как дочь главы секты. Тогда мой Указ должен был убить её. Но не убил. Даже сегодня мне понадобилось приложить усилия, чтобы украсть у неё Указ.
И либо дело в том, что Указы на них накладывали с запасом вложенной силы, мастером, который выше меня по Возвышению, либо дело опять в этих сектантских амулетах...
Невольно мой взгляд опустился на шею Фатии. С неё сорвали амулеты. Так что дело точно не в них. И какое отношение их Указы имеют к моему? Но сегодня я и не пытался наложить на неё свой Указ.
— Я поняла, ты используешь технику сокрытия. Притворяешься свиньёй, чтобы съесть тигра? Вот уж хитрая крыса...
Поймав мой взгляд, Фатия плотней стянула в кулаке халат и смолкла, буравя меня взглядом.
Я поднял взгляд повыше, к её глазам, неприятно ухмыльнулся:
— Чтобы выжить, нужно быть быстрым. Кто сумел от меня сбежать? Так что и предупреждать было некому.
Фатия прищурилась:
— Так было до меня.
Я не стал спорить, не стал и отвечать. Вместо этого я толкнул в её сторону печать Указа. И он тут же лёг на неё, замер над её головой, доказывая мне, что дело всё же в амулетах. Буду знать.
А Фатия и не думала замолкать:
— Значит, на это должна быть причина. Какая? То, что я девушка? Нет, я красива, но что бы ты там увидел в темноте? Эй! — Фатия наклонилась вперёд, заглядывая мне в глаза снизу вверх. — Почему ты меня не убил?
Я помолчал, затем пожал плечами. Какой смысл скрывать это?
— Ты очень похожа на одну девушку, которую я знал.
— Твою девушку?
— Нет.
— Девушку, которую ты бы хотел сделать своей?
— Что? — я нахмурился, а когда осознал услышанное, хмыкнул. — Нет, конечно.
— Оу! — Фатия выпрямилась, несколько вдохов глядела на меня, а затем снова тряхнула головой. — Ну, раз мы поговорили, обменялись именами и воспоминаниями, то, может быть, решим и что делать дальше?
Я пожал плечами:
— Сказал же — произошло недоразумение. Я оказался здесь случайно. Подожду, когда этот ваш сбор трав закончится, спущусь вниз и отправлюсь на ту сторону моря искать карту.
Фатия снова протянула:
— Оу, — принялась кивать. — Ну да, ну да. На тебе ведь уже нет метки защитного Массива. Крысы полны хитростей, я и не слышала, что Мастер может справиться с подобной штукой. Рада за тебя, но я о планах поменьше.
Я нахмурился:
— Меньше? О чём ты?
Она ткнула пальцем куда-то мне в живот:
— Можно мне получить обратно свой кисет? Переодеться, умыться? Нет?
Я коснулся кисета, ища недавнюю добычу. Мгновение и на моей ладони целая груда кисетов. И какой из них её?
Фатия легко поняла мои затруднения:
— Вот он. Синий, с вышитым цветочком.
Я вздрогнул, кисеты посыпались вниз. Но с цветочком я успел ухватить, не дал упасть в пыль.
Фатия с улыбкой протянула в мою сторону руку и зашевелила пальцами, требуя кисет. Но я лишь хмыкнул, стремительно ткнул себя кинжалом в основание большого пальца, сомкнул ладонь, меняя привязку на кисете.
Она ойкнула, ухватилась за виски:
— Ой! Я тебя перехвалила. К чему переть напролом, если у тебя хватает навыков?
Я не ответил ей, скользя взглядом по содержимому кисета. Оружие прочь, артефакты прочь. Сколько же здесь барахла. И никакого порядка.
М-да... Порядок был. Мёртвые тела были уложены ровно. Но в два слоя, крест-накрест, экономя место в кисете. Девять тел. Видимо, это те, которые были в её отряде и которых я убил.
Она сектантка и то оказалась умней, чем я в своё время. И уважительней к тем, кто умер рядом с ней.
— Держи.
Насупленная Фатия поймала свой ополовиненный кисет. Сверкая глазами, укусила себя за палец, роняя каплю крови на кисет и снова становясь его хозяйкой. Но я ничего не почувствовал и тем более не стал хвататься за виски.
А вот Фатии привязка явно далась непросто. На глазах глубина её силы уменьшилась, а сама она чуть побледнела. Сверкнула глазами:
— Отвернись, дай переодеться.
Подумав, я приказал Призраку:
— Приглядывай за ней.
А сам развернулся, лицом к другой стене. Фатия возмущённо зашипела:
— Это как понимать? Он не считается, что ли?
— Он давно мёртв.
— И от этого перестал быть мужиком?
Я в раздражении махнул рукой:
— Музыкантша!
Фатия позади ойкнула:
— Ой!
Но спорить перестала.
Удовлетворённый, я принялся перебирать содержимое кисетов, на ощупь по одному доставая их из-за спины. Оружие кучей сюда, травы сюда, пилюли сюда, артефакты сюда.
Хм. Подвеска в виде яйца из голубого камня. Очень необычная и резко выделяющаяся из всего, что здесь лежит. Это вряд ли вещь этих сектантов. Скорее, поверю, что это тот самый Нефрит Души.
— Я всё. Можешь поворачиваться.
Я так и поступил. Надо же. Прошло всего ничего времени, а она разительно переменилась. Голубой халат плотно облегает фигуру, чистые, без следа пыли волосы стянуты в косу на макушке и закреплены кольцом. Очень похожим на артефакт. А я даже не заметил его в кисете. А ведь там наверняка есть ещё что-то. Вот были у неё в начале разговора эти голубые серёжки или нет? Артефакт это или нет?
Вздохнув, я метнул ей яйцо на цепочке.
— Твоё?
Фатия крепко сжала подвеску, медленно кивнула:
— Моё. Ты ведь понимаешь, что это Нефрит Души?
Теперь настала моя очередь кивать:
— Понимаю. Но и ты ведь понимаешь, что раз я не убил тебя до этого, то не буду убивать и в будущем?
По губам Фатии скользнула тень улыбки:
— Надеюсь.
Но я тут же жёстко добавил, стирая улыбку и заставляя Фатию насупиться:
— Если не будешь делать глупостей.
Удовлетворённый, я повернулся к Призраку и приказал музыкантше:
— Сменись.
Не то чтобы я в чём-то переживал за верность этого облика, но одно дело сидеть в жетоне, в пространстве, которого на самом деле нет и слушать музыку циня во время тренировки, а другое дело в настоящем мире полагаться на музыкантшу. Когда-то давно сектанты создали этот Флаг Сотни Убийств из множества людей. Но самым сильным всё же был именно Мастер-мужчина, имперец. Это он все мои странствия сражался и помогал мне. Может, конечно, талант сражаться общий для всех, кто заключён во Флаге, но что-то у меня нет желания это выяснять.
Я знал, к примеру, что
