после нескольких сеансов с Качановски он осознал, что именно это гипернамерение и стало причиной его импотенции. Он также понял, что, предлагая жене «всего себя», он отдавал ей больше, чем просто оргазм (тем более что последний все равно наступил бы автоматически, если бы он даже не ставил себе такой цели). Руководствуясь логотерапией, Качановски запретил им на время половой акт, благодаря чему сильно снизил страх ожидания у пациента. Как и предполагалось, через несколько недель больной запрет проигнорировал, жена какое-то время сопротивлялась, но потом тоже сдалась. С тех пор их сексуальная жизнь сбоев не давала.
Аналогичен и случай Даррелла Бёрнетта. Речь тут, правда, шла не об импотенции, а о фригидности: «Женщина, страдавшая фригидностью, постоянно прислушивалась к своим ощущениям во время полового акта, стараясь делать все по инструкции. Ее попросили переключить внимание на мужа – и через неделю она испытала оргазм».
Как у пациентов Качановски гиперинтенция устранялась парадоксальной интенцией (а именно запретом полового акта), так и у пациентки Бёрнетта гиперрефлексия устранялась с помощью дерефлексии, а это могло произойти только в том случае, если пациентка находила свой путь к самотрансценденции.
Вот еще один пример, уже из моей практики, но история развивалась аналогичным образом.
Пациентка обратилась ко мне по поводу своей фригидности. В детстве она подверглась сексуальному насилию со стороны отца. «Такие вещи требуют отмщения», – была убеждена она. Однако, находясь под воздействием страха ожидания, она оставалась настороже всякий раз во время интимной близости; ей хотелось доказать свою женственность. Однако это означало, что все ее внимание было разделено между партнером и ей самой, а это не способствует оргазму; ибо, сосредоточившись на половом акте, мы не способны отдавать себя. Я убедил ее, что мне сейчас некогда ей заниматься, и сказал вернуться через два месяца. А до тех пор она не должна переживать о своей способности или неспособности испытывать оргазм (ведь предполагалось, что мы будем подробно обсуждать все это во время лечения), пусть лучше пристальнее следит за своим партнером во время полового акта. Случившееся лишь подтвердило мою правоту. Пациентка вернулась ко мне не через два месяца, а уже через два дня – абсолютно здоровой. Одного переключения внимания с себя и своей способности или неспособности испытывать оргазм – иными словами, дерефлексии – и абсолютной преданности партнеру оказалось достаточно, чтобы впервые испытать оргазм.
Иногда наш «трюк» удается провернуть, только если ни один из партнеров не в курсе. Какой изобретательности требует подобная ситуация, иллюстрирует следующий рассказ, которым я обязан моему бывшему ученику Майрону Хорну: «Ко мне обратилась одна молодая пара, главной их жалобой была импотенция мужчины. Жена неоднократно говорила ему, что он был жалким любовником, она даже уже начала подумывать об отношениях с другими мужчинами, чтобы наконец почувствовать себя удовлетворенной. Я попросил их ежедневно в течение недели проводить не менее часа в постели, занимаясь чем угодно, только не тем единственным, что нельзя было допускать ни при каких обстоятельствах, – сексом. Через неделю мы снова встретились. Они сказали, что пытались следовать моим инструкциям, но, “к сожалению”, у них случилось три половых акта. Я изобразил гнев и велел им строго следовать моим указаниям по крайней мере в течение следующей недели. Прошло всего несколько дней, и они снова позвонили мне: выяснилось, что у них не выходило действовать в согласии с полученными инструкциями и половой акт у них уже случался по несколько раз в день. Спустя год я узнал, что они продолжают в том же духе, и проблем больше нет».
Однако бывает и так, что нам приходится посвятить в наш план не пациента, а его партнера. Так оно и вышло в следующем случае.
