ссора. Максим… он мне изменил. Я застала его с другой, когда они… В общем, ты понимаешь.
Её глаза расширяются. Она открывает рот, чтобы что-то сказать, но в этот момент раздается настойчивый звонок в дверь. Мы обе вздрагиваем.
— Это, наверное, Максим… Давай не будем открывать!
— Ага, чтобы он мне из-за тебя дверь вышиб? Дай хотя бы посмотрю в глазок.
Наташа идет к двери, а я остаюсь на месте, не в силах пошевелиться. Сердце колотится в груди так, что, кажется, его слышно в тишине комнаты…
Глава 5
Я сижу на диване, ощущая, как напряжение в комнате нарастает с каждой секундой. Наташа переминается с ноги на ногу перед входной дверью, не решаясь открыть. Голос Максима становится всё громче и настойчивее.
— Аня, открой! Мы должны поговорить! — его слова ударяют, как молотком. — Я не уйду, пока ты меня не выслушаешь!
Мое сердце замирает. Я не хочу его видеть, не хочу говорить. Страх стягивает меня изнутри. Я вижу, как Наташа бросает на меня обеспокоенный взгляд, но она тоже не спешит открывать дверь. Боится.
— Наташа, пусть она откроет! — Максима угрожает резче, грубее. — Иначе я вышибу эту чёртову дверь! Вы меня поняли?
Слова будто врезаются в стены, вызывая у меня дрожь. Я ощущаю, как паника нарастает, всё тело словно в плену у ужаса. Наташа, видя моё состояние, хватается за голову:
— Аня, ну что это такое? Ты не можешь просто сидеть и прятаться! — её голос напряжённый, но в нём слышится нотка раздражения. — Я знала, что у вас проблемы, но чтобы до такого доходило… Это же позор!
Её слова ранят меня, но я не нахожу сил возразить. На чьей она стороне? Слишком много всего накопилось, и я едва сдерживаю слёзы, дыша в кулачок.
— Ты хочешь, чтобы соседи нас обсуждали? — продолжает сестра. — Я уже однажды через это проходила, когда мой бывший устраивал сцены. Но у тебя… ты-то как до такого докатилась? Этот бандит… — её голос срывается на презрение. — Я же говорила, что он ненадёжный. Ты это сама видишь. Изменил тебе, а теперь ещё и запугивает! Аня, что ты собираешься делать? Тебе нужно с ним раз и навсегда разобраться!
Её слова попадают по самым уязвимым местам, и я ощущаю, как моя голова кружится от перенапряжения. Максим продолжает стучать в дверь, и каждый его удар по металлу кажется громче предыдущего. Я больше не могу игнорировать этот звук, не могу спрятаться от реальности. Мне нужно что-то делать.
Наташа встаёт передо мной, полная решимости.
— Ты боишься его, я вижу, но ты не можешь вечно прятаться! Если ты не решишься поговорить с ним, это сделаю я. Аня, он не должен вмешиваться в твою жизнь так. Он тебя уже предал, чего ты ещё ждёшь? Пока он сюда ворвётся и устроит погром? Разберись с ним и покончим с этим!
Я не знаю, что ответить, мне так страшно.
Я не хочу, чтобы Максим вмешивался в мою жизнь, не хочу с ним разговаривать, но я также не хочу подставлять Наташу… Я чувствую, как давление растёт, сжимая меня всё сильнее, лишая возможности дышать.
— Ладно, я с ним поговорю, — решаюсь, хоть внутри всё кричит о том, что это ошибка. Но у меня нет сил сопротивляться этому безумцу. Может быть, так будет лучше. Может, тогда это просто закончится.
Наташа молча кивает, и я вижу, как она берёт себя в руки, готовясь открыть дверь. Моя рука дрожит, когда я встаю рядом с ней. Максим всё ещё снаружи, его шаги звучат прямо за дверью, от этого страх охватывает меня всё сильнее.
Наташа отпирает замок, и дверь медленно открывается…
Моя судьба, моё будущее, всё это зависит от нашего с Максимом разговора…
Мы стоим друг перед другом, и я ощущаю, как весь мир сжимается до размеров этой лестничной клетки.
Лицо Максима искажено гневом и упрямством, а я чувствую, как всё, что я когда-либо вкладывала в этот брак, начинает рушиться под тяжестью его поступка. Моя любовь, моя преданность, мои старания — всё это, оказывается, ничего не значило.
— Аня, ты не понимаешь, — его голос звучит резко, словно он говорит с капризным ребёнком. — Ты не можешь просто так всё бросить. Мы вместе, и мы должны оставаться вместе.
— Но как, Максим? — я почти кричу, дрожа от напряжения. — Как мы можем быть вместе после того, что ты сделал? Я старалась, я вложила в нас всё, а ты… — слова застревают в горле, и я едва сдерживаю слёзы. — Ты даже не ценил этого.
— Это не так, Аня, — его глаза темнеют, и я вижу, как он напрягается. — Я ценил. Но это не значит, что у меня не могут быть слабости в какой-то момент.
Слабости? Его слова обжигают меня изнутри, как кипяток. Как он может говорить это так, будто это нормально, будто его предательство — просто незначительная ошибка?
— Слабости? — мои руки сжимаются в кулаки, и я едва сдерживаюсь, чтобы не закричать. — Ты называешь измену «слабостью»? Как ты можешь думать, что это так просто? Ты разрушил наше будущее, и я не могу это простить.
Максим подходит ближе, пытаясь схватить меня за руку, но я отстраняюсь, и между нами вновь вырастает невидимая стена.
— Ты должна вернуться ко мне, — его голос звучит холодно и настойчиво. — Через неделю, не позже. Я дал тебе время подумать, но ты должна понять: твое место рядом со мной. Ты не уйдешь. Мы семья.
Я смотрю на него, и его слова вызывают во мне смесь отвращения и боли. Как он может так говорить, словно мои чувства ничего не значат, словно я — просто часть его мира, которую он может контролировать?
— Максим, — произношу медленно, стараясь держать голос ровным, — я не вернусь. Я не могу вернуться после всего, что произошло. Еще раз тебе повторяю. Ты предал меня, и этого нельзя забыть. Я не буду жить с человеком, который так относится ко мне.
Он смотрит на меня, словно не верит в то, что слышит, но затем его лицо снова искажается в насмешке.
— Ты серьёзно думаешь, что можешь уйти от меня? — он почти шепчет, но одновременно, в его голосе слышится угроза. — Да, я переспал с другой, но я люблю тебя. Это была просто ошибка. Но ты… Ты принадлежишь мне. Мы семья, и ты не можешь уйти когда тебе вздумается. С ней всё покончено. Я даже имени её не помню. Это просто секс, механика,
