Их может быть несколько. Мы таких ловили уже. Они на подростков похожи телосложением, но проворные, как кошки и сильные, как медведи. Один такой дверь у машины оторвал и в меня бросил. Хорошо, что от людей их можно отличить по страшному лицу.
– Да, есть такое, – кивнул я. – А те двое с копьями, что топтались на лестничном пролёте, никуда не ушли? Можно их позвать?
На меня посмотрели немного странными взглядами.
– Те, кого Вы описали – это кинийцы, – сказал я. – Нет, не из Кении, а из Ки́на. У них образ мышления как у детей десятилетних, поэтому они все вредные и наглые. Думать не любят, начнёшь с ними спорить, они обязательно в драку полезут. Этот, что людей убивает, живым не дастся и придётся ему голову открутить. Они когда убивать начинают, то остановиться не могут. И разобраться с ним надо, оставлять нельзя.
– Думаешь, что он где-то рядом? – спросил Дмитрий Игоревич.
– Само собой.
Дмитрий кивнул и вышел из комнаты. Не прошло и минуты, как к нам присоединился один из военных с копьём. На тело мужчины с разрубленной шеей он посмотрел хмуро. Второй военный заглядывал к нам из коридора. В квартире сразу стало как-то тесно.
– Можно копьё и меч? – я протянул руку. – Длинновато…
Копьё с широким наконечником было не меньше двух метров в длину. Древко удобное, хорошо лежит в руке. Тесак мне тоже понравился, в меру длинный, увесистый, раны должен оставлять страшные. Таким голову с плеч снять легко, в отличие от кухонного ножа. Перехватив копьё и уперев древко в пол, я двумя ударами тесака укоротил его вполовину. Военный посмотрел на меня недовольно, но я жестом остановил его, возвращая тесак.
– Так, надо занять удобные позиции, – я вышел в коридор. – Ты, становись сюда.
Поставив второго военного у выхода из прихожей, я показал в сторону кухни. Планировка в квартире была такой, что из прихожей узкий коридор вёл на кухню, с боковой дверью в
