Мы вошли. Обстановка «Темной лошади» абсолютно точно отображала ее наружный вид. Братьев Отряда, пьющих и играющих в тонк, снаружи не было. Внутри тоже.
И никого за стойкой.
Оглядевшись, Гоблин констатировал:
— Дома никого нет. Давай-ка зайдем туда и сами…
Материализовался Маркеб Зураб. Гоблин сказал:
— Привет, чудо-человек. Мы выполнили тяжелую работенку. Имеем право пропустить по кружечке.
Зураб нацедил две порции, ни на миг не сводя с нас глаз:
— Поймали наконец кого хотели? — Взвинчен был до предела.
— Да. Почему тебя это так волнует?
Зураб воздел палец, мол, «погодите-ка». Вытащил спрятанный ящик с выручкой, который, по мнению Зураба, был тайной, но не являлся таковой для любого наблюдательного наемника. Он то и дело оглядывался, пока неуклюже вскрывал его. Вытащил замусоленную колоду.
— Мои карты. — В последний раз виденные мною в руках Кори и его приятелей. — Откуда они у тебя?
— Гоблин велел припрятать их, пока будете задерживать особу, за которой сюда явился Взятый.
Мы с маленьким колдуном обменялись растерянными взглядами.
— Ох, да ведь не о картах речь.
Он раскинул колоду вдоль стойки, рука дрожала. Смотрел на дверь так, словно ожидал, что вот-вот по нему шарахнет молнией.
Гоблин спросил:
— Ты никому не сдал нас, а?
— Что? О нет! Никогда!
— Тогда почему здесь так пусто? И с чего ты такой дерганый?
Я сказал:
— Все вернулись в лагерь, поэтому здесь так пусто. Привет.
Я выдернул клочок пергамента из разбросанных карт.
Развернул его.
Вгляделся.
Задрожал. Воспоминания, похороненные чертовски глубоко, всплыли на поверхность.
— Гоблин, проверь-ка это.
Гоблин тоже задрожал.
Зураб спросил:
— Я все правильно сделал?
Я толкнул к нему серебряный:
— Именно так, как следовало. — Теперь я нашел и нашу копию. — Но пойдем-ка дальше. У тебя есть еще одна, дополнительная копия, сделанная переписчиком. Она нам потребуется.
Зураб хотел было солгать, но поглядел Гоблину в глаза и передумал:
— Займет пару минут.
Я выложил на стойку еще одну монету в дополнение к устрашающему черному ножу. Нож не был особенным, но выглядел, словно являлся таковым.
Зураб сглотнул, кивнул, испарился.
Гоблин заметил:
— Он согласился слишком уж легко.
— Может, у него не одна копия.
— Тебе нужны все?
— Если несколько копий будут ходить по рукам — пусть. Может, когда-нибудь попадут в Башню.
— Твоей милой снова придется заняться перевоспитанием нашего смердящего приятеля.
Я вздрогнул. У меня была собственная проверка Оком. Стоило Госпоже взглянуть, и весь я, до самого нутра, оказывался перед ней как на ладони. Это был ее способ изучить меня. То, что придется выдержать Хромому, будет в сотни раз хуже, но не смертельно. Он слишком полезен, когда ограничивается тем, что становится покорным орудием в руках Госпожи.
Вернулся Зураб. Дал мне другой свернутый пергамент. Я вложил кинжал в ножны:
— Нам пора. Приготовься к тому, что чуть позже тут станет людно.
На полпути к лагерю мы наткнулись на Ведьмака.
— Вот вы где. Капитан отправил меня за вами, парни. Он желает, чтобы Гоблин связал его с Башней: сообщить Госпоже, что девушка у нас, в идеальном состоянии, — перед тем как Хромой возьмет и увезет ее.
— Дерьмо! — Гоблин оглянулся, прикидывая, не дать ли деру.
С тех пор как он в последний раз связывался с Госпожой, прошло немало времени. Гоблин не хотел снова переживать такое. Не по собственной воле.
Я сказал:
— Должно быть, что-то чертовски важное, если Старик хочет, чтобы ты снова через это прошел.
Ведьмак сказал:
— Он действительно желает убедиться, что она знает. Он не доверяет Хромому.
— А кто доверяет? — И: — Храмовая девица на самом деле Стремнина Эльба?
— Угу. Даже не отрицает этого. Она заявляет, что не принадлежит к повстанцам или воскресителям. Но обладает кое-какой девичьей магией.
Гоблин спросил:
— Каркун, это всегда так: словно все знают больше, чем ты сам?
— Каждый чертов день с тех пор, как я присоединился к этой цыплячьедерьмовой компании. Ведьмак, возьми-ка. При первой же возможности спрячь там, где нашел.
Ведьмак взял сложенный пергамент:
— Это не тот, что я тебе давал.
Капитан был за своим столом. Стремнина Эльба сидела на одном из его обшарпанных стульев; запястья и лодыжки в легких путах. Она выглядела так, словно оцепенела, миновав ту эмоциональную черту, когда еще не могла поверить, что это с ней действительно случилось. На шее — торквес,[4] та разновидность, с помощью которой управляют плененными колдунами. Если девушка попытается воспользоваться чарами, ошейник вызовет ужасную боль.
Госпожа, наверное, заглядывала в очень отдаленное будущее. То, что девушка была очаровательной, сейчас оставалось ее единственными чарами.
Капитан нахмурился:
— Вы пили.
— По кружечке, чтобы отметить отлично выполненную работу, — заявил Гоблин.
— Она еще не выполнена. Свяжись с Госпожой. Пусть узнает. Перед тем как Хромой обнаружит, что девушка у нас.
Гоблин сказал мне:
— Добро пожаловать в клуб «С завязанными глазами таскаем каштаны из огня».
Капитан сказал:
— Ты мне здесь не нужен, Каркун.
— Конечно нужен. Как еще я смогу правильно внести все это в Анналы?
Он пожал плечами:
— Давай, Гоблин. Ты теряешь драгоценное время.
Гоблин мог наладить контакт спонтанно, потому что прежде часто устанавливал связь. Но обыденность не облегчает боли. Он завопил. Он упал, забившись в припадке. Пораженный и встревоженный, Капитан выскочил из-за стола, опустился на колено перед Гоблином, спиной к девушке:
— С ним все будет в порядке?
— Следите, чтобы не подавился языком. По-моему, у него проблемы с тем, чтобы достучаться. — Я воспользовался случаем, чтобы коснуться пышной, упругой груди и опустить клочок пергамента в ложбинку меж сладких юных дынек. Девушка посмотрела мне в глаза, но ничего не сказала.
Госпожа услышала Гоблина, но выбрала другой способ для ответа. Как раз в тот момент, когда к нам ворвался, снеся дверь с петель, Хромой.
Круг из тлеющих угольков два фута диаметром возник над Гоблином, едва не коснувшись волос Капитана. Красивое лицо Госпожи появилось в центре круга. Ее пристальный взгляд встретился с моим. Она улыбнулась. Мои ноги превратились в студень.
Гоблиновы корчи оборвались. Как и нападение Хромого.
Голос, похожий на раздававшийся отовсюду шепот, спросил:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
