его нужно. А потом, понизив голос, сказал бы: «Да ты наше главное украшение».
«Папа! – воскликнул бы Джейк с нежной улыбкой, уловив взгляд Марисы, – Хватит! Ты ее смущаешь!»
«Нет, нет, – смеялась бы она, – все прекрасно! Я отлично провожу время!»
Так и должно было случиться. Мариса надеялась на это: стать незаменимой как для самого Джейка, так и для его семьи, быть нужной и лишенной всяких недостатков.
«Не знаем, что бы мы без тебя делали, – говорили бы его родители, – ты лучшее из того, что случалось с нашей семьей».
Ну, разве все не должно быть именно так? Разве это не уместная кульминация событий? Разве это не должно было стать искуплением для Марисы, которое исправило бы все обиды и плохие вещи, совершенные, возможно, по отношению к матери и младшей сестре? Разве не так должно все закончиться?
Очевидно, что нет.
Поэтому она ничего не говорила Джейку до выходных, пока они не оказались наедине в своем саду. Джейк разделся по пояс, оставив только свободные спортивные шорты. Он любил тренироваться по субботам, вставив в уши наушники с агрессивным хип-хопом. Делал приседания и отжимания, не меньше минуты стоял в планке, пот покрывал все его тело, а на коврике для йоги оставались мокрые точки. Мариса сидела на скамейке, ее лицо наполовину скрыто широкими полями соломенной шляпы. Рядом с ней лежала книга. Это популярный летний бестселлер, сюжет подобных книг, казалось, все знают еще до того, как приступят к чтению, но Марисе никак не удавалось уловить смысл текста. На обложке красовалась современная модная картинка: женская голова без глаз, носа или рта, прорисованными остались только волосы по плечи. У самой Марисы были длинные, переливающиеся золотом, светло-русые волосы, на солнце они светлеют до блонда с карамельным оттенком. Волосы ей нравились, поэтому она хорошо за ними ухаживала: каждый день промывала шампунем, подсушивала полотенцем и тщательно наносила кондиционер. В последнее время стояла настолько солнечная погода, что ее кожа покрылась равномерным загаром, а на лице высыпали веснушки.
Она сняла шляпу и подняла лицо к солнцу, на мгновение прикрыла глаза и подумала о том, что нужно дорисовать все до конца недели, чтобы успеть к шестому дню рождения Моисея. Через несколько секунд лицо окутала прохлада, Мариса открыла глаза и увидела перед собой Джейка. На его коже сверкали капли пота, он тяжело дышал. Джейк вытер лицо внутренней стороной футболки.
– Как тренировка? – спросила она.
– Прекрасно, – ответил он. – То, что нужно.
Увидев Джейка после тренировки, она подумала о том, как они занимаются сексом: его кожа сияет, мускулы напряжены, от тела исходит концентрированный запах.
Он сел на скамейку чуть поодаль от Марисы. Она закрыла книгу и переложила ее к себе на колени, на случай, если он захочет придвинуться, но Джейк этого не сделал.
– Мама рассказала, что заходила, – произнес он.
– Ах, да, – подтвердила Мариса, и сердце заколотилось. – Я хотела тебе сказать, но…
– Все нормально, не нужно. Это не твоя вина. Во всяком случае, – проговорил он, протирая волосы, – извини, если она была грубой.
Она молчала. Мариса пыталась осознать тот факт, что он уже успел переговорить с Аннабель. «Мать ему позвонила или наоборот?» – подумала девушка. Или того хуже – они встретились за обедом? О чем они говорили? Она знала, что они будут ее обсуждать, но не могла себе представить, чтобы Аннабель отзывалась о ней тепло. Изменилось ли мнение Джейка?
В груди словно раскачивался грузик маятника. Она посмотрела на заднюю часть дома, на выкрашенные в белый цвет оконные рамы, на ровные ряды черепицы. Мариса почти сумела рассмотреть угол стола в своем кабинете. Она почувствовала хрупкость всего и ту легкость, с которой она может всего лишиться. И решила удвоить усилия, чтобы все стало лучше. Нельзя дать Джейку повод разорвать их отношения. «Если наши отношения рухнут, это конец всему», – с грустью подумала Мариса.
– Мама была грубой? – уточнил Джейк.
Она попыталась рассмеяться.
– Почему ты об этом спрашиваешь?
– Просто… я знаю, что она может быть… невыносимой.
Мариса подумала: «Это какая-то ловушка». Сказать, что Аннабель вовсе не грубила и солгать, чтобы не критиковать его мать? Некоторые люди с юмором относятся к своим семьям. В свое удовольствие ругают и поносят родственников, но если кто-то скажет что-то подобное, они немедленно оскорбятся. Или следует во всем признаться и встать на сторону Джейка?
Она выбрала неопределенный нейтральный курс.
– Да. Нет. Все было нормально. Очень эффектная женщина.
Джейк рассмеялся.
– Она такая, да. – Он отпил воды из своей спортивной бутылки с крышкой-клапаном. – Очень дипломатично, Мариса.
Джейк нежно взглянул на нее.
– Послушай, она имеет право на свое мнение, – начала объяснять Мариса. – Но я никак не могла повлиять на ход нашей встречи.
– Понимаю. Дело в том, что она очень дотошная. Она за традиционные ценности, и к тому же – большой сноб. Она никогда нас не поймет. И мне совершенно плевать на это. Мои родители не имеют к этому никакого отношения. К нам.
Он вытер глаза краем футболки.
– Это, – Джейк указал на дом и Марису, – моя семья, которую я сам себе выбрал.
– Спасибо, – прошептала девушка. – Это много для меня значит.
Она почувствовала себя настолько счастливой, насколько вообще может быть счастлива женщина рядом с мужчиной, который дарит ей ощущение безопасности. Если бы Мариса могла остановить этот момент, остановить ход стрелок на циферблате часов, она сделала бы это. Они совершенно счастливы на этой скамейке, под ярким солнцем, рядом друг с другом, с непрочитанной книгой на коленях и ароматом жасмина, витающим в воздухе.
Ничего не остается идеальным навсегда, верно? Этот урок Мариса заучила еще в детстве, и пообещала себе никогда о нем не забывать, но потом появился Джейк, она увлеклась им и позволила себе поверить в то, что дальше будет только лучше. Позволила себе влюбиться.
Оглядываясь назад, Мариса запомнит этот момент на садовой скамейке как последний миг блаженства перед большими изменениями. Их маленький защищенный мирок соскользнул со своей оси и рухнул в темную пропасть. Глупо было верить в светлое будущее. Счастье приходит и уходит. Но она узнает об этом только когда, в их жизни появится квартирантка.
5
Работа Джейка, оказывается, шла уже не так хорошо. Сделка, грозившая вот-вот сорваться, все-таки сорвалась. Но он воспринял это спокойно, как нечто неизбежное в бизнесе.
Сейчас уже и не вспомнить, когда они впервые заговорили о жильце, но она четко помнит, что вопрос «а если?..» быстро сменился на «а когда?..». Поначалу Мариса была
