Нашлось у хозяина и вино, к которому он принес ковригу хлеба и горсть фиников.
Утолив телесный голод, благочестивый рыцарь подумал о душе. В седельной сумке у него была рукописная библия, но в сарае было слишком темно.
Тут крестоносец вспомнил о лампе, которую взял у погибшего торговца.
Он достал ее и задумался: где бы взять масла, чтобы осветить свое пристанище.
В задумчивости он пару раз ударил кресалом о кремень, посыпались искры, и, к его удивлению, старая лампа загорелась. Видимо, в ней еще были остатки масла.
Сарай наполнился странным, волнующим ароматом. Ароматом освещенного луной ночного сада.
Голова рыцаря закружилась, и перед его глазами поплыло удивительно яркое видение.
Ему виделось, что он выезжает из ворот замка и скачет по выжженной солнцем долине, в ряду таких же закованных в латы крестоносных рыцарей, навстречу всадникам ислама в ярких чалмах. Два отряда сшибаются в смертельной схватке, долина наполняется криками боли и торжества.
Крестоносцы начинают одолевать, они теснят мусульманских воинов, прижимают их к каменной гряде. Победа кажется уже близкой, но тут из-за невысокого холма, поросшего колючим кустарником, вырывается новый отряд сарацин.
С боевым кличем они обрушиваются на фланг крестоносцев, и через считаные минуты большая часть рыцарей падает под их ударами. Что же страшнее всего, один из исламских бойцов убивает вождя крестоносного воинства Конрада Монферратского…
Смерть предводителя лишила уцелевших крестоносцев воли к победе, они сбились в кучку, ощетинившуюся копьями, и стали пробиваться к воротам замка.
Но в это время видение начало бледнеть и постепенно растаяло, как утренний туман.
Рыцарь осознал, что находится в бедном сарае, со двора доносилось сонное всхрапывание коня…
Он подумал, что его посетило странное видение, улегся на сено и заснул.
Едва я утром явилась на работу, меня сразу вызвали в кабинет начальника.
Там уже сидела Басинская – та самая неподражаемая Ираида Павловна, которую за глаза все в нашей конторе называют Бастиндой.
Вы, разумеется, помните, кто такая Бастинда – злая и очень страшная волшебница из сказки. Она правила страной Мигунов и смертельно боялась воды. И это единственная вещь, которая не совпадает у Ираиды со сказочной Бастиндой. Воды она не боится, это мы точно знаем, во всем остальном она – вылитая ведьма. Злая, грубая, скандальная баба. Хамит всем подряд, ругается матерными словами и курит как паровоз.
В общем, достала всех, но когда кто-то из сотрудников, пожелавший остаться неизвестным, дал ей прозвище Бастинда, стало как-то легче. Да еще мы все сложились и на прошлый Новый год подарили Бастинде фиолетовый шарф. Ведь в сказке Бастинда управляла Фиолетовой страной и одевалась исключительно в фиолетовую одежду.
Она-то конечно, никаких сказок не читала даже в детстве, так что понятия не имела, в честь кого ее назвали. И даже обрадовалась лиловому шарфику, и носила его всю зиму, в то время как коллектив потешался от души.
Сейчас Бастинда строго и непреклонно взирала на шефа, надо отдать ей должное, начальству она так же хамит, как и простым сотрудникам, разницы не делает.
– Наконец-то вы явились, Соловья… Соловьянинова! – шеф никогда не может произнести мою фамилию с первого раза, по-моему он делает это нарочно.
– Так ровно десять, – робко ответила я.
– Да, действительно… – проговорил он, взглянув на часы. – Но это неважно. Сейчас вы с Ираидой Павловной поедете на объект. Нужно произвести обследование здания девятнадцатого века, это дача купца Семирылова… то есть Семикрылова. Обычная энтомологическая экспертиза перед заключением сделки. Но имейте в виду – эта работа очень важна для нас…
Дело в том, что наша контора занимается весьма специфической деятельностью. Мы обследуем старые дома перед продажей или реставрацией, чтобы выяснить, не заражены ли они какими-нибудь вредителями – древоточцами, муравьями или другими мелкими созданиями, которые могут повредить зданию.
Я в этом, честно говоря, ни сном ни духом, но мамин дальний знакомый, бывший то ли коллега, то ли соученик, решил, что поскольку я по специальности учитель биологии, то мне такая работа будет в самый раз. Не помню, говорила я или нет, что окончила педагогический институт. Звезд с неба там не хватала, училась средне и выбрала специализацию биология. Ну, в математике я не так чтобы очень, в физике тоже, а химию просто ненавижу. А на языковые специальности был такой конкурс, что с моими успехами нечего было туда и соваться, оставалась одна биология.
Ну что сказать про школу? Сами понимаете, что продержалась я там всего несколько месяцев, и даже мама согласилась, что школа – это не мое. И устроила меня через своего знакомого в эту самую фирму.
Так вот, поскольку я в энтомологии не разбираюсь, я у всех здешних специалистов на подхвате – ношу за ними сумки с реактивами и образцами древесины, записываю их мудрые замечания и тому подобное. В этой роли шеф и посылает сейчас меня с Ираидой.
Разумеется, моего согласия никто не спросил.
Ираида милостиво выслушала ценные указания шефа, и мы отправились на автомобильную стоянку.
Поскольку дача купца Семирылова… то есть Семикрылова, расположена за городом, ехать туда нужно было на машине.
Машина была общественная, от конторы, старенький внедорожник. А вести его должна была Бастинда… извиняюсь, Ираида Павловна. Она прекрасно водит машину. Вообще она умеет делать все что угодно. Точнее, все, что она сама считает полезным.
Всю дорогу Бастинда ругалась. На плохую дорогу, на водителей, которые совершенно не умеют ездить, на шефа, который не умеет ухватить хорошие заказы, а берет что ни попадя. На сотрудников, которые ни фига не делают (она употребила куда более сильное слово, которое я не могу привести здесь по понятным причинам). Досталось за компанию даже купцу Синерылову. То есть Синекрылову, Бастинда и его обложила как следует.
Лучше бы она за дорогой следила!
Впрочем, кажется, это она тоже успевала.
Город был забит транспортом, и мы с Бастиндой то и дело застревали в пробках.
Наконец вырвались за кольцевую дорогу и покатили по Выборгскому шоссе.
Дача, которую нам нужно было обследовать, находилась недалеко от города, и очень скоро мы свернули на грунтовую дорогу, проехали несколько километров и остановились перед двухэтажным зданием необычной архитектуры.
Бастинда тут же сообщила мне, что это прекрасный образец северного модерна. Первый этаж был каменный, из грубо отесанных валунов, второй – деревянный, крутая двускатная крыша когда-то была выложена темно-красной черепицей, но часть черепицы повреждена и заменена листами кровельного железа.
В общем, дом когда-то был очень красивым, но сейчас о нем можно было сказать, как говорят о некоторых
