— Я люблю этот отель, — ещё одна правда. Отель «Элоиза» был очаровательным, причудливым и привлекательным. Именно та атмосфера, которую стремились создать многие отели, но немногие достигали.
— Я тоже, — сказала она.
— Ладно, тогда я лучше займусь этим, — я подняла свою кружку, отсалютовав.
— Я буду здесь весь день, если тебе что-нибудь понадобится, — она вышла из комнаты отдыха вместе со мной и направилась в вестибюль, а я свернула за угол к прачечной, где мы хранили тележки для уборки и список комнат, готовых к уборке.
Вторая горничная дневной смены, должно быть, ещё не пришла, потому что обе тележки для уборки были придвинуты к стене. Я выбрала ту, которой пользовалась всю неделю, затем взяла карту-ключ с крючка на стене. Держа кофе в одной руке, я направила тележку другой к лифту для персонала.
Отель «Элоиза» был четырёхэтажным, самый большой номер находился на последнем этаже. Я поднялась на самый верх, где пара освободила самый большой угловой номер. В течение следующих двух часов я работала не покладая рук, чтобы подготовить этот номер и ещё два других к приёму новых гостей, и всё это время зевала.
К тому времени, когда в десять часов наступил мой первый пятнадцатиминутный перерыв, я уже валилась с ног. Чёрный кофе не помогал.
По коридору мимо меня прошла пара, неся по стаканчику кафе с «Кофе у Иденов», и мой желудок заурчал.
Один латте. Я готова неделю обходиться без желе и фруктов в обмен на один латте.
Я поспешила достать бумажник из шкафчика, а затем поспешила выйти через парадные двери вестибюля. Через три дома и дорогу меня манило симпатичное зелёное здание.
Аромат кофейных зёрен, сахара и выпечки встретил меня ещё до того, как я добралась до входа в «Кофе у Иденов». Мой желудок заурчал громче. Сегодня утром я не завтракала, поэтому я покопалась в бумажнике, ища мелочь, чтобы позволить себе кекс или булочку.
Чёрт, да я бы вычистила туалеты в кофейне ради булочки с корицей или кусочка бананового хлеба.
Семь четвертаков, три десятицентовика и шесть пятаков спустя, я копалась в поисках ещё одного четвертака, когда завернула за угол и шагнула в дверной проем. Я подняла взгляд как раз перед тем, как врезаться в очень твёрдую, очень широкую грудь.
Мои монеты взлетели на воздух.
Как и кофе мужчины.
— О, Боже, мне так жаль, — мой взгляд устремился вверх к паре знакомых, потрясающих голубых глаз. Сердитых голубых глаз.
Бородатая челюсть Нокса снова сжалась, а на его губах застыла хмурая гримаса. В одной руке он держал свой кофе. В другой — телефон. Никто из нас не был внимателен.
Никто из нас не выспался.
Его серая футболка была заляпана коричневым пятном над грудью. Он переложил чашку с кофе в другую руку, стряхивая капли с костяшек пальцев.
— Ты везде, не так ли?
— Обещаю, я не пытаюсь тебя беспокоить.
— Старайся усерднее.
Я вздрогнула.
Он прошёл мимо меня и исчез, не сказав больше ни слова.
Да, меня собирались выселить.
Это означало, что в конце концов я не смогу позволить себе этот латте. Чёрт.
4. НОКС
Старайся усерднее.
Это было по-дурацки. Я винил недостаток сна в своей вспыльчивости.
— Доброе утро, Нокс, — кредитный инспектор из банка помахал рукой, идя в мою сторону, замедляя шаг, словно хотел остановиться и поболтать.
— Привет, — я поднял свой стаканчик и продолжил идти в сторону отеля. Учитывая моё настроение, сегодня лучше было бы остаться на кухне и избегать разговоров.
Осенний воздух был свежим и чистым. Обычно я бы потратил несколько минут на то, чтобы вдохнуть его, замедлить шаг, но в данный момент всё, на чём я мог сосредоточиться, это кофе на моей проклятой футболке.
В центре Куинси этим утром было тихо. Дети были в школе. Магазины и рестораны на Главной улице были открыты, но летняя суета практически закончилась. Люди наслаждались сентябрьским затишьем и восстанавливались после месяцев, проведённых в угоду туристам. Это было время, когда местные жители уходили в отпуск.
