четыре подпункт «б» и тридцать шесть-два.
— Увольнение сотрудников может проводиться только при нарушении ими трудового договора. — удивленно прочел я. — Ну это нормально, за что увольнять человека если он качественно выполняет свою работу.
— Ты дальше читай. — снова махнул ладонью Рублев.
— Согласование смены кадров на руководящей должности может быть осуществлено только в соответствии с протоколом соглашения сторон, составленным согласно… Леха, что за фигню я читаю, ты можешь мне нормально объяснить? — устало спросил я. — Или предлагаешь мне самому над всеми бумагами сидеть? Я могу, безусловно, но тогда нафиг ты мне нужен?
— Понял, не дурак, дурак бы не понял. — усмехнулся Рублев. — Смотрите, ваше высочество. Кроме этого пункта в договоре ничего криминального нет. Больше того он по большому счету почти весь на стороне владельца предприятия, а сам управляющий человек бесправный. Но вот дополнение к договорам, приложение с обязательной формой протокола и наконец акты…
— Они совершенно одинаковые. — посмотрев на документы пришел я к удивительному выводу.
— Именно, потому как они составлены одной юридической фирмой, голландской. А та является подразделением Швейцарского банка, и наконец через пень колоду мы приходим вот к этой бумаге, соглашение о бессрочном и беспроцентном кредитовании, при условии контроля распределения средств. — торжественно объявил Рублев, положив передо мной следующий документ.
— Бессрочный и беспроцентный? В чем подвох? Может снимают фиксированную комиссию за обслуживание? — насторожившись спросил я.
— Снимают и не маленькую, но главная проблема в том, что работники — это не наши работники, а их. Вот этих голландцев, швейцарцев, англичан, немцев и шведов. — пояснил Леха. — Я начал разбираться в бухгалтерии, и внезапно выяснил, что предыдущие десять лет на балансе завода долг по кредиту даже не отображался, он был, судя по всему — изначально деньги брали на строительство, а потом долг только обслуживали, потому что основную его часть разом выплатить невозможно.
— Дай догадаюсь, а накопить и выплатить тоже не получится, потому что процент прибыли почему-то слишком маленький. — понимающе хмыкнул я. — Нам нужна консультация кого-то кто понимает в экономической ситуации побольше нашего… Куда тебя там хотели послать? В имперскую академию народного хозяйства?
— Да, вроде так. — кивнул Леха.
— Ну вот значит позвони им в деканат, спроси кто разбирается, не обязательно профессора, и назначь встречу. Я со своей стороны попрошу аудиенции у нашего министра экономики и промышленности. Не его полета вопрос, конечно, так что к нему мы уже должны быть готовы, но и ответы лучше получать у тех, кто принимает решения. — решил я. — Что-то еще?
— Вроде нет. Но мне кажется, что все эти нюансы вызывают немалое беспокойство. — отметил Рублев. — Я без чужого одобрения даже собственного управляющего и бухгалтера сменить не могу.
— Я тебя понял, но прежде, чем предпринимать какие-то шаги надо понять, чем нам это грозит и что вообще происходит. — сказал я. — Наломать дров мы всегда успеем.
— Да, сила есть, ум бы тоже не помешал. — кивнул Рублев, улыбнувшись. — И я, в общем я прошу разрешения остаться в Петрограде и пойти на обучение, пока вы будете в экспедиции. Ну толку от меня посреди тайги? Что-то раздобыть, договорится о деньгах, купить продать — это мое, я это нутром чую. А вот в лесу деревья рубить…
— От коллектива отрываешься. — покачал я головой, и Леха совсем погрустнел. — Заставлять тебя ехать с нами я не стану, не маленький, сам решишь, что тебе лучше всего делать. Тем более что работа для тебя найдется — сто процентов. Но… хотя знаешь, давай решим этот вопрос после консультаций. Договаривайся о встречах.
— Спасибо, сделаю. — улыбнувшись сказал Леха, и спешно похватав документы выскочил за дверь. Я же крепко задумался. С одной стороны, он прав. Я и сам не раз говорил о том, что нужно получать образование, без которого дальше двигаться нельзя. Да, это скучное и нудное занятие, особенно если говорить о бухгалтерии и документообороте, но это те вещи, от которых никуда не деться.
Управлять людьми по наитию можно, особенно если у тебя есть что-то что заставит их подчиняться или обеспечит лояльность. У меня таких факторов хватает, начиная от упражнений и роста личной силы, заканчивая тем что я, в конце то концов, будущий император, и это их задача заинтересовывать меня, а не наоборот. Вот только все это работает здесь и сейчас.
Я вздрогнул, вспомнив вечно усталого зарывшегося в бумаги Петра, и достал из кармана его печать-булавку. Пройти с ревизией по городам и весям дальнего востока. Да еще и взять их потом под контроль. А получится ли у меня? Особенно если их лидеры давно сами под японцами, китайцами или американцами?
И новая проблема, мы на политэкономике разбирали положение на востоке, но поверхностно, как и дела родов и многое другое. Значит мне нужен человек, который хорошо разбирается во взаимоотношениях племен и родов в тех землях. Проще говоря — посол или специальный представитель. Где его взять?
От мечущихся мыслей даже голова загудела. Кажется, всего ничего задач, а уже «чайник кипит» и как к наи подойти, с какой стороны, фиг разберешься. С другой стороны, а зачем мне разбираться в одиночку, если у меня есть дражайшая и великолепная супруга, которая в этом гадючнике с детства варится.
— Если ты пришел помочь нам с выбором штор на церемонию — то немного опоздал. — сказала Мария, когда я вернулся во дворец и добрался до кабинета в спальне временно отданной Инге. — К тому же у нас тут женское царство, и ты не имеешь здесь власти.
— Ну с этим я бы поспорил, но так уж и быть, доверюсь вам в вопросе выбора штор. — улыбнувшись сказал я, без спроса убрав с одного из кресел образцы тканей и рухнув на него. — У меня другой вопрос. Ты разбираешься во взаимоотношении родов дальнего востока?
— С чего вдруг? — подняла бровь Мальвина, но увидев, что я серьезен тоже сосредоточилась. — Дорогой, я уже не раз говорила — вся политическая жизнь, она здесь, в Петрограде. Какая разница, что происходит где-то в тысячах километров на противоположной стороне земли, если ты можешь изменить это одним протоколом министров или росчерком пера регента?
— А если не можешь? — улыбнувшись спросил я. — Ну например ты
