месяцем таскал в кисете. Если память меня не подводит, то это трофей ещё от Саул. Формация не только гасит звуки из пещеры, но и окрашивается под цвет камня, которого касается. Не каждый сумеет понять, что перед ним обманка.
Следующим в камень вонзился Флаг Сотни Убийств. Кто-то же должен принять на себя первый удар и дать мне время вернуться из себя.
Всё это, конечно, не полноценная медитация, как на водопаде, где я даже не замечал течения дней, но концентрации для того, чтобы вытянуть нить из сгустка силы Виостия с каждым разом требуется всё больше и больше. Настоящий мир словно покрывается дымкой, отдаляется, становится еле слышимым.
Но зависит, конечно, от того, как орать. Вот эти явно стараются.
Мне даже не нужно было касание Призрака, чтобы отстраниться от борьбы с меткой и открыть глаза прислушиваясь.
— Быстрей! Икий! Формацию!
— О да! Попалась!
Я вскинул брови. Попалась? Я точно мужчина. Значит, они явно ловят не меня, но кого? Неужто Зверя? Их здесь мало и на них охотятся так же азартно, как и на травы.
Звонкий женский голос стал мне ответом:
— Уркат, это уже не похоже на шутку. Ты в своём уме?
— Конечно, в своём, в чьём же мне ещё быть? И не делай вид, что утром не поняла, к чему всё идёт. Поняла, иначе бы не бежала так сломя голову.
— Дед всё узнает, он потребует твою голову у вашего главы. И тот лично оторвёт твою пустую башку. Я уже сообщила деду твоё имя. И тебя, и каждого из вас спасёт только немедленное извинение. Ну! Я жду!
Снаружи повисла тишина, которую разорвал хохот:
— Не нужно сотрясать воздух пустыми угрозами, Фатия. Парни, не ведитесь. Если бы она действительно сообщила своему деду наши имена, то сейчас требовала бы не извинений, а чтобы мы отсекли себе левую руку по локоть. Да она просто не стала бы убегать от нас утром. Да, у неё был Нефрит Голоса, но она явно использовала его ещё несколько дней назад. Никто не знает, что наша секта гоняет её по горам.
— Умник, погоди смеяться. Уж имя моего убийцы он отлично узнает. Кто из вас обрушит на себя гнев моего деда?
— И снова глупость. Я отлично знаю, что у тебя есть Нефрит Жизни. И отлично знаю, что достаточно отобрать его, спрятать в кисет и выждать немного, чтобы твой дед никогда не узнал, кто убил его единственную внучку.
Я скривился. Вот уж у них отношения. Но деталь про Нефрит интересная. Помнится, я вышел из такой же ситуации, поручив убийство таланта Саул Призраку. Да и вряд ли я сумел бы отобрать что-то у него из-под брони.
Правда, сейчас меня волнует совсем другое.
Не буду выходить. Не хочу. Я не хочу. Закончите это быстрей. А вечером, когда придёт пора снова бежать, я выйду из пещеры старательно отворачиваясь от тела.
Ну же! Заканчивайте это!
— Держи её! Левей! Сеть! Крепче! Давай, давай, подбирай! Застёгивай, застёгивай! Нефрит, где Нефрит?
И тут же торжествующий голос ему ответил:
— Вот он, Уркат, вот он.
— А ты хорош, Икий, очень хорош. Сегодня действительно твой день. Я не забуду твою помощь.
— К чему откладывать награду, старший? Гляньте, какую красоту я нашёл, пока искал Нефрит.
На несколько мгновений снаружи воцарилась тишина, а затем разорвалась одобрительными возгласами:
— Ничеси. И впрямь. Ты глянь, словно молоко. Дочери главы секты есть чем похвастаться. Действительно, Цветок секты.
Я вздрогнул, словно мне в бок вбили жало кинжала, прижал пальцами дёргающуюся бровь. Вы можете решить это быстро, уроды?
— Отлично, Икий, отлично. Мне нравится этот многообещающий вид. Ты заслужил владеть личным кисетом.
Ответом ему стал короткий смешок:
— Конечно, свой кисет это достойная награда, старший, но мне хотелось бы получить ещё кое-что. Совсем немного.
Их главарь лениво процедил:
— И ты хочешь?
— Быть вторым, — говоривший снова хохотнул и мечтательно заметил. — Будет что вспомнить, старший Уркат.
Ответили ему почти без раздумий:
— Хорошо, заслужил, Икий. Тащите её в тень, вот сюда, да. Всё, дальше я без помощников, разойдись.
Что-то треснуло, ударило в грудь. Я вздрогнул, опустил взгляд. В левой руке я, похоже, сжимал какой-то камень, который только что лопнул, разлетевшись по пещере осколками.
Снаружи доносился глумливый хохот, грязные советы и женские проклятья.
Тупые дарсы, которые могли бы жить, если бы не пересекли черту. Почему вы не убили её быстро?
Рывок пронёс меня прямо сквозь завесу маскировочной формации. Первый ничего не успел понять, как я нанизал его на Крушитель. Цветок лезвия вышел у него из спины, удар остановил только мой кулак, крепко, до боли сжатый на древке.
— Какого?
Кровавые Плети рванули из скального грунта, обхватывая всех, кто стоял здесь. Лишь один, дальний, шустрый, сумел вырваться, но его тут же сбил с ног Призрак. Вот уж кому сейчас не нужно было приказа убивать.
Я сменил технику, сбросил с древка труп, отправив его в ближайшего сектанта, а затем рванул Поступью вдоль заплетённых моей техникой фигур. Каждому хватило лишь одного, двух ударов Звёздным Клинком.
Как я и думал. Слабаки. Шакалы, которые могут решиться напасть на сильного только тогда, когда он изранен и обессилен.
Над последним сектантом я замер, снова не в силах нанести смертельный удар.
Сейчас был полдень. Яркое солнце жарило с небес, лишь скала бросала на неё тень. Но ничего не изменилось. Да, порванные, грязные одежды, на щеке алеет след от удара ладонью, губа разбита.
Но это всё та же копия Файвары. Чего добивается Небо, второй раз сводя меня с ней? Чего оно хочет, заставляя меня спасти её?
Или я слишком высокого о себе мнения? Что Небу до меня? Кто я такой для него? Забавный брат Говорящей с Небом? И так за ним интересней наблюдать?
Сектантка выгнулась в моих Плетях, прохрипела:
— Ну! Чего замер? Освободи не...
Слова застыли у неё на губах. Похоже, она узнала меня.
Рядом возник Призрак, протягивая мне мешок Путника и оружие. Я одним движением смел всё это к себе, а затем вздёрнул с земли сектантку.
Рывок и я уже стою в устье пещеры, у самого Флага. Привычное мне обращение сменилось обращением одной из техник Ираи. На место короткого сражения обрушились десятки призрачных и уродливых мечей. А я, невзирая на боль в меридианах, продолжал удерживать технику, заставляя её
