начала чувствовать?
Фабиан посмотрел мне за спину и кивнул.
– Смотри.
Я оттолкнулась от мужчины и, обернувшись, шумно выдохнула. Передо мной был восхитительный ночной город: с огнями, переливами магических потоков, шпилями башен и позолоченными куполами церквей. Эймирсталь действительно был как на ладони: прекрасный, величественный, не спящий. Разве столице ведома ночь? Нет, в ярком лунном свете она ещё прекраснее, чем днём.
Я подошла к перилам и вцепилась в них руками, чтобы лучше видеть огни полюбившегося города.
– Волшебно…
Опекун встал позади меня. Его руки легли на перила рядом с моими, и я ощутила его близость. Слишком волнующе. Моя магия не осталась равнодушной и выплеснулась. Я испуганно замерла. Первое время ничего не происходило, и я уж было обрадовалась, что на этот раз моя способность не сработала, – ведь это великолепная Башня Забвения, стоявшая тысячу лет до меня, и должна простоять как минимум столько же!
Должна… но не обязана. Камень дал трещину, дощатый пол подо мной начал бугриться. Дерево тлело прямо на глазах, и каблучок моей туфельки застрял в рыхлых досках.
– Великие, помогите! – шумно выдохнула я и обернулась к опекуну.
Под «великими» я, видимо, подразумевала его, чтобы он хоть что-то сделал и помог, но мужчина смотрел на меня как на чудо и… молчал. И, кажется, едва сдерживал смех. Ан нет, не сдержал. Расхохотался так, что сам чуть не провалился, и только после этого начал действовать.
Схватив за руку, он повёл меня к лестнице. Та рушилась на глазах – камень крошился, перила рассыхались, но мы оба надеялись, что успеем спуститься. Мы бежали, перепрыгивая через ступеньки, а где-то просто проваливаясь вниз и магией помогая друг другу удержаться на ногах.
Фабиан был очень внимательным: он не выпускал меня из виду, поддерживая. Я бы на его месте плюнула на подопечную и оставила разбираться с учинёнными ею проблемами самостоятельно. И вообще десять раз пожалела бы, что показала ей ключ от такого восхитительного места. Я бы вообще держала свои руки подальше от всего прекрасного.
Наконец мы добежали до пролёта, где лежала моя нижняя юбка. Я почти схватила её, но та провалилась ниже, и пришлось убегать без столь ценной части женского гардероба.
Когда мы вылетели на улицу и забежали в тёмный переулок, Башня Забвения рухнула, превратившись в груду камней и щепок. Шумно выдохнув, я испуганно посмотрела на опекуна.
– Только не смей меня обвинять.
– И не собирался! Это было самое незабываемое приключение в моей жизни.
Я улыбнулась и призналась:
– В твоём присутствии я совершенно не могу контролировать свою силу.
– Это комплимент или осуждение?
– Пока не знаю.
– А я думал, предостережение о танце голышом лишь угрозы.
Я развела руками – мол, сам виноват, что принял его за шутку.
– Думаю, нам пора возвращаться.
Фабиан заправил выбившуюся прядь мне за ухо, и мы побежали к карете.
Глава 5
Лунная ночь сменилась беспокойным сном. В нём двое на белых шёлковых простынях предавались тому, о чём приличные леди не говорят, но прекрасно знают от служанок и горничных, а ещё из книг. О, книги незаменимый источник информации, особенно романы Амалии Блум!
В этом сне двое нежились в объятиях друг друга, обнимались так страстно, что под ними рухнула кровать, пол второго этажа, первого… в общем, рухнуло всё что можно.
Проснулась я смущённая, разбитая и немного окрылённая. Неужели я влюбилась? В самого невозможного, невыносимого, восхитительного лорда! И мне уже никуда не деться от этих чувств.
Значит, его сиятельство решил найти мне лучшего мужа? Что ж, я знаю прекрасную кандидатуру! И вам, уважаемый граф, не отвертеться. Обещания надо выполнять.
Увы, это правило имело двустороннюю направленность.
Днём в дом лорда Калвера началось паломничество молодых людей, чем сам лорд по какой-то немыслимой для меня причине был крайне недоволен. Казалось бы, радуйся! Так легко удастся сплавить подопечную, ведь очередь из женихов выстраивалась приличная, но с каждым новым посетителем граф делался всё более мрачным и замкнутым.
– Кажется, выбор мне предстоит нелёгкий, – с притворным вздохом возвестила я, пока горничная открывала дверь и принимала подарки очередного поклонника. – Но вы же мне поможете, лорд Калвер? Подскажите, кого выбрать: симпатичного лорда Феррингтона или душку Олдриджа?
– Если вы спрашиваете совета у меня, то ни одного из них. Когда вы действительно захотите сделать выбор, моё мнение будет вам безразлично.
– Ошибаетесь, – заспорила я, – как раз ваше мнение будет решающим.
Ведь я уже определилась. И боюсь, что без его согласия затащить его же под венец у меня не получится. При нашей-то разнице в комплекции и физической подготовке! Эх, завидую орчанкам! Была бы я столь сильной, треснула бы лорда Калвера дубинкой по голове – и в пещеру… то есть под венец. Впрочем, треснуть графа мне хочется не только для того, чтобы его куда-то переместить.
Фабиан собирался ответить, но не успел – дворецкий принёс утреннюю прессу. И что я там прочла…
Башня Забвения рухнула – теперь об этом знали все. Под обломками нашли нижнюю юбку неизвестной леди, поэтому официальная версия случившегося была совершенно неприличной. Якобы кто-то настолько увлёкся брачными играми, что не заметил, как разрушил башню. Я пребывала в таком изумлении от статьи, что посмотрела на лорда Калвера, изучавшего меня с крайней степенью задумчивости.
– Боюсь, чтобы разрушить этим самым башню, нужны не люди, и даже не орки, а настоящие великаны!
Глаза мужчины расширились, и он громко рассмеялся. Я, право, не понимала, отчего ему так весело. Я разрушила величайшую башню Эймирсталя, и мне было дико стыдно. Однако лорд спросил:
– Может, вы не всё знаете об «этом самом»?
О, лорд, обязательно узнаю! Причём, по моим самым скромным подсчётам, именно с вами и послезавтра, сразу после свадьбы. Впрочем, с «этим» можно и подождать. Сначала брак, который спасёт меня от возвращения в Ишхан.
Смутившись от хода собственных мыслей, я не нашлась, что ответить, но меня спас-таки дворецкий, известивший о приходе очередного ухажёра. Граф, поморщившись словно от зубной боли, поднялся на ноги и спешно покинул гостиную.
Я улыбалась ему вслед. Впрочем, ушёл он ненадолго, ведь он обязан был присутствовать при моём общении с мужчинами, чтобы соблюсти приличия.
Печенье и запасы чая, сделанные заботливой домработницей, таяли с каждым часом. Когда пробило двенадцать, лорду Калверу кое-как удалось распрощаться с последним кавалером под мои снисходительные улыбки. Закрыв дверь, граф развернулся ко мне и… явно хотел высказать всё, что он думает о многочисленных женихах, но в итоге просто поджал губы, заложил
