Для осмотра Элизабет (она тут же сообщила, что лучше будет просто Лиз, «без важничанья») Дулитт — так звали эту юную особу, имя которой вызвало у Ральфа какие-то смутные воспоминания, — была отведена гостевая комната, располагавшаяся на втором этаже. Уговаривать Лиз подняться туда с доктором Эштоном пришлось довольно долго. В конце концов Ральф, не выдержав, повел упиравшуюся девушку за руку, при этом Лиз строила такие гримасы, что умудрилась рассмешить даже всегда серьезную миссис Пабл.
Лиз наконец смирилась со своей участью, и все, успокоившись, расселись в гостиной, чтобы уже во второй раз выслушать рассказ Ральфа о том, как это «чудо» оказалось в его доме. Однако не прошло и нескольких минут, как дом огласился воплями Лиз, а еще через несколько секунд она сама выскочила из гостевой комнаты и с ревом спустилась по ступенькам в гостиную. Со ступенек она умудрилась свалиться и повредить себе ногу.
— Ну что я вам сделала! Зачем вы ко мне этого доктора подослали? — рыдая, причитала она, глядя на Ральфа, который подскочил, чтобы помочь ей подняться. — Он же меня на опыты отдаст!
— На какие опыты? — обреченно простонал Ральф, но слезы мешали Лиз нормально говорить, поэтому вместо слов получалось одно бульканье. — Да перестаньте же вы реветь!
— Он засунет мою голову в какую-то машинку, и ее будут светить! — всхлипывая, объяснила Лиз.
— Бедняжка даже не знает, что такое рентген, — сочувственно покачала головой Джемми.
Лесли кивнул ей в ответ, давясь от смеха.
Не до смеха было только Ральфу, который увидел выражение лица доктора Эштона, спускавшегося по ступенькам.
Завидев его, Лиз подпрыгнула как ужаленная и отскочила от перил. Больная нога, по всей видимости, дала о себе знать, поэтому девушка скорчилась от боли, но отступать не собиралась. Доковыляв до накрытого стола, она вооружилась вилкой и, направив ее на приближавшегося доктора, заголосила:
— Не подходите ко мне! Я знаю, что вы хотите со мной сделать! Вы будете экскременитировать со мной в этих своих ларборанториях!
— Милая, да что вы? — окончательно растерялся доктор Эштон. — Какие эксперименты? Я всего лишь хотел проверить, нет ли у вас внутренних повреждений… Но, судя по вашему поведению, они все-таки есть… Во всяком случае, психика ваша травмирована серьезно…
— А-а! — завопила Лиз, обведя собравшихся испуганным взглядом. — Нет, вы слышали?! Он хочет меня в психушку сдать!
— Да я же этого не говорил…
— Мистер Ральф, вы — человек хороший, но я отсюдова пойду, — взмолилась Лиз, глядя на Ральфа жалобным взглядом. — По мне так лучше сдохнуть под забором от этих болячек, чем быть подопытной крысой…
— Лиз, я клянусь вам, доктор Эштон ничего такого не хотел. Он же врач, он единственно для вас старается. Между прочим, он и меня лечит. Как видите, никаких экспериментов на мне не ставили…
Довод показался Лиз убедительным, поэтому вилку она опустила.
— Ладно, пес с ним, с вашим ремгеном, — печально произнесла она. — Все равно моя жизнь не стоит и ломаного цента… Кто обо мне вспомнит? Тетка моя, что ли? Да ей на все чихать, кроме денег. Вы ей заплатите, так она только рада будет, что от меня избавилась. Братишку вот только жалко, совсем он у меня сирота останется…
Глаза Лиз наполнились слезами. Это душераздирающее зрелище не тронуло только Лесли, который все то время, что наблюдал за Лиз, едва сдерживался, чтобы не расхохотаться и не вызвать очередной приступ гнева у этой сумасшедшей девчонки.
— Лиз, честное слово, — принялся оправдываться Ральф, которого ужасно задело то, что всех их эта наивная девушка считает редкостными чудовищами, — мы вам плохого не хотим. Я чувствую себя виноватым, понимаете? Поэтому и пытаюсь вам помочь. Если вы перестанете сопротивляться, вам же будет лучше. Впрочем, — добавил он, заметив, что в глазах Лиз промелькнуло что-то, похожее на доверие, — если вы не верите нам, то можете уходить. Я никого никогда не задерживал силой.
— Это уж точно… — еле слышно пробормотала Джемми.
Лиз вздохнула и вяло кивнула головой, что, по всей видимости, свидетельствовало о ее покорности.
— Присядьте за стол, — предложил ей Ральф. — Сейчас вы спокойно поужинаете, а я поговорю с доктором Эштоном и решу, что нам делать дальше. — Вы согласны?
Лиз снова кивнула.
— Вот и прекрасно. Пойдемте в мой кабинет, Фрэнсис… Мы скоро вернемся, — добавил он, обращаясь к гостям.
Когда Ральф и доктор Эштон удалились, Лиз присела за стол и оглядела гостей виноватым взглядом. Ей явно было стыдно за то, что она сделала.
Джемми попыталась замять неловкую паузу и спросила у Лиз, где та живет.
— У тетки на ферме, — коротко ответила Лиз. — Но я там уже не живу. Я сбежала.
— Сбежали? — удивленно вскинулась на нее Джемми. — Но почему?
— Колотила меня ведьма старая, вот почему. И деньги все отбирала, что я зарабатывала. Я думала, она хоть на братишку их тратить будет, так нет, карга себе хахаля завела и на мои денежки его поила. А ей ведь уже седьмой десяток скоро стукнет, поседела вся — она моей матери старше лет на тридцать. Папашин брат на ней женился, когда ей уже пятьдесят стукнуло. Тетка-то богатая была, а он все ее деньги промотал и сам сгинул…
— Какая печальная история, — едва сдерживая улыбку, отозвался Лесли. — И что же, у тебя больше никого нет?
— Никогошеньки, — кивнула Лиз. — Папаша с мамашей померли давно. Папашу в пьяной драке прибили, а мамашу докторишки ваши залечили до смерти.
— А чем она болела? — поинтересовалась Джемми.
— У нее это самое… язва была. Проводная.
— Может, прободная? — уточнил Лесли.
— Может, и прободная, — кивнула Лиз. — Только язвы-то никакой и не было, когда мать к докторишкам поехала. Она вообще к ним приехала зуб лечить. А они у нее язву откопали, прописали какие-то страшные пилюли и диету. Так вот от этих пилюль и диеты она и загнулась, — печально вздохнула Лиз.
— Какой ужас, — покачала головой Джемми.
— Мистер Ральф, как я понимаю, присоединится к ужину позже, — вмешалась миссис Пабл. — Поэтому я подам все сейчас, пока горячее. Да и девочка, наверное, голодна… — добавила она.
Лиз отрицательно покачала головой, но блеск, появившийся в ее глазах при слове «ужин», не укрылся от проницательной миссис Пабл.
— Поешьте, Лиз, — мягко предложила она. — Я уверена, вам станет намного лучше.
Лиз послушно кивнула, и, когда принесли еду, она набросилась на нее с жадностью собачонки, которую заперли в доме на несколько дней, забыв насыпать в миску корма.
Джемми не могла проглотить и кусочка, наблюдая за Лиз, которая смела вначале салат, потом два куска мясного рулета, за которым последовало две порции овощного рагу и семь «фирменных» пирожков миссис Пабл, которые вечно критиковал Ральф.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
