прищуром поглядела на него, нитка между ладоней исчезла.
— Так уж и быть, — соблаговолила она.
Кэйн все еще был зол, даже палец, которым он указал на Тейна, подрагивал.
— Этот человек, — начал Кэйн, — может взаимодействовать с тенью. Я хочу знать способ, чтобы благодаря этому спасти Его.
— Его? — переспросила старуха. — Ищешь выход. Похвально. А мог бы подумать о том, из-за кого тебе пришлось искать эти пути.
— Это был несчастный случай, — отмахнулся Кэйн.
— Так ли это? — задумчиво улыбнулась старуха. Больше минуты она молча смотрела на Кэйна.
— Так ответь на вопрос, — наконец, не выдержал тот.
— Ответ уже есть у тебя.
Кэйн непонимающе глядел на нее.
— Если не понимаешь — изъян в тебе. А сейчас я устала и желаю отдохнуть, оставьте меня.
— Но…
— Аудиенция окончена! — резко рявкнула старуха.
Кэйн аж вздрогнул, смерил ее ледяным взглядом и направился к выходу. Если бы взглядом можно было убивать, или хотя бы замораживать, старуха бы уже окоченела.
— Эй, Повелитель тени, — вдруг окликнула старуха, — зачем тебе вся эта суета? Человек рядом с тобой все равно долго не проживет.
— Мне скучно, — уходя, бросил Тейн.
Глава 4. Избравшему один путь, не разрешается пойти по другому
Electa una via, non datur recursus ad alteram
— У тебя холодильник печально пуст, — укоряюще заметил Кэйн, заглядывая в небольшой холодильник в номере повелителя теней.
— Ошибаешься. Он позитивно одинок, — с философским видом парировал Тейн, отозвавшись из соседней комнаты. Он развалился на единственной кровати в номере, блаженно вытянув ноги.
Фира смирился, что придется довольствоваться кофе — лидирующим продуктом на кухне этого номера. Конкуренцию ему могли составить только молоко и сахар, но, собственно, победила дружба — Кэйн добавил в свою чашку все три ингредиента, вышел с ней в единственную комнату и расположился в кресле.
Тейн следил за ним насмешливым взглядом.
— Наши дальнейшие действия?
Кэйн проигнорировал вопрос. Решив было, что человек горюет из-за холодильника, Тейн вскоре отмел эту мысль, догадавшись, что тот задумался над дилеммой посерьезнее.
— То есть подсказку ты проморгал? — задал он другой вопрос.
Кэйн раздраженно передернул плечами, явно не склонный вступать в диалог.
— Что ж, у тебя будет время. — С этими словами Тейн стал собираться.
Выйдя из дверей отеля, он блаженно улыбнулся. Наконец у него есть возможность вернуться к своему обыкновенному образу жизни. Алкайдэ достал из бумажника билет в оперу. До начала оставался час. Это время он решил посвятить неторопливой прогулке по улицам Суюди.
В назначенный час он уже сидел в ложе на удобном кресле, оббитом пурпурным бархатом. Тяжелые портьеры медленно разъехались в стороны. Сказочное действо началось. Костюмы были бесподобны, с чарующими голосами певцов не сравнились бы и сирены.
Однако Тейн поймал себя на том, что не испытывает ни малейшего интереса к тому, что творится на сцене. Вместо этого все мысли его были поглощены этим странным новым знакомым и теми событиями, в которые по воле случая был вовлечен Тейн. Он не мог сказать, что был недоволен всем этим. Впервые за долгое время случилось нечто, нарушавшее размеренное течение его будней. Нечто, что могло бы, возможно, наконец рассеять его скуку.
Невольно мысли его обратились вспять, выхватывая из памяти, бездонной, как древний колодец Саат, образы последних лет его жизни. Многих и многих последних лет, так мало различавшихся между собой. От скуки он начал изучать самые различные искусства. Он объездил весь мир, бесконечные выставки, театры, филармонии, концерты, чудеса архитектуры мелькали перед его внутренним взором как картинки калейдоскопа.
Но вот рой мыслей ринулся дальше. Теперь эти картины походили не на ярких и красочных бабочек, как предыдущие, но на уродливых насекомых, обитающих в вечной темноте.
Содрогнувшись, Тейн отогнал мрачные воспоминания. Он поднялся и направился к выходу, не глядя на сцену, где в миллионный раз умирала Джульетта, чтобы воскреснуть через несколько минут и рассеять волшебство сказки.
Кэйн как раз наливал себе очередную чашку кофе, когда вошел Тейн.
— Ну, как мыслительные успехи?
Кэйн смерил его усталым взглядом и добавил в кофе еще пару ложечек сахара.
— Возможно, я мог бы помочь, если бы знал больше. Не хочешь мне ничего рассказать, чтобы мы подумали вместе?
— Собирайся, едем, — вместо ответа скомандовал доктор Кэйн.
— А куда мы собираемся? — спросил Тейн по пути, не особенно рассчитывая на ответ.
Но ответ все же последовал:
— На мою работу.
— А ты умеешь удивлять.
— В Кетер, — скомандовал Фира, плюхаясь на сиденье такси рядом с Тейном.
Тейн удивленно поднял брови.
— Хочешь сказать, вы не засекречены?
— Тсс! — шикнул на него Кэйн. — Это же тайна!
— Такая страшная тайна, что каждый таксист знает, куда ехать? Или он тоже ваш член?
— Тихо ты! Про засекреченный отдел никто не знает!
— Теперь знает… — меланхолично пробормотал таксист.
— Ничего страшного…
Тейн выразительно посмотрел на Кэйна. В его глазах пробежал фиолетовый огонек. Это был вопрос.
— Спокойно, — прошептал Кэйн ему на ухо. — У нас есть служба зачистки.
Тейн, деланно равнодушно надув губы, отвернулся к окну.
Они ехали довольно долго, проехали через весь город, несколько пригородных парков, и остановились перед внушительных размеров КПП. К машине подошел один из многочисленных охранников в темной форме. Тейну эта форма уже была знакома по столкновению с бойцами Кетер в стенах оперного театра.
Кэйн опустил стекло дверцы рядом с собой и махнул тому рукой. Подозвав охранника к себе, он что-то прошептал ему на ухо. Тот кивнул и отошел от машины, а через несколько секунд ворота медленно разъехались, пропуская автомобиль внутрь.
Такси поехало по асфальтированной дороге, проезжая ухоженный лес и ряд приземистых строений. Через пять минут машина припарковалась рядом с высоким прямоугольным зданием из темного стекла. Слева и справа возвышалось два таких же корпуса. Больше с этого ракурса Тейну ничего разглядеть не удалось.
— Ты же заплатишь? — бросил Кэйн, уже направляясь ко входу в центральное здание.
Расплатившись с водителем, Тейн направился следом. Внешний облик здания не вызвал в повелителе теней никаких эмоций — обычная стеклянная коробка, коих в современном мире с каждым годом становилось все больше и больше. Однако атмосфера вокруг казалась ему подавляющей и гнетущей.
Он взошел по ступеням, на секунду замер перед автоматически разъезжающимися дверями, вошел внутрь и остановился посреди холла, увидев, что Кэйн занят разговором с человеком, сидящим за стеклом так называемой «регистратуры». Да-да, слово «Регистратура» над этой небольшой стеклянной коробкой (на сей раз, выполненной из прозрачного стекла), присутствовало, что Тейн отметил походя, не придавая внимания. Кэйн стоял, облокотившись на стойку, и общался через небольшое окошко, скривив