Я тоже планировал. Отпуск дома. Закончить несколько проектов во дворе до наступления зимы. Выяснить, помню ли я ещё, как включать телевизор или читать книгу. Но с Мемфис там…
Отпуск был отменен, причём немедленно. Я не доверял себе рядом с ней. Не с этими красивыми карими глазами, покрытыми медовым налётом и полными тайн.
Я выпил последний глоток американо на ходу, надеясь, что оставшиеся полстакана зарядят меня на всё утро. Вместо того чтобы войти в парадные двери отеля, я завернул за угол, пройдя вдоль кирпичного здания до переулка и служебного входа в ресторан.
Ключ тяжело входил в замок, я починю его во время отменённого отпуска. Дверь захлопнулась за мной, и я направился к своему небольшому кабинету рядом с кухней.
Мой стол был чист, за исключением расписания, которое я составлял сегодня утром. Счета были оплачены. Информация о заработной плате была отправлена моему бухгалтеру. Одним из преимуществ того, что я пришёл сюда до рассвета, было то, что впервые за несколько месяцев моя офисная работа была сделана до завтрака, а не после обеденного перерыва.
Я выбросил свой стаканчик из-под кофе в мусорное ведро, затем подошёл к шкафу в углу, потянул за горловину, чтобы снять футболку. Запихнув её в рюкзак, я натянул запасную, которую держал здесь на экстренный случай.
Старайся усерднее.
Стыд на лице Мемфис был наказанием за мои резкие слова. В чём, черт возьми, была моя проблема? Она жила в лофте. Я согласился, чтобы она переехала. Пора было перестать ворчать и смириться.
— Черт побери! — я должен извиниться перед ней.
В пятницу в обеденный перерыв здесь будет много местных жителей, чтобы насладиться окончанием рабочей недели. Сегодня я подменял всех, что означало, что домой я попаду только после наступления темноты. Подходящим временем, чтобы разыскать Мемфис, было сейчас. Поэтому я вышел из офиса и покинул кухню, пробираясь через ресторан.
— Привет, Эйприл.
— Привет, — она улыбнулась со своего места за одним из круглых столов, где она убирала папки с чеками. — Я почти закончила с этим. Мне нужно сделать что-то еще?
— Ты не будешь против проверить бутылки с кетчупом в камерном холодильнике?
— Вовсе нет, — Эйприл работала здесь официанткой всего несколько месяцев, устроившись на эту работу после того, как они с мужем переехали в Куинси. Он был водителем грузовика и чаще всего отсутствовал, что означало, что Эйприл всегда была готова к дополнительной смене, потому что дом был одиноким местом.
— Я вернусь через несколько минут. Если Скип придёт до этого, скажешь ему, чтобы он начал со списка, который я оставил на столе?
— Конечно.
— Спасибо, — мои шаги гулко отдавались в пустом зале.
Ресторан был моим самым любимым местом, когда в нём было тихо и спокойно. Вскоре за столиками появятся люди, разговоры смешаются со звоном столового серебра. Но видеть, как столы накрывают и готовят к приёму клиентов, было единственным моментом, когда я мог по-настоящему оценить, во что превратилось это помещение. Позже, когда здесь станет многолюдно, я был бы слишком сосредоточен на еде.
На протяжении большей части времени это здание было бальным залом с цветастыми обоями, изношенной ковровой плиткой и отсутствием интимности. Теперь оно было совершенно другим, за исключением высоких потолков.
«Наклз».
Атмосфера была такой же угрюмой и приятной, как и еда. Я создал дополнительное пространство, сократив количество столов. Вдоль задней стены я построил помещение для официантов, где они могли разливать воду и содовую. Рядом стоял холодильник для вина и пива. В Куинси не было свободных лицензий на продажу спиртных напитков, но я оставил место для бара, если он когда-нибудь откроется.
Столы были богатого орехового цвета. Ряд кабинок из карамельной кожи примыкали к одной стене. Чёрная решётка отделяла угол для больших застолий. Одна из первоначальных наружных кирпичных стен, скрытая под обшивкой, была обнажена. Подвесные светильники и бра отбрасывали золотистый свет на столы. Окна вдоль дальней стены пропускали свет днём и добавляли настроения ночью.
