Читаем без скачивания До конца времен - Даниэла Стил

В тот день Билл уехал с площадки в половине второго, а когда назавтра позвонил Дженни, то узнал, что съемки закончились только в четыре утра. Для нее, впрочем, это оказалось обычным делом – Дженни сказала, что частенько ей приходится работать всю ночь и именно поэтому у нее нет никакой особой «личной жизни», что ее не смущает. «Пока не смущает», – добавила Дженни, чтобы Билл не подумал, будто она его отшивает, и он с облегчением вздохнул. Они уже начали узнавать друг друга, и это ему нравилось. Билл всем сердцем надеялся на продолжение знакомства.

В следующие месяцы они встречались настолько часто, насколько позволяла работа Дженни, и прекрасно проводили время вдвоем. Биллу новая знакомая нравилась все больше и больше; по сравнению с ней другие женщины бледнели, превращаясь в нечто плоское, двухмерное, не заслуживающее внимания. Кроме того, он помимо своей воли лучше узнал мир моды, хотя ему всегда казалось, что нормального мужчину эти вопросы волновать не должны. Дженни, однако, была одержима своей работой, и ей удалось разбудить в нем жадный интерес ко всему, что происходит на подиумах и за кулисами. Речь шла, разумеется, не о слухах и сплетнях, которых так жаждут обыватели, а о смелых идеях, новых решениях и дерзких прорывах в будущее, поэтому вскоре Билл уже начал совершенно искренне считать, что конструировать платья, костюмы и вечерние гарнитуры так же сложно и увлекательно, как создавать космические летательные аппараты.

Во время одного из свиданий Билл признался Дженни, как мало интересует его работа в отцовской фирме.

– Разве ты не можешь найти какую-то область, э-э… юридической науки, которая бы тебя увлекла? – удивилась она. – Мне всегда казалось, что юриспруденция – это довольно интересно.

– Ну, среди дел, которых больше всего в конторе моего отца, трудно найти что-то по-настоящему интересное, – криво улыбнулся Билл. – Суиты уже сто пятьдесят лет специализируются на налоговом законодательстве. Быть может, заниматься гражданским или уголовным правом мне было бы не так тоскливо, но отец никогда мне не простит нарушения семейной традиции. Кажется, со мной действительно что-то не так, – добавил он, сокрушенно качая головой. – Во всяком случае, моим братьям их работа весьма по душе. Что касается меня, то я с гораздо большим удовольствием оказываю бесплатную юридическую помощь неимущим и консультирую Союз защиты гражданских свобод [5], но папе это тоже не слишком нравится.

И Билл покачал головой. Он был на два года старше Дженни, но она, похоже, гораздо лучше его знала, куда идет и чего хочет добиться в жизни. Ей нравилась ее работа, нравились даже неизбежные авралы, неразбериха и трудности, с которыми она сталкивалась по нескольку раз в день и которые успешно, чуть ли не с удовольствием, преодолевала. Билл же пока блуждал в тумане, пытаясь ощупью найти свой путь. Он сам это понимал и немного стеснялся собственной беспомощности и неуверенности, но надеялся, что рано или поздно сумеет взять жизнь в свои руки. Раз Дженни справилась – значит, он тоже сможет.

Они встречались уже больше трех месяцев, когда Билл решил прослушать курс теологии в Колумбийском университете. Именно этим ему всегда хотелось заниматься. Отцу и братьям он, разумеется, ничего говорить не стал, но рассказал обо всем Дженни, и ей эта идея показалась интересной. Она всегда была открыта для всего нового, не боялась никаких трудностей, и Билл одновременно и восхищался этим ее качеством, и черпал в нем решимость. Ну а если называть вещи своими именами, то он был просто без ума от Дженни. Меньше чем через полгода после их первой встречи Билл понял, что любит ее.

А она призналась себе, что тоже его полюбила.

