class="p1"> Наконец, я собрала все свои силы, создала небольшой ментальный импульс и оттолкнула пса к стене. Он ударился о камень и заскулил, а я, окровавленная и тяжело дышащая, поднялась на ноги.
Наверное, я представляла собой впечатляющее зрелище, потому что капитан Кир был откровенно удивлен, а на лице Рафаэля на мгновение промелькнуло смущенное выражение. Что это? Сожаление? Раскаяние? А может, разочарование? Не смог он все-таки добиться своего и раскрыть во мне шпиона? Мне даже захотелось злорадно улыбнуться, но я не позволила себе такой вольности, а лишь холодно поклонилась, желая услышать дальнейшие указания.
- Ты можешь вернуться к себе в комнату и привести себя в порядок, - холодно произнес генерал. Я еще раз почтительно поклонилась, а потом, развернувшись, широкими мужскими шагами зашагала прочь.
На мгновение я позволила себе прикоснуться к «атмосфере» капитана Кира. На меня полилась растерянность и… сожаление. Сожаление, что они так поступили со мной…
* * *
В комнате я умылась и нанесла на раны лечебную мазь. Медикаменты мне выдали сразу же по прибытии в казармы, но воспользовалась я ими впервые только сейчас. У меня в вещах лежало небольшое овальное зеркальце, украшенное красивой металлической оправой и с ручкой в виде феникса. Это был подарок Вайноны – моей приемной матери. Зеркало было настолько кричаще женским, что при досмотре вещей пришлось под ментальным воздействием прятать и его тоже, потому что объяснить наличие такого предмета в сумке воинственного мужчины было делом непростым.
Я посмотрела на свое лицо. Несколько глубоких царапин остались на левой щеке, а шея и вовсе была исполосана. Из ран еще немного сочилась кровь, и они ощутимо болели. Вспомнив ужасную морду пса около своего лица, я вздрогнула и поежилась. Надеюсь, мне теперь это не будет сниться!
Одежда тоже была местами изорвана и заляпана кровью. Мне пришлось достать из вещевого мешка свое старое «крестьянское» одеяние и натянуть его на себя. Конечно, мне могло серьезно влететь за разгуливание в таком виде, но разве у меня был хоть какой-то выбор? Второго фиолетового мундира у меня нет.
Я поправила волосы и выглянула в коридор. Он был пуст, поэтому я поспешила в сторону тех дверей, которые приведет меня к прачечной Императорского дворца.
Попадавшиеся на пути слуги шарахались от меня, принимая, наверное, за какого-то шпиона, проникшего сюда с дурными намерениями. Я старалась убегать скорее от их расширенных глаз, потому что мне и самой было крайне неудобно. Но Рафаэль не снабдил меня необходимыми вещами, поэтому я вынуждена была делать те безумные вещи, которые совершала сейчас.
В прачечной было много народу, но я спряталась за высокими стеллажами, и никто моего присутствия не заметил. Огляделась вокруг, нашла незанятую каменную нишу в полу, наполненную водой и, подбежав к ней, начала стирать свои вещи. Подобрав лежащее недалеко мыло, я справилась с задачей за несколько минут. Стеллаж по-прежнему закрывал меня от любопытных глаз, а гомон голосов перекрывал звуки от моих действий. Стряхнув мокрый мундир, я скрутила его и поспешила покинуть прачечную.
И хотя я почти никого не встретила по дороге, мой дар ясно подсказывал мне, что за мной следят. Это не был Рафаэль - я бы точно это почувствовала, но это, однозначно, были его люди. А, может, чрезмерно, любопытные слуги, желающие выслужиться перед начальством разоблачением преступника. Я подключила ментальный дар и на несколько мгновений ослепила сознание следящего за мной человека.
Он, наверняка, сейчас просто в шоке, потому что я словно растворилась в воздухе. Но он – это не Рафаэль. Он ничего не сможет никому доказать…
В комнате я повесила мундир на спинку стула, но огорчало то, что сушиться он будет не менее суток. Рафаэль точно вызовет меня раньше этого, и тогда… Что будет тогда, я даже не хотела представлять. Словно прочитав мои мысли, генерал тут же напомнил о себе вибрированием серебряного браслета.
Честно, меня обдало волной страха. Я не боялась ни офицеров, ни капитанов, ни бойцов, и даже драконы не вселяли в меня ужас. Но Рафаэль… Я была морально зависима от него, и никак не могла разгадать, почему. Я устала от этой зависимости, я мечтала сбросить ее с себя, но… не могла! Это было что-то странное, что-то высшего порядка, неподвластное пока моему разуму.
Браслет снова завибрировал, и я, горько вздохнув, закрыла глаза. Представив перед глазами образ генерала, я тут же поняла, что он за соседней дверью у себя в кабинете. Прочистив горло, я отправилась к нему.
Когда я вошла, он ходил взад-вперед по комнате, и от него разлетались волны негодования и раздражения. Я сжалась и с трудом сохранила лицо бесстрастным.
Он остановился, смерил меня взглядом, а потом неожиданно обрушил на свой стол удар судорожно сжатого кулака. Я вскрикнула. Как девчонка. И уставилась на него округлившимися изумленными глазами. Он смотрел на меня с таким бешенством, что я отчего-то вспомнила детство, и мне отчаянно захотелось плакать.
Рафаэль подошел ко мне вплотную, и мне пришлось поднять вверх голову, чтобы смотреть ему в глаза. Наверное, в эти мгновения я оказалась немного уязвимой, и он сумел поверхностно прочитать мою «атмосферу». Его выражение лица резко изменилось, потому что он нашел там… беззащитного маленького ребенка. Это резко охладило его пыл, а я, опомнившись, закрылась от него и опустила в пол глаза.
Что я творю??? Мне нельзя открываться ни при каких обстоятельствах!!! Он не должен считывать мои эмоции, иначе моя миссия будет полностью провалена! Но мне с ним невероятно тяжело! Он имеет надо мною какую-то безумную душевную власть!
Рафаэль еще какое-то время стоял рядом, возвышаясь надо мной, как скала, а я упорно смотрела в пол и тихо дрожала, надеясь, что ему этого не видно. Наконец, он отошел в сторону и сел за свой стол.
- Как ты посмел разгуливать по крепости в таком виде?!! – холодно, но уже без гнева проговорил он, а я сделала судорожный вдох и, собрав все свое мужество, максимально спокойно ответила:
- Я прошу прощения! Мой камзол пришел в негодность из-за нападения пса, и мне пришлось одеть эту одежду, потому что другой у меня нет…
- Почему ты не послал слугу с распоряжением принести тебе другую одежду? – прервал меня он. – Как может мой личный помощник вести себя так… позорно
