— Я хочу большего.
Я несу ее на кухню и сажаю на кухонный стол.
— Тебе небезразличен Йен?
Она склоняет голову набок.
— Что, типа как друг?
Я киваю.
— Да. — Наверное, она стряхивает с себя пелену вожделения. — Он единственный друг, который у меня есть, единственный, кто не бросил меня.
— Люди бросают тебя? — Я глажу ее по мягкой щеке.
Она смотрит мне в глаза, в ее взгляде доверие и теплота.
— Все время.
— Почему ты так говоришь?
Она пожимает плечами.
— Возможно, это часть моей жизни. Часть взросления в приемной семье. После того, как моих родителей убили…
— Убили?
Когда она отводит взгляд, я слегка беру ее за подбородок и поворачиваю ее лицо обратно.
— Что случилось, крошка?
Она делает глубокий вдох, который прерывается в самом конце.
— Это было очень давно. Я почти ничего не помню. Мы были дома. Спали. Раздался крик. Это была моя мама. И тогда… — Она замолкает и моргает, словно пытаясь удержаться от слез. — А потом все прекратилось.
— Твой отец?
— В тот момент, когда они вошли в дверь, он был уже мертв.
— Они? — спрашиваю я.
— Вампиры.
Я не знаю, что об этом думать.
— Вампиры убили твоих родителей?
— Да. — Ее челюсть напрягается. — Твой вид сделал это.
— Это был не я, Эверли. — Я беру ее за руку. — Клянусь.
— Я знаю, но это не меняет того факта, что вампиры терроризировали меня с самого начала. Сначала отняли у меня родителей, потом, когда на меня напали…
— Кто напал на тебя? — Я расчленю их без всяких вопросов.
— Я не знаю. — Она пожимает плечами. — Еще один вампир. Я словно притягиваю их. Тебя. Это единственная причина, по которой я тебя привлекаю.
— Нет. Я ни на секунду в это не верю. Мое сердце никогда не билось, до тебя. Между нами что-то есть. Какая-то связь. Ты тоже это чувствуешь. Я знаю это.
— Может, но должна быть причина, по которой вампиры убили моих родителей, и почему они продолжают пытаться убить меня. Вот почему я работаю с Йеном. Я должна быть в состоянии защитить себя от тебя, — она убирает руку.
— Я не причиню тебе вреда, крошка. Обещаю. — Я не хочу причинять ей боль, и не думаю, что смог бы, даже если бы попытался. Это причинило бы мне слишком сильную боль. По какой-то причине эта женщина — самое дорогое, что я когда-либо находил, и я никогда не позволю причинить ей вред. Возможно, я этого не понимаю, но знаю, что это правда, как будто ее имя высечено на моих костях.
— Расскажи о нападении. Когда это произошло?
— Около года назад… Эй! — Она взвизгивает, когда ее кошка запрыгивает на прилавок рядом с ней. — Баффи, как ты сюда попала?
— Она выпрыгнула через кухонное окно около пяти минут назад. — Я смотрю на кошку сверху вниз. — Маленькая хитрая штучка.
— Что? От склада до твоего дома много миль. — Эверли подхватывает кошку и прижимает ее к груди. — Ты в порядке, Баффи?
Кошка слегка мурлычет и трется мордочкой о подбородок Эверли.
— В этой кошке есть что-то странное. — Я вглядываюсь в нее.
Баффи оглядывается в ответ, затем сверкает когтями на передней лапе.
— Она не странная, а милая. — Эверли целует ее в макушку, затем усаживает на прилавок. — Проголодалась?
Кошка кружится, задрав хвост кверху, и сворачивается в маленький пучок рядом с раковиной.
— Похоже, она хочет вздремнуть. — Эверли все еще выглядит несколько озадаченной.
— Мы не закончили разговор, — напоминаю я ей.
— Нет, ты прав, — соглашается она. — Ты должен рассказать мне, что ты здесь делаешь и что случилось с человеком, который владел этим домом до тебя. Почему его нашли с обескровленным телом? И что ты знаешь о подростках, которые были обнаружены мертвыми неподалеку отсюда? Их кровь тоже была выпита. — Она откидывается назад, ее взгляд сужается. — По-моему, звучит на нападение вампира.
— Так и есть, — соглашаюсь я. — Но это был не я, уверяю.
— Я не могу просто поверить тебе на слово. — Она вздыхает.
— Почему нет?
— Ты вампир.
— И что? Когда-то я был человеком. Не то чтобы я был пустым существом. У меня нет привычки лгать, если в этом нет необходимости. — Я снова беру ее за руку, и она не отстраняется. — Смотри. Я убивал людей.
Она начинает ерзать.
— Подожди. — Я наклоняюсь ближе к ней. Девушка не вздрагивает, и, черт возьми, это делает меня до смешного счастливым. — Я убивал плохих людей, ясно? Людей, по которым ты бы не стала скучать. Людей, совершающие ужасные поступки и которым это сходило с рук.
— Ты имеешь в виду убийц, насильников или что-то в этом роде? — Она скептически приподнимает бровь.
— Да. Я забирал жизни. И я пил их кровь и кидал на склад. Это что-то вроде подготовки к зиме или сбора урожая и консервирования большей его части. Я питаюсь из своих запасов, когда это необходимо, и я никогда не убиваю просто так, по прихоти. У меня есть на то причины.
— Все равно это не нормально. — Она качает головой.
— Я никогда не говорил, что это нормально. Я просто сказал, что не хожу и не убиваю невинных. Я плохой, но не пытаюсь сжечь мир дотла. Я просто выживаю.
Мы долго молчим, Эверли пристально смотрит на меня, а Баффи тихо похрапывает со своего места на стойке.
— Я тебя не боюсь, — медленно произносит она.
— Хорошо.
— Хотя должна.
— Нет. — Я наклоняюсь ближе и прикусываю ее ухо. — Мне следовало бы бояться тебя, учитывая все те укусы, которые ты совершала.
— Зачем я это делаю? Я никогда такого не делала. — Она разочарованно качает головой.
— Может быть, тебе нравится, какой я на вкус. — Я ухмыляюсь и провожу губами по ее горлу. — Я знаю, что мне понравится твой
