Метрдотель узнал Келли – скорее всего он видел ее последний репортаж.
– Добрый вечер, мисс Дуглас. Мистер Таунсенд ждет вас. Сюда, пожалуйста.
Хью Таунсенд смотрел, как она идет к нему через весь зал. Ничего особенно сексуального или притягательного не было в ее походке, но любой мужчина оглянется ей вслед. Широкий, но грациозный шаг, легкое покачивание бедер, гордо поднятая голова, устремленный вперед взгляд.
Келли Дуглас здорово изменилась с тех пор, как он впервые увидел ее. Увидел на мониторе. Собственно, вначале он услышал ее голос. Он шел мимо монтажерной, когда его слух привлекли богатые интонации грудного женского голоса. Интерес и любопытство перевесили – он заглянул в комнату.
Женщина на мониторе была совсем не в его вкусе – прямые темные волосы, свободно падающие на плечи, очки в черепаховой оправе, смелая лепка лица, не исключающая, однако, мягкости черт, пиджак на мужской манер.
Но, продолжая глядеть на нее, он вдруг заметил, что эти волосы отливают медью, очки не могут скрыть яркую зелень глаз, кожа имеет ту прозрачную нежность, которая присуща лишь рыжим от природы людям, под свободным пиджаком угадывалась стройная фигура и еще – женщина излучала удивительную энергию. Хью почувствовал потенциальные возможности этой женщины, пусть сейчас она и выглядела, как затюканная библиотекарша.
– Что это за девушка? – задал он вопрос редактору.
– Ее зовут Келли, если не ошибаюсь. – Редактор протянул руку к футляру от кассеты. – Да. Келли Дуглас. Работает в нашем филиале в Сент-Луисе. Регулярно поставляет репортажи. Думаю, хотела бы перебраться в центр. – Редактор замолк, расплывшись в улыбке. – Голосок что надо, верно?
– Верно, – задумчиво пробормотал Хью и прибавил: – Можно мне взять пленку? Хочу просмотреть ее на досуге.
– Да ради Бога. – Редактор нажал кнопку и вручил ему выехавшую из аппарата кассету.
Хью тогда как раз находился в бездействии, закончив одну работу и пока не начав другую, и отчаянно скучал. Просмотрев несколько раз пленку, он оценил репортерское искусство Келли и еще раз отметил очарование ее голоса и теплую спокойную интонацию, в которой угадывались властные, уверенные нотки. Но ее облик продолжал оскорблять его требовательный вкус и наметанный глаз опытного режиссера.
Сколько раз в жизни он давал советы очередным приятельницам относительно одежды, причесок, косметики! Одних это возмущало, другие были благодарны.
В конце концов Хью позвонил в филиал и организовал приезд Келли в Нью-Йорк якобы для интервью. Неделю спустя она уже была в его офисе Эн-би-си, а он, иронизируя над собой, внутренне смеялся над добровольно избранной им ролью Генри Хиггинса.
Но в данный момент результаты его усилий были налицо.
Келли тем временем уже приближалась к столику. Хью поднялся и стоя ждал, пока она опустится на стул напротив, ее огромная сумка коснулась при этом пола.
– Что там новенького? – Он тоже сел.
– Мелчера прооперировали. Положение по-прежнему критическое. – Келли взяла было в руки меню, но тут же, поборов искушение, отложила его в сторону. – Узнали имя стрелявшей женщины. Делия Роуз Джексон. В прошлом монашка – сестра Мария Тереза. Недавно ее выпустили из психиатрической лечебницы, где она находилась после того, как ранила ножом медсестру из клиники, где делают аборты. Однако не является членом движения за запрещение абортов.
– Не убий, – пробормотал Хью.
– Шестая заповедь. – Келли подняла фужер с минеральной водой и держала, не поднося к губам. – Оказывается, ты видел последние «Новости».
– Не видел. Но был бы разочарован, если бы ты не произнесла этих слов в своем репортаже.
– Я произнесла эту заповедь, когда на экране показывали ее фотографию в монашеском одеянии. – Она сделала глоток и опустила фужер, глядя на прозрачные кубики льда. – Полицейский убит бывшей монахиней. Вот ведь ирония судьбы.
– И трагедия.
– Да, – согласилась Келли со вздохом. Тряхнув головой, она сознательно отогнала от себя тягостные мысли. Ярость, трагедии, смерть – со всем этим она сталкивалась каждый день. И приучила себя не принимать весь этот кошмар близко к сердцу, по возможности не сопереживать. Келли обвела взглядом зал ресторана. – А здесь мило. Никогда не бывала тут раньше. – Ей показалось, что остальные гости были из театрально-богемной среды.
– Кухня здесь отличная. И вина тоже, – он помолчал, чтобы произвести большее впечатление, улыбка пробежала по его губам, – отменные.
– Не сомневаюсь, что это и послужило основанием для твоего выбора. – Келли подняла фужер в шутливом приветствии. Хью Таунсенд слыл знатоком вин, убежденным поклонником этого дара богов. Еще одна ирония судьбы.
– Ты права. – Улыбка раздвинула уголки его губ. – Давай закажем что-нибудь сразу, ты наверняка хочешь есть.
– Просто умираю с голоду, – призналась она. Стакан сока и тост – на завтрак, салат из шпината за ленчем и три ложки йогурта перед одиннадцатичасовым выпуском, чтобы побороть волнение, – вот все, что она съела за двадцать четыре часа или около того. Впрочем, то был почти обычный ее рацион.
Хью сделал знак официанту.
– Мы готовы сделать заказ.
– Очень хорошо, сэр, – отозвался тот и обратился к Келли, – что вы будете есть, мадам? Очень рекомендую мясо молодого барашка. Оно приготовлено…
– Нет, благодарю. – Она оборвала его, боясь, что не сможет совладать с искушением. – Зеленый салат, пожалуйста, без всякой приправы. И отварную треску без гарнира. Только немного лимонного сока. – Келли старалась не замечать страдальческого выражения на лице официанта. – Кофе немного позже. Без кофеина.
– Этим ты убьешь вкус вина. – Хью неодобрительно нахмурил брови и произнес, обращаясь к официанту: – Принесите мисс Дуглас цыпленка под винным соусом…
– Хью…
Он поднял руку в знак того, что ее возражения не принимаются.
– Мы здесь для того, чтобы отпраздновать твой успех. Лишние калории сбросишь завтра утром, у Рика в зале.
Три раза в неделю Келли посещала спортивный центр – для поддержания веса в норме. В Сент-Луисе она ежедневно пробегала десять миль, в Нью-Йорке такое было немыслимо. В спортзале Келли изматывала себя упражнениями на разных тренажерах под руководством Рика Коннорса, ее личного тренера.
– Этот человек – просто садист, – тихо проговорила она, но не стала возражать против предложенного меню. Будь что будет! В конце концов это всего лишь приготовленный в вине цыпленок.
Себе Хью заказал утку с апельсинами, а затем пригласил к столу официанта с картой вин. Келли слышала, как мужчины вполголоса обсуждали, какое вино подать.
