гвоздик, ярких и немного вычурных, от запаха которых меня начинает сразу подташнивать.
Я делаю вежливое выражение лица, принимая цветы, но как только они проходят в зал, а я остаюсь наедине с Наташей, не удержалась от вопроса:
— А что, разве гвоздики в наше время дарят, кроме как на 9 мая?
— Не будь привередой, в твоем положении, это не уместно, — отмахивается она, — замечательный букет. Неси пирог и побольше улыбайся! В конце концов он тебе давал списывать домашку в школе. Вспомни хоть что-то хорошее между вами.
Я вздыхаю, чувствуя, как внутри поднимается волна дискомфорта. Попала, так попала!
Мы все садимся за стол, и Наташа с энтузиазмом начинает рассказывать о мне — нахваливает мою выпечку, упоминает, что я теперь девушка свободная, в разводе, так сказать.
— Так что, Федя не тушуйся! Аня мне все уши о тебе прожжужала, распрашивая как ты, а я говорю, не знаю, давай сами спросим! — заливисто хохочет сестра, пока я не знаю куда глаза деть от стыда.
Я чувствую, как нарастает неловкость. Каждое её слово бьёт по моим ранам. Ловлю взгляды Стаса и Федора, и в этот момент мне становится невыносимо. В глазах Феди я вижу искренний интерес, и это вызывает у меня отторжение. Знаю, что он ни в чем не виноват, но все эти попытки Наташи свести меня с ним только раздражают. Я не готова к этому, не хочу. Все эти разговоры для меня, как пустой звук.
Не в силах больше выносить эту давящую на меня атмосферу, я резко встаю из-за стола и, не сдерживая эмоций, убегаю к себе в комнату.
Слезы начинают катиться по щекам, и я не могу остановиться. Закрыв за собой дверь, я опускаюсь на пол, прижимая колени к груди. Как же трудно справляться с этими чувствами. Почему всё так сложно? Почему я не могу просто быть счастливой, не вспоминая о Максиме и не сталкиваясь с ненужным вниманием?
За мной следом приходит Наташа. Она стучит в дверь и, не дождавшись ответа, открывает её.
— Что случилось? — спросила она, беспокойно смотря на моё испуганное лицо.
Я не могу сдержаться, и эмоции вырываются наружу:
— Я тебе мешаю, да? — выпаливаю, даже не пытаясь скрыть свои подозрения. — Я съеду, ты не волнуйся, я найду работу и обязательно от тебя съеду! Потерпи пожалуйста, чуть-чуть!
Наташа, стараясь успокоить меня, подходит ближе.
— Глупышка, ты мне не мешаешь. Я только пытаюсь устроить твоё счастье и чтобы ребёнок не рос без отца. Чем тебе Федя не угодил? Причесать, приодеть, будет не хуже твоего Максима!
От упоминания последнего, я снова чуть не завываю.
— Наташ, а у тебя есть знакомые, которые помогли бы мне с работой?
— Куда? Декретницу себе на шею вешать? Ань ты конечно меня извини, но я тебе здесь не помощница.
Я понимающе киваю, опуская глаза в пол.
— Хотя… — Наташа встаёт и роется у себя в сумочке. Достав кошелек, вытаскивает что-то из него. — Держи!
Она протягивает мне визитку, и я, не понимая, беру её. На карточке указан номер телефона и адрес какого-то бизнес-центра. Я поднимаю взгляд, полная недоумения.
— А чем они занимаются? Какого специалиста ищут?
— Это адрес твоего отца, — отвечает Наташа, не отводя взгляда.
Я замираю, в шоке восклицая:
— Ты все это время знала, где он?!
Глава 9
Меня словно ледяным душем окатывает от слов сестры.
Я не могу поверить, что Наташа всё это время знала, где мой отец, и не сказала об этом! Неужели я так долго жила, даже не подозревая о том, что родной человек рядом?
Слыша, как в гостиной смеются мужчины, я морщу нос, но всё равно решаю расспросить Наташу об отце, надеясь узнать больше.
— Наташа, расскажи мне о нём. Какой он на самом деле? — присаживаюсь на край кровати, стараясь скрыть волнение.
Она поджимает губы и смотрит на меня с укоризненным выражением.
— Аня, сейчас не время. Неудобно перед гостями. Пойдём, вернемся к ним, — отвечает сестра, но я чувствую, что на самом деле ей просто не хочется говорить об этом. — Федя с тебя глаз не сводит, — добавляет она, словно это должно меня успокоить.
— Я не хочу возвращаться, — внутри меня растет раздражение. — Меня тошнит от его сального взгляда! Я не могу просто так оставить все свои чувства и переживания по поводу Максима.
Наташа, не желая слушать мои протесты, берет меня за руку и тянет к двери.
— Ты просто сейчас не в духе, — оправдывает она, — женское настроение, я бы сказала ПМС, если бы не твоя беременность. Давай, вернемся, всё будет хорошо.
Я вздыхаю, но не успеваю возразить. Мы входим обратно в гостиную, и Федор тут же поднимает взгляд, словно ожидая именно этого момента. Он пытается делать мне комплименты, но они звучат неуместно и даже грубо.
— Аня, у тебя такие красивые глаза, — говорит он с ухмылкой, но в его голосе нет искренности, только какая-то фамильярность, от которой мне становится не по себе. Готова поспорить, в своём уме, он уже проделал со мной всё, о чём стыдно признаться вслух.
— Спасибо, — отвечаю, стараясь сохранить вежливость, хотя внутри меня всё протестует.
— И платье у тебя классное, но, знаешь, с твоей фигурой можно бы и пооткровеннее, — добавляет он, и я чувствую, как по коже пробегает холодок.
Я кидаю взгляд на Наташу, надеясь, что она поймет, как мне некомфортно, но она лишь улыбается, будто не замечая, что происходит.
Сколько еще мне придётся терпеть эти неуместные заигрывания Федора?
Запах колбасы, который Наташа настойчиво подсовывает мне на тарелку, становится для меня невыносимым. Я чувствую, как внутри всё сжимается, и тошнота накатывает с неожиданной силой.
— Простите, что-то мне сегодня нехорошо, — не дожидаясь, пока кто-то заметит, что со мной не так, я резко встаю со стула и бегу в туалет, где замираю у унитаза, стараясь успокоить дыхание и подавить позывы к рвоте.
Нет, так больше продолжаться не может. Давление, которое я чувствую со стороны Наташи и мужчин, становится невыносимым. Я не могу позволить себе оставаться в этой ситуации, где всё решают за меня.
После нескольких глубоких вдохов я принимаю решение. Я должна взять ответственность за жизнь в свои руки. Мне нужно самостоятельно заняться поиском квартиры и работы, чтобы прекратить зависеть от Наташи и её ожиданий.
Вытащив визитку отца из кармашка, верчу её между пальцами, раздумывая, стоит ли ему позвонить. Но в конце концов, я отказываюсь от этой идеи. Не хочу ничего
