class="p1">Ну, и конечно, есть много людей с нейтральной позицией, которые просто продолжают заниматься своими делами, не чувствуя прямого влияния событий на себя. Мнение таких людей тоже важно понимать, хотя и стараемся, чтобы их стало меньше.
Я тебе скажу так. Я бы очень хотел, чтобы у нас сейчас весь народ поднялся и однозначно выразил свою поддержку, сказал, что мы все готовы работать в режиме "всё для фронта, всё для победы". Но это невозможно, потому что, опять же, мы живем в XXI веке, и люди все очень разные. И вот в моем окружении есть множество людей, которые занимают, можно сказать, нейтральную позицию.
Откровенно говоря, не то, чтобы они прямо нейтральны по своей сути… Просто их это не колышет. То есть война идет где-то там, но они как будто в стороне от этого — кто-то воюет, ну и ладно. Вот такое у них отношение.
Правда, начали более активно интересоваться, когда дело дошло до мобилизации, потому что это затронуло уже многих лично — многих мобилизовали, и вот тут война как бы затронула их самих. А до того, если война их не касалась напрямую, они относились к этому достаточно равнодушно. Потому что они живут здесь, в Москве, где-то работают, учатся, зарабатывают деньги… Вот так.
Я, конечно, хотел бы, чтобы все поддержали идею "всё для фронта, всё для победы", но понимаю, что это нереально. И я абсолютно нормально к этому отношусь. Вот и всё.
Как ты представлял себе цели организации вначале и изменились ли они со временем?
Про изменения в нашем движении действительно интересный вопрос, поскольку оно сильно трансформировалось со временем. Изначально признаться, точного плана у нас не было, не было ясности в том, кем мы хотели стать. Наша первоначальная идея заключалась в том, чтобы быть медиа-силой, продвигающей патриотическую позицию в довольно вызывающей форме. Именно так мы делали довольно резонирующие посты в начале нашего пути.
Однако со временем мы поняли, что такие методы не приносят долгосрочного результата и что мы можем внести более существенный вклад в общество, выйдя на более широкую арену, нежели оставаясь радикальной, полуанонимной группировкой, действующей исключительно в медиапространстве.
Так мы приняли решение преобразоваться в движение с определенной структурой. Мы стали более формализованными. У нас теперь есть устав, манифест, чёткая градация в руководстве, что создаёт некую вертикаль управления. Всё это, впрочем, не помешало сохранить братские, семейные отношения внутри коллектива. Мы стали время со временем претерпевать изменения и будем продолжать это делать, потому что развитие — это жизнь.
Переходя к текущим задачам и целям, наша главная задача — масштабирование. Мы стремимся открывать филиалы в других городах и расширять наши проекты, включая помощь фронту, работу с детдомами, спортивные мероприятия. На данный момент мы видим себя достаточно крупной несистемной патриотической силой, работающей на энтузиазме. Это отличает нас от различных системных объединений, позволяя сохранить больше энтузиазма в нашей работе.
Мы будем стремиться к дальнейшему расширению, чтобы привлекать всё больше сторонников. Ведь чем больше нас, тем сильнее наше влияние.
То есть можно сказать, что миссия вашей организации на данный момент — это консолидация вокруг вас людей, которые хотят созидать, менять общество в позитивную сторону.
Да, да, именно так. Я не люблю нейтральные формулировки, но, на данный момент, выразился бы так.
А какова была реакция университета на появление вашего движения?
Ну, что я могу сказать, наше появление произвело эффект взорвавшейся бомбы. И у либерально, и у патриотически настроенных ребят в комьюнити. Никто не ожидал, что мы так внезапно появимся.
Как только мы заявили о себе, вокруг нас тут же возникло множество легенд, которые ходят и по сей день. И руководство университета тоже было удивлено. Особенно учитывая, что наше движение основали студенты гуманитарного факультета, который традиционно считался прозападным и либерализированным.
В общем, все были в легком шоке.
Руководство и студенческое комьюнити не ожидали нашего появления.
Ну да, насколько мне известно, о вас достаточно много писали. В том числе и студенческие издания вышкинские, как, например, «The Vyshka» или более известная «DOXA»**.
Ну, знаешь, тут, как бы, маленькая ошибка вышла. Сейчас эти издания уже не вышкинские. Это произошло после того, как при Кузьминове были упразднены все студенческие СМИ. Так что «Докса»** сейчас не относится к вышкинским СМИ.
Но, конечно, стоит отметить, что о нас писали многие. От «The Vyshka» и «Грозы»* до «Доксы»** и «Медузы»**. Даже «Любовь Соболь»* упоминала нас. В общем, писали все. Мы даже однажды попали в «Нью-Йорк Таймс».
Так что, если подумать, про нас не писал разве что ленивый. Я даже сейчас, наверное, не смогу всех перечислить.
А как вы отнеслись к такому вниманию?
Ну знаешь, в нашем случае всё обернулось положительно. Чем больше пишут про нас, тем более известными мы становимся. И, знаешь, пиар, это всё имеет значение.
Во-первых, благодаря этому мы нашли сторонников. Многие патриотически настроенные ребята читают такие издания, как «Докса»** и «Медуза»**. И вот так они узнавали про нас.
И не только через статьи про нас. Наша информация распространялась через студенческие группы, студенческие СМИ, где писали просто студенты. В итоге информация расползалась.
Смотри, информационный шум, даже если о тебе пишут твои идеологические оппоненты, это всегда идет на пользу. Потому что о тебе говорят. В нашем случае, как о молодой и развивающейся организации. А мы действительно молодая организация.
Возвращаясь к вопросу про университет, он вам как-нибудь помогал?
У нас с руководством университета административно-деловые отношения так же, как у любой другой организации. Мы можем обратиться за помощью в организации мероприятий, например, запросить аудиторию. В административных вопросах наше взаимодействие с ними достаточно продуктивно. Они поддерживают нас, как и другие студенческие организации, за что им стоит сказать спасибо. Работают они весьма оперативно: если нам нужна аудитория, всё решается быстро — аудитория забронирована, со всеми необходимыми списались, пропуска оформлены, и мероприятие может начаться. В этом плане мы не отличаемся от других студенческих организаций.
Также у нас были моменты совместной работы над различными проектами. Например, мы участвовали в доставке беспилотников для 96-й отдельной разведывательной бригады Западного военного округа и в доставке гуманитарной помощи для 27-й бригады. Эти проекты мы осуществляли совместно с военным учебным центром, где активно участвовали наши ребята, включая меня. Были и другие проекты, например, сбор помощи для бригады «Призрак» и экспедиция «Открываем Россию заново», в рамках которой мы отправились в поселок Амгу. Так что наше взаимодействие с университетом —
