Справа и слева поднимались холмы, поросшие травой. Несмотря на солнце, было довольно прохладно.
Я-то думал, в этих местах гуляют стада, сказал Ролинс. А тут пусто. Хоть шаром покати…
Вот именно.
Из-под конских копыт то и дело вспархивали голуби и куропатки. Спугивали и кроликов. Ролинс спешился, достал из-за голенища свой маленький карабин и пошел по склону. Затем раздался выстрел, и Ролинс вернулся с кроликом. Он убрал карабин, вытащив нож, отошел в сторонку, присел на корточки и начал потрошить тушку. Затем поднялся, вытер лезвие о штанину, сложил нож, подошел к Малышу, привязал кролика за задние ноги к ремню скатки, сел в седло, и они двинулись дальше.
На исходе дня они пересекли дорогу, что шла на север, а вечером оказались у Джонсонс-Рана. Они устроили привал возле заводи, каким-то чудом уцелевшей в высохшем, устланном галькой русле реки. Напоив и стреножив лошадей, они отпустили их пастись, а сами развели костер, освежевали кролика, насадили его на вертел из сука и оставили жариться у края костра. Джон Грейди открыл почерневшую парусиновую сумку, извлек из нее маленький эмалированный кофейник и пошел к заводи. Потом они долго сидели у костра и смотрели то на огонь, то на тонкий серп месяца над черными холмами на западе.
Ролинс скатал сигарету, закурил от уголька и улегся головой на седло.
Хочу тебе кое-что сказать, дружище…
Валяй.
Такая жизнь мне нравится. Ролинс затянулся, вынул сигарету изо рта легким движением указательного пальца сбил пепел. Раздолье…
Весь следующий день они ехали по холмистой местности, поднимались на небольшие столовые горы. Там росли кедры, а по восточным склонам лепились юкки в белых цветах. Вечером они оказались на дороге, что вела в Пандале. Свернув на юг, дорога скоро уперлась в поселок, состоявший из девяти строений, включая магазин и бензоколонку. Они привязали коней у магазина, вошли внутрь. За день они страшно пропылились, а Ролинс к тому же был небрит. От них крепко пахло лошадьми, потом, дымом. Когда они вошли, мужчины, сидевшие в задней части магазина, замолчали, посмотрели на них, а потом как ни в чем не бывало продолжили беседу.
Они остановились у мясного прилавка. К ним подошла женщина, сняла с гвоздя фартук и, дернув за шнур, включила верхний свет.
У тебя вид бандита с большой дороги, шепнул Джон Грейди Ролинсу.
Да и ты, приятель, не похож на проповедника, отозвался тот.
Женщина тем временем завязала тесемки фартука и уставилась на них из-за эмалированной витрины, где были выложены разные разности.
Что вам угодно, молодые люди?
Они купили копченой колбасы, сыру, буханку хлеба и банку майонеза. Потом подумали и добавили пачку крекеров и дюжину жестянок венских сосисок. Еще они купили дюжину пакетиков шипучки «Кул-эйд», большой кусок бекона, несколько банок фасоли и, наконец, пятифунтовую пачку кукурузной муки и бутылку острого соуса. Женщина отдельно завернула сыр и колбасу, потом, послюнявив химический карандаш, стала высчитывать общую сумму купленного. Затем она уложила все покупки в большой бумажный пакет.
Откуда вы, мальчики?
Из-под Сан-Анджело.
Приехали сюда на лошадях?
Да, мэм.
Вот это да!
Проснувшись поутру, они обнаружили, что провели ночь возле небольшого домика из саманного кирпича. Из него вышла женщина, выплеснула на землю мыльную воду из тазика, постояла и снова скрылась в доме. Прежде чем улечься спать, они повесили седла просушиться на забор, а теперь, когда снимали их, из дома вышел мужчина и молча уставился на незнакомцев. Они же заседлали коней, вышли на дорогу и поехали на юг.
Интересно, что там дома, подал голос Ролинс.
Веселятся небось напропалую. Вдруг на их земле нашли нефть, и теперь все ринулись покупать себе новые авто!
Сейчас прямо!
Они ехали и ехали.
Тебе когда-нибудь бывало не по себе, спросил Ролинс.
Из-за чего?
Из-за чего угодно. Тебе не случалось чувствовать себя не в своей тарелке?
Сколько раз! Когда, например, оказываешься там, где тебя не ждут. Где тебе быть не положено.
А если становится не по себе ни с того ни с сего? Это значит, ты оказался там, где тебе быть не положено?
Что с тобой, парень?
Ничего. Я спою.
Ролинс помолчал и запел: «Ты вспомни, вспомни обо мне, когда меня не станет».
Знаешь радиостанцию «Дель-Рио», спросил он.
Конечно.
По ней как-то передавали, что ночью можно просто взять в зубы проволоку от ограды и слушай себе радио на здоровье.
Пробовал?
Один раз.
Долго ехали в молчании, потом заговорил Ролинс:
Что такое «цветущее древо чужбины»?
Спроси что-нибудь полегче.
Проехали известняковый утес, с которого сбегала вода. Перебрались через высохшее русло реки. Выше виднелись лужи от недавних дождей. Две цапли стояли, словно прикованные к своим длинным теням. Потом одна улетела, другая осталась. Час спустя подъехали к Пекос-Ривер, отыскали брод. Течение было быстрым, вода чистой и чуть солоноватой по причине известняков. Кони смотрели в прозрачную воду и осторожно ступали по плоским камням, косясь на изумрудные пряди мха, развевавшиеся на стремнине. Ролинс наклонился в седле, окунул руку в воду и, зачерпнув пригоршню, попробовал.
Сильно так себе, сказал он и сплюнул.
На другом берегу спешились, сделали привал под ивами. Перекусили сандвичами с сыром и колбасой и потом долго сидели и смотрели, как река катит воды.
За нами кто-то едет, заметил Джон Грейди.
Ты видел кто?
Пока нет.
Верхом?
Верхом.
Ролинс посмотрел на дорогу за рекой.
Может, они едут сами по себе, спросил он.
Тогда они уже были бы у реки.
А вдруг они свернули.
Куда?
Ролинс затянулся, выпустил струйку дыма.
Что им от нас нужно, спросил он.
Понятия не имею.
Что будем делать?
Ничего. Поедем дальше. А там видно будет.
Они поехали шагом от реки. Поднялись на плато, откуда хорошо просматривались тянувшиеся к югу луга, поросшие дикими маргаритками. На западе, словно грубый хирургический шов на сером теле равнины, виднелась проволочная изгородь, из-за которой стайка антилоп настороженно следила за конниками. Джон Грейди отъехал в сторону и оглянулся. Ролинс ждал, что он скажет.
Все еще тащится за нами, спросил он, не выдержав.
Вроде да.
Спустились в низинку, поехали мимо заболоченных лугов. Ролинс кивнул вправо, на кедровую рощицу, и сбавил ход.
Может, устроим там засаду?
Джон Грейди оглянулся еще раз.
Можно. Только сперва давай проедем вперед. А то если он увидит следы, догадается, что мы его подкарауливаем в кедрах.
Ладно.
Через полмили они съехали с дороги и лугом вернулись к кедрам, там спешились, привязали коней к деревьям и улеглись на траве.
Перекурить успеем,
