— Однако у вас нет своей, — заметил он.
Выражение ее лица привело его в замешательство. Сейчас она была похожа на маленького обиженного ребенка.
— Я всегда хотела иметь собаку, но муж был против.
На губах Витторио появилась ироничная ухмылка.
— Уверен, он окружал вас всевозможной роскошью.
Эйнджел холодно посмотрела на него.
— Очевидно, вы начитались бульварных журналов о знаменитостях. Вам не следует верить им. Они никогда не скажут вам правду.
Очко в ее пользу, подумал Витторио, злясь на самого себя. Но его дурное настроение быстро улетучилось: Лори встал на задние лапы и положил передние на плечи Эйнджел. Она рассмеялась и подняла лицо навстречу солнцу, словно бы становясь частью этого теплого летнего дня. У Витторио возникло такое чувство, будто от него ускользает что-то прекрасное.
— Значит, он не окружал вас роскошью?
— Окружал. Но только роскошью. Если я хотела бриллианты, мне нужно было только попросить, но стоило мне захотеть большую лохматую собаку, он отказывал. От одной мысли о том, что моя драгоценная персона может быть поцарапана, Джо приходил в ужас.
То, что Эйнджел говорила о «своей драгоценной персоне» с подобным пренебрежением, удивило Витторио. Меньше всего он ожидал, что она будет иронизировать по поводу своей репутации, и это его раздосадовало. Его скупое «гмм» означало, что предрассудки не так легко преодолеть.
— Никто не знает, что в действительности представляет собой мой бывший муж, — продолжала Эйнджел. — Если Джо чего-то хочет, он готов платить, но, когда это что-то перестает доставлять ему удовольствие, он находит себе другое увлечение. Мой бывший муж — отвратительный тип.
— Вы поэтому бросили его?
— Я не бросала его. Это он оставил меня ради женщины помоложе.
Витторио просто не мог поверить своим ушам. Как ни тяжело ему было это признавать, красивое лицо и стройная фигура Эйнджел вызывали у него невольное восхищение.
— Женщины помоложе? — удивился он. — Сколько вам лет? Двадцать два года? Двадцать три?
— Вы недооцениваете возможности салонов красоты, — поддразнила его Эйнджел. — Если вы читаете те журналы, вам должно быть известно, что я — искусственная конструкция, обязанная своим внешним видом молчаливой армии парикмахеров и косметологов. Это они трудились день и ночь, чтобы скрыть тот факт, что я разваливаюсь на части. Вы сказали, двадцать два? Какая чушь! Я старая двадцативосьмилетняя развалина.
— Понял, — смущенно ответил Витторио.
— Ничего вы не поняли, — ответила Эйнджел, радуясь своей удачной шутке. — Перед тем как лечь спать, я смываю макияж, снимаю парик и накладные ногти. То, что остается, представляет собой довольно жалкое зрелище. Одним словом, когда Джо понял, что я безнадежно устарела, он променял меня на двадцатилетнюю.
— Но ведь он купил для вас дом, — наконец вымолвил Витторио. — Когда я показывал ему виллу, он все время повторял: «Моей даме сердца здесь понравится», и вроде бы его действительно это волновало…
— Но к тому времени я уже перестала быть его дамой сердца. Он купил дом не для меня, а для нее, только она нашла его недостаточно роскошным, и Джо решил, что он подойдет мне. Он мечтал как можно дешевле от меня отделаться, а я так устала, что согласилась, лишь бы поскорее от него избавиться.
Если у Витторио и оставались сомнения, то они рассеялись, когда Эйнджел произнесла последние слова.
Это так похоже на Джо Клэннена!
— Значит, вы не хотели приезжать сюда?
— Почему же, я люблю Италию, даже учила когда-то итальянский.
— Это меня удивляет, — признался Витторио. — Я думал…
— Вам не обязательно что-то говорить. Вы ожидали увидеть избалованную идиотку.
Витторио растерянно пожал плечами.
— Я никогда не называл вас идиоткой, — уверил он Эйнджел. Затем, желая сменить тему разговора, мужчина спросил: — Вы все еще хотите собаку?
— Если только она будет похожа на него, — ответила молодая женщина, указывая на Лори.
— Вы сделали плохой выбор, — отшутился Витторио. — Он — настоящий разбойник.
— Могу себе представить. Поэтому он мне и понравился.
— Я принесу вам одного из его щенков. Это будет несложно. Он заселяет ими весь район. Теперь, если позволите, я вернусь к работе, за которую вы мне платите.
Эти слова положили конец их непринужденной беседе, и у Эйнджел не осталось другого выбора, кроме как удалиться.
В течение трех дней Витторио не упоминал о собаке, и Эйнджел подумала, что он позабыл о своем обещании. Но на четвертый день он появился вместе с четырехмесячным щенком, очень похожим на Лори.
— Его зовут Тони, — сказал Витторио. — Два месяца назад я нашел для него хозяев, но они были рады вернуть его мне. Он шумный, непослушный и не поддается дрессировке.
— Как раз то, что я хотела!
Мужчина улыбнулся.
— Только потом не говорите, что я вас не предупреждал.
Глядя, как Эйнджел возится со щенком, Витторио понял: это любовь с первого взгляда. Причем обоюдная.
Несколько дней спустя Эйнджел попросила Витторио отвезти ее в город, чтобы купить дешевые джинсы и футболки. С тех пор она не надевала ничего другого, когда рядом был Тони, и не пользовалась косметикой, потому что он любил лизать ей лицо.
Их с Витторио перемирие все еще оставалось в силе. Они оба давно забыли о том, что оно должно быть вооруженным. Эйнджел чувствовала, что мужчина начинает уважать ее, а его уважение, как она поняла, дорогого стоило.
Она практиковалась в итальянском с ним и Бертой и вскоре уже говорила на нем так же бегло, как и они. Затем Эйнджел настояла на том, чтобы Витторио разговаривал с ней по-английски. Он пока еще мог лишь кое-как объясниться на ее языке, но молодая женщина утверждала, что с каждым разом у него получается все лучше и лучше. Судя по скептическому выражению его лица, Витторио ей не верил, но все же позволял ей его учить.
Мужчина, в свою очередь, рассказывал Эйнджел, как ухаживать за лимонами сорта «Лиссабон», которые росли в ее саду, и вскоре молодая женщина уяснила, что в этом деле решающую роль играет выбор удобрений и своевременный полив. С интересом слушая объяснения Витторио, она поняла, как ему сейчас тяжело. Он очень любил это место, раз пошел ради него на такую жертву.
Эйнджел начала осознавать, что им просто необходимо собрать хороший урожай. Сумма, которую заплатил ей Джо в качестве компенсации, постепенно уменьшалась. Понимая, что ей не обойтись без машины, Эйнджел купила старую дешевую малолитражку.
Зная, что настанет время, когда придется самой зарабатывать деньги, она испытывала тревогу, потому что ни один из доступных ей способов ей не подходил. Эйнджел уже получила предложение продать историю своей жизни с Джо, но сделать это означало бы вернуться к прежней жизни, о которой молодой женщине не хотелось даже вспоминать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