Никаких планов они пока не строили и только наслаждались временем, которое проводили вместе. К сожалению, им не часто удавалось побыть вдвоем, потому что Дженни продолжала напряженно работать, а Билл, успешно завершив начальный курс теологии и сдав экзамен, решил продолжить образование и записался еще на один цикл лекций и семинаров. Учиться приходилось по вечерам, так что его основной работе эти штудии не мешали, однако с каждым днем Биллу становилось все очевиднее, что Закон Божий и все, что с ним связано, нравится ему гораздо больше обязанностей, которые он исполнял в отцовской фирме. Свою работу юриста Билл буквально возненавидел и даже попытался расспросить братьев, довольны ли они тем, чем занимаются, и не испытывают ли что-то подобное тому, что чувствует он сам. Билл, впрочем, старался действовать как можно осторожнее, так как ему не хотелось, чтобы кто-то из родни узнал о его вечерних занятиях, однако довольно скоро он выяснил, что оба брата совершенно счастливы и даже не представляют, как нормальный человек может увлечься чем-то кроме налогового законодательства.

В семейной жизни у братьев тоже все было в порядке – так, во всяком случае, казалось со стороны. Оба состояли в браке с женщинами своего круга: длинноногими и голубоглазыми блондинками из респектабельных семейств, с которыми они когда-то учились в закрытой частной школе и которых знали уже много лет. Больше того, мать Билла когда-то училась в Вассаровском колледже вместе с матерью нынешней жены его старшего брата Тома, так что этот брак был, можно сказать, предрешен. Разумеется, жены обоих братьев – невестки Билла – получили прекрасное образование, но сейчас ни одна из них не работала, они занимались воспитанием детей, которых у каждого из братьев было по двое. Таким образом, и Том, и средний брат Билла Пит могли служить образцом добропорядочности, однако ему самому почему-то не очень нравилось их шаблонное счастье. Биллу казалось, что жить такой жизнью, в которой каждый шаг от рождения до могилы прописан заранее, – невероятно скучное занятие.

Дженни, в отличие от обеих невесток Билла, никогда не была блестящей дебютанткой высшего света и не могла похвастаться хорошим происхождением, зато представлялась ему куда более интересным человеком. Детство в шахтерском поселке в глубокой провинции только закалило ее характер, сделало упорной и настойчивой, и Билл не уставал восхищаться ее успехами. Ее мать и бабка тоже казались ему весьма достойными женщинами. Уже дважды он ездил с Дженни в Филадельфию, и его глубоко поразили мужество и спокойное достоинство, с которым они держались. С другой стороны, пережитые трудности не ожесточили их и не озлобили, они показались Биллу весьма приятными женщинами. К нему, во всяком случае, они отнеслись очень тепло и приветливо.

Совсем иначе повела себя его собственная семья, когда Билл пригласил Дженни на уик-энд в их коннектикутский дом (это было на День труда [6], примерно через полгода после того, как они начали встречаться). Ему казалось: он должен познакомить ее с родными хотя бы приличия ради, однако ничего хорошего Билл от этого визита не ждал, и его опасения подтвердились. Отец держался с Дженни внешне приветливо, но Билл слишком хорошо его знал и сразу заметил в его глазах холодок отчуждения и неприятия. Мать же устроила Дженни форменный допрос: где она выросла, кто ее родители, в каком колледже училась и окончила ли пансион. Дженни ничего скрывать не собиралась, однако ее открытость и искренность, которые обычно располагали к ней окружающих, произвели на мать Билла шокирующее впечатление. Она сразу решила, что гостья бравирует тем, что ее отец простой шахтер, а мать – портниха, что она провела детство в провинции и училась в самой обыкновенной бесплатной средней школе. Даже когда Дженни сообщила, что окончила парсонсовскую Школу дизайна и работает в «Вог», мать Билла не переменила своего мнения: там, где любой непредвзятый человек увидел бы впечатляющую историю успеха, миссис Суит узрела только желание нищей провинциальной девчонки любой ценой пробиться к славе и богатству, что, в свою очередь, вряд ли могло расположить ее к гостье. Во всяком случае, она явно не считала Дженни подходящей партией для своего младшего сына и не собиралась этого скрывать.