школа, что в её текстах нет «ни гениальности, ни ума, ни знания жизни». А мы все знаем, что это неправда.
– Вау! Это действительно грубо! – сказала Эмма.
– Да, грубо, но при этом это всего лишь личное мнение одного человека. Ты считаешь, тебе есть сказать что-то важное, Эмма?
Эмма на мгновение задумалась:
– Есть. У меня есть много чего сказать. Я по-настоящему даже ещё не начинала.
– Тогда не позволяй никому заставить тебя замолчать, – сказал мистер Годдард. – Я думаю, мы можем принять определённые меры, например исключить возможность для твоих сверстников делать комментарии под твоими постами.
Эмма покачала головой:
– Нет, настоящие блогеры так не поступают. Блог не может быть односторонним, все ученики должны иметь возможность оставлять комментарии.
– Но не тогда, когда эти комментарии причиняют боль, – заметил мистер Годдард.
– Вы же сами сказали, что каждый может иметь своё мнение, – возразила Эмма. – Может, кому-то не нравится, что я пишу, и это нормально. Это всегда можно удалить. Но я хотя бы знаю, что люди его читают.
– Это верно, – кивнул мистер Годдард. – Аудитория «Спросите Эмму» растёт.
Она увидела в папке «Входящие» письма от Хэрриет и Иззи.
– Я хочу завтра утром сделать ещё один пост, – объявила Эмма. – Как можно скорее.
Мистер Годдард улыбнулся:
– Ты имеешь в виду – разместить его как можно скорее… или мне лучше подождать, пока ты обдумаешь его ещё раз?
– Нет, – ответила Эмма. – Чем раньше, тем лучше. – Она боялась, что может передумать.
Выйдя из компьютерного класса, она наткнулась на Джексона, ожидающего своего следующего урока у дверей соседнего кабинета. В истерике из-за оскорбительного комментария, она почти забыла истинную причину, по которой написала этот пост, – извиниться перед ним!
– Хей, – сказал он, увидев её.
– Это ты мне? – спросила она, оглянувшись вокруг, чтобы убедиться, что он не обращается к кому-то другому.
– Ну да.
Эмма покраснела:
– Я просто не была уверена… В смысле ты так разозлился вчера в столовой…
Джексон пожал плечами:
– Ну это уже древняя история. Римская, если быть точным, – у меня сейчас контрольная по Юлию Цезарю.
О, отлично! Он меняет тему.
– Он был убит, – вспомнила Эмма доклад, который писала в прошлом семестре об этом римском императоре. – Его друзья сговорились убить его. – И тут она вспомнила о злом комментарии и почувствовала, как у неё в животе всё сжалось: а вдруг все семиклассники сейчас сговариваются против неё?
Джексон догадался, о чём она думает.
– Хэрриет вкратце рассказала мне на уроке, что случилось, – сказал он. – Не хочу сплетничать, но я слышал, что кто-то написал в твоём блоге какую-то гадость.
Эмма окаменела от ужаса! Неужели уже все говорят об этом! Читал ли Джексон, что написано о ней, и согласен ли он с этим?
– Слушай, не стоит беспокоиться о том, что думают о тебе другие, – продолжал Джексон. – Ну написали – и что? Кто-то считает, что я завалил естественные науки в прежней школе, но мне это совершенно все равно, – улыбнулся он.
– Извини, пожалуйста, – сказала она. – Мне правда очень-очень жаль.
– Я так и понял из твоего поста. Что это за блогер, который даёт советы самой себе?
– Пожалуйста, – взмолилась Эмма, – не надо. Я не могу больше сегодня выслушивать критику моего блога.
– Ну, может, ты ещё получишь письма от реальных людей с реальными проблемами, – предположил он. – Если бы у меня были проблемы, я бы точно тебе написал.
– Уверен, что у тебя их нет? – поддразнила его Эмма. – Новенький в школе, друзей нет…
– Нет друзей? А как же мы с тобой?
Сердце у Эммы замерло.
– Ну да-а, конечно, – пробормотала она.
– Вот видишь, проблема уже решена! Отличная работа, «Спросите Эмму»! – с этими словами он вошёл в открывшуюся дверь класса, оставив её в одиночестве размышлять над тем, что это было.
Он правда сказал, что она ему нравится и он считает её другом? Внезапно она почувствовала, что события сегодняшнего утра словно потускнели. Джексон прав: кому интересно, что о тебе думают другие люди? До тех пор, пока он думает о ней…
Вернувшись из школы, Эмма хотела сразу же подняться наверх в свою комнату и начать писать новый пост. Она сняла пальто, бросила рюкзак на диван и направилась к холодильнику за стаканом молока. Люк уже был дома, сидел за стойкой с открытым пакетом чипсов.
– Что? Никакого «Привет, большой брат»? Как прошёл день? – спросил он её.
– Привет, большой брат! День начался просто ужасно. – Она уселась рядом с ним и сунула руку в пакет с чипсами. – А потом чуть улучшился.
– Ах, средняя школа! Помню, как будто всё было вчера… – закатил глаза Люк.
– Это и было вчера. Ты всего первый год в старшей школе, – напомнила ему Эмма. Она откусила чипс со вкусом халапеньо и тут же выплюнула его. – А вкус к снекам у тебя просто отвратительный!
– Их нужно макать в соус, – сказал он, придвигая к ней контейнер с гуакамоле. Эмма поморщилась, но всё же попробовала. К её удивлению, это оказалось совсем неплохо.
– Видишь? Я знаю толк в закусках, – похвастался он. – А ещё я знаю, что случилось сегодня в Остин. У меня везде шпионы. – Под «шпионами» он имел в виду Элтона, со старшим братом которого Люк дружил. – Кому-то не понравился твой блог, а? – спросил Люк.
– Не хочу об этом говорить, – Эмма сунула в рот ещё один чипс. Последнее, что ей нужно, это услышать, как Люк скажет: «Я же тебе говорил», отчего она почувствует себя ещё хуже.
– Ладно, тогда я буду говорить, а ты просто слушай, – сказал он. – Не обращай внимания на идиотов. Это лузеры, которым нечем заняться, кроме как цепляться к людям, пытающимся сделать что-то полезное для других.
Эмма замерла, глядя на него. Люк защищает её?! Он на её стороне?! Впервые в жизни!
– Ты правда так думаешь? – спросила она его.
– Конечно, – кивнул Люк. – Я говорю только то, что думаю на самом деле. И ты тоже. Я читаю твой блог, и на самом деле он хорош.
Эмма улыбнулась, а потом кое-что вспомнила:
– Ты читаешь его? Каким образом? У тебя же больше нет аккаунта в Остин.
– Я знаю, – хмыкнул Люк. – Я воспользовался твоим.
У Эммы округлились глаза:
– Что?! Ты знаешь мой пароль?!
– Да ладно, – улыбнулся Люк. – Ты меня недооцениваешь. Я знаю все твои пароли. Я даже знаю, где ты прячешь маленький ключик к своему дневнику, который лежит у тебя в тумбочке.
– Люк! – воскликнула Эмма, стукнув его по руке. – Это вообще тебя не касается!
– Ну я думаю,
