перемене.
Не спрашивает, а дает приказ.
От прущей за грань наглости я теряю дар речи. Так много “ласковых” слов хочется сказать в ответ, но Ксюша, словно улавливая мой настрой, начинает щипать меня за бедро под партой, и тихо шепчет:
– Не спорь с ним, не спорь. Делай, что говорит, если хочешь жить.
Профессор так и продолжает как ни в чём не бывало вести лекцию, пока один из студентов – редкостный хам, делает абсолютно всё, что ему хочется.
Если Абрамов здесь гранату взорвёт ему тоже никто, ничего не скажет?
– Подвинься, – толкает бедром Ксюшу, скидывая со скамьи, сам занимает её место, адресуя мне дьявольскую улыбочку.
Мне чуть ли не в лицо прилетает тетрадь с изображением мотоцикла, а ледяной голос чеканит:
– Сегодня пишешь за меня лекцию.
Нет, это уже слишком…
Швыряю ему обратно его дурацкие конспекты, подхватываю свои вещи, вскочив на ноги. На меня опять направлено внимание всех студентов.
– Как ваше имя? – профессор прервался, я понимаю, что он тоже смотрит на меня.
– Мария Миронова.
– Студентка Мария Миронова, немедленно вернитесь на своё место!
Не хочу!
Лучше застрелиться!
Я не выдержу рядом с ним ни минуты!
– Простите, я хочу пересесть, студент Абрамов отвлекает меня от учебного процесса…
Ответ Жданова поражает.
Такого я точно не ожидала от своего кумира.
– Или вы возвращаетесь на то место на котором сидели, или… покидаете аудиторию.
Бросаю взгляд, полный ненависти и злости, обратно на Марка. Мерзавец улыбается до самых ушей, широко раскинув ноги под партой и скрестив на мощной груди сильные, накачанные руки.
Чёрт, а улыбка у гада завораживающая…
Нет, это всё слишком.
– Извините, в таком случае я выбираю второе.
Аудитория гудит, а я, прижимая к груди тетради, быстро сбегаю вниз по ступенькам и выскакиваю за дверь.
Поздравляю, Мария!
Это мой первый в жизни прогул…
– Мария Миронова? – ко мне обращается темноволосая женщина в строгом костюме.
Грустно киваю, отодвигая в сторону чашку с крепким чаем, который уже полчаса как остыл. Мне пришлось оставшееся время лекции досиживать в кафе. Я жутко расстроена.
– Декан просит вас немедленно к нему подойти.
Набросив сумочку на плечо, покидаю обеденную зону и послушно плетусь за брюнеткой с каким-то не очень хорошим предчувствием. Зачем я вдруг понадобилась декану? Кажется, мы уже с ним решили все организационные вопросы, или нет?
– Проходите, – строгим тоном произносит, открывая передо мной дверь, – Валерий Викторович ждёт.
Не успеваю переступить порог, на меня лавиной обрушивается недовольный мужской тон.
– Мария! Первый учебный день, а вы уже себя показали ну просто отвратительно! Как же так? Ваши характеристики говорили об обратном!
Застыла словно статуя. Валерий Викторович сидит прямо передо мной за большим круглым столом из тёмного дерева, бросая на меня осуждающий взгляд.
– Простите, я не понимаю.
– Марк Абрамов... у вас случился конфликт?
Да неужели!
Неужели меня из-за НЕГО вызвали в деканат?!
Кажется этот человек стал моим личным проклятием.
Господи, ну почему мне так везёт?
– Этот студент невыносим!
Я хотела высказать об этом недоноске всё, что накипело, но Валерий Викторович перебил.
– Не надо так говорить, – грозит пальцем у лица. – Марк Романович здесь очень важная персона... Его отец невероятно много делает для роста и процветания нашего учебного заведения. Вы должны относиться к сыну такого великого человека с уважением! Если бы не семья Абрамовых, университета Премиум не было бы никогда.
Просто возмутительно.
Надо же – “Марк Романович”, даже сам декан по отчеству к нему обращается.
– Немедленно извинитесь перед Марком и сделайте всё, как он просит! – особой тональностью выделил фамилию. – Иначе будете немедленно отчислены. На этом всё. Идите, Миронова.
Глава 8
Меня хотят отчислить…
Руки до сих пор трясутся, в глазах всё плывёт, окружающий мир раскачивается.
Я вышла из университета, бреду не зная куда, пребывая в какой-то прострации.
Как же так?
Я ведь с таким трудом пыталась прорваться именно сюда, никто по-настоящему не знает, каких усилий мне стоило сдать все экзамены на отлично, получив рекордный бал.
Мне… девчонке из простой семьи, приехавшей из глубинки.
Теперь вот так вот ни за что меня хотят выгнать? Из-за одного мажористого козла, сынка богача, вдруг возомнившего себя хозяином мира.
Я не могу в один миг всё это потерять… Но что же делать? Такое чувство, что весь мир настроен против меня.
Бум.
Глухой удар.
В области лба начинает жечь и пульсировать. Испуганно отшатываюсь назад, растирая ушибленное место ладонью, а потом вдруг вижу ухмыляющуюся, наглую рожу.
Понимаю, что, задумавшись, врезалась лбом в мускулистое плечо великана.
Великан… Точно! Именно так можно описать сынка главной университетской шишки.
Путь мне преградил. Стеной высоченной будто из ниоткуда вырос. Стоит весь такой гигант, расставив ноги на ширине плеч. Руки мускулистые на груди сложил, голову на бок склонил и меня глазами жрёт бесстыже.
– Ты…
Я уже перестаю удивляться тому, что вижу его слишком часто.
Наверно Абрамов меня умышленно преследует, вот и всё.
Словно озабоченный, одержимый дурными мыслями маньяк.
– На вы! Я же сказал!
Сжимаю руки в кулаки, всего одна секунда общения с ним, а я уже внутри полыхаю как извергающийся вулкан.
Собираюсь открыть рот, чтобы возмутиться, но, вспомнив слова декана, больно кусаю собственный язык.
– Ладно, забей! Это шутка такая. На ты можно.
Сейчас Марк напоминает сытого кота, объевшегося сметаны, будто