Участница семинара по логотерапии, который проводил Джозеф Фабри в Университете Беркли, под его руководством применила нашу технику к своему партнеру, психологу, у которого была консультационная служба по вопросам секса (обучали его Мастерс и Джонсон). «Используя технику Франкла, мы решили, что Сьюзен должна сказать своему партнеру, что по предписанию врача принимает лекарство и не может жить половой жизнью в течение месяца. Им разрешалось делать все, но не доходить непосредственно до полового контакта. На следующей неделе Сьюзен сообщила, что план сработал». Позже случился рецидив. Однако ученица Фабри оказалась достаточно изобретательной, чтобы справиться с эректильной дисфункцией своего партнера самостоятельно: «Поскольку она не могла во второй раз прибегнуть к истории с врачом, то сказала своему партнеру, что почти никогда не испытывает оргазм, и попросила его не заниматься сексом в тот вечер, а помочь ей с этой проблемой». Она взяла на себя роль пациентки, чтобы превратить своего партнера в практикующего сексолога, ведя его таким образом к самотрансценденции. Это вызвало дерефлексию и выключило столь патогенную гиперрефлексию. «Опять сработало. С тех пор проблем с импотенцией больше не возникало».
Густаву Эрентрауту, сексологу из Калифорнии, однажды пришлось лечить пациента, в течение 16 лет страдавшего преждевременной эякуляцией.
Сначала его лечили с помощью поведенческой терапии, но результатов не было и через два месяца. «Я решил применить парадоксальную интенцию Франкла. Я сообщил пациенту, что с его преждевременным семяизвержением сделать ничего нельзя и он должен удовлетворять себя сам». Эрентраут также посоветовал пациенту сократить половой акт, делая его как можно менее продолжительным. В результате применения этого метода длительность полового акта увеличилась в четыре раза. С тех пор рецидивов не было.
Другой сексолог из Калифорнии, Клод Фаррис, поделился случаем, доказывающим, что парадоксальная интенция применима и к вагинизму.
Для пациентки, воспитывавшейся в католическом монастыре, сексуальность была строгим табу. Она обратилась за помощью, потому что испытывала сильную боль во время полового акта. Фаррис велел ей не расслаблять область гениталий, а как можно сильнее сжимать мышцы, чтобы муж не смог проникнуть во влагалище. Через неделю они сообщили, что впервые в их супружеской жизни половой акт прошел без боли. Рецидивов зафиксировано не было. Самое важное в этой истории было то, что парадоксальную интенцию применили, чтобы вызвать расслабление.
В связи с этим стоит также упомянуть эксперимент калифорнийского ученого Дэвида Норриса. Он попросил своего испытуемого Стива максимально расслабиться, но ничего не выходило, так как тот взялся за дело слишком активно. Норрис следил за ходом эксперимента с помощью электромиографа: он постоянно показывал 50 микроампер. И тут Норрис заявил Стиву, что он никогда в жизни по-настоящему не расслабится. На что Стив выпалил: «Да и черт с ним, с расслаблением. Мне на него наплевать!» И тут же стрелка электромиографа опустилась до 10 микроампер. «Все произошло так быстро, что я подумал: аппарат сломался. Во время следующих сессий Стив успешно расслаблялся сам, потому что даже не старался это сделать».
Нечто подобное относится и к другим методам (если не сказать культам), – например, к медитации, которая сегодня не менее популярна, чем расслабление. Из личного сообщения одной американки, профессора психологии: «Недавно меня обучали трансцендентальной медитации, но я сдалась уже через несколько недель, потому что поняла, что медитирую сама по себе, а когда начинаю делать это формально, по науке, то фактически прекращаю медитировать».
Часть I. Учение о неврозах и психотерапия. Основы учения о неврозах
…tu laborem et maemorem consideras, ut ponas ea in manibus tuis
Глава 1. Проблематика учения о неврозах. Об определении и классификации невротических заболеваний
Термин «невроз» ввел Уильям Каллен в 1777 году. Однако, положись мы в вопросе терминологии на Каллена, это ввело бы нас в заблуждение, ведь с того времени данное понятие, как подчеркивают Квандт и Ферверс, претерпело свои смысловые изменения. Можно сказать, что разные значения со временем наложились друг на друга. Например, как Бумке, так и Курт Шнайдер и вовсе выступали за отмену термина «невроз». Клоос тоже был готов поддержать их, поскольку считал этот термин слишком расплывчатым и даже ненужным, однако добавлял, что, по всей видимости, от него не избавиться.
В общем, можно заметить, что
