она быстро научилась огрызаться и бить в ответ. Инга бить не умела. Она так и сказала, когда подошла:
– Я тоже вчера хотела его стукнуть, но не решилась. Не умею так, как ты.
– Да чего там уметь-то? Я же не кулаком, а сумкой. – Ксюха пожала плечами. – Извини, я тороплюсь. У тебя важное что-то или так, поболтать?
– Я ненадолго. Только сказать хотела… Я же все видела, но не полезла к нему. Испугалась. А ты такая крутая!
На мгновение Ксюха растерялась. Даже на пару мгновений.
Ощущение, что ее поступок не осуждают, а одобряют, было новым. Странным. Непривычным.
– Спасибо… – осторожно произнесла в ответ.
– Тебе спасибо. – Инга смущенно улыбнулась. – А не знаешь, что с той собакой стало?
– Понятия не имею. Убежала куда-то. Точнее, убежал, кобель же. Тебе-то он зачем?
– Ну… просто. Познакомиться хотела. Он красивый.
– Красивый, – согласилась Ксюха. – Но я не видела, куда он делся. И мне правда пора идти. Извини.
А потом, выйдя из школы, она внезапно обнаружила неподалеку того самого пса. Или очень похожего: такого же серого, лохматого, слегка припадающего на заднюю лапу, которую накануне перетянуло леской. Рассмотреть его не получилось: заметив пристальный взгляд, пес сразу же скакнул за угол и скрылся из виду.
Догонять его Ксюха не стала, только подумала, что либо это очень уж дурацкое совпадение, либо кое-кто ее совсем за идиотку держит, либо сам идиот. Не акцентировал бы внимание на больной ноге – она, может, и не догадалась бы. Или догадалась, но чуть позже. А так – очевидно же все. Особенно учитывая, что удирать из условного магического Азкабана удобнее всего в собачьем обличье.
Хотя Людвиг сказал, что «Гарри Поттера» не читал. Принести ему, что ли? Пусть просвещается!
Конечно, можно было допустить, что хромая собака и хромой человек никак не связаны, но эта версия казалась гораздо более фантастической, чем предположение, что Людвиг еще и оборотень. Тем более он сам признал, что они существуют.
Ксюха еще немного потопталась возле школы, но собака больше не появилась.
Не появилась и по пути на маршрутку. И по дороге до нужного места тоже никаким волшебным образом не возникла, поэтому Ксюха выбросила ее из головы и сосредоточилась на деле.
Пока что все шло по плану.
Минут десять шло, пока Ксюха не подняла глаза от карты в телефоне и не обнаружила перед собой забор. Кривоватый такой, явно временный, наспех собранный из здоровенных листов серой жести. И даже ворота, сейчас нараспашку открытые, были из такой же жести, слегка погнутой по краям.
А за воротами шла стройка: сновали рабочие, торчали из земли сваи, экскаватор стоял, понуро опустив ковш.
– Круто! – пробормотала Ксюха.
Со всем возможным сарказмом пробормотала, потому что на самом деле все было совсем не круто.
Людвиг описывал дом как старый, деревянный, но вполне себе существующий. К старому дому прилагался сарай – такой же старый, ветхий, но, опять же, существующий. Сейчас же перед Ксюхой не было ни того, ни другого.
И что дальше?
Можно было, наверное, вздохнуть, сфоткать забор с котлованом и принести Людвигу снимок вместо денег, но это выглядело как-то… слишком легко, наверное. И бессмысленно. И бесприбыльно (а на прибыль Ксюха, что скрывать, все же надеялась).
Она на миг представила, что задание ей дал не скрывающийся от правосудия колдун, а родная бабушка. И вот приходит она к бабушке с пустыми руками и говорит: «Нет там ничего, все снесли». А бабушка отвечает: «А спросить у тебя язык отсох, что ли? Может, они эту коробку нашли и себе оставили? Или она так и лежит где-то в земле закопанная? Взяла бы да поискала!»
Голос в голове прозвучал настолько реалистично, что Ксюха рефлекторно сжалась и втянула голову в плечи. В этой дурацкой позе ее строители и обнаружили. Точнее, один строитель, подошедший ворота закрыть.
– Здра-а-асьте, – протянула Ксюха, не дожидаясь, пока ее спровадят подальше, чтобы не мешалась. – А можно спросить? Может, вы знаете? Тут такая история… Понимаете, меня бабушка сюда послала…
Бабушка – это прекрасное оправдание и секретное оружие. Аргумент на все времена! Потому что обычно люди, заслышав это слово, представляют стереотипную старушку в платочке и иногда даже с палочкой – уж это-то Ксюха знала точно. А еще все в курсе, что стереотипная старушка в платочке (особенно если с палочкой) способна на любые странные вещи, может затребовать что угодно – и попробуй откажи, она же старенькая.
Старость надо уважать!
– У нее в какие-то незапамятные времена в этом доме друг жил, – вдохновенно продолжала Ксюха. И погромче, погромче, чтобы остальные работяги тоже заинтересовались. Пусть организуют себе внеплановый перекур, расслабятся, посмеются. Главное – внимание привлечь, а там уже как пойдет. – Ну, знаете, первая любовь, встречи под луной, записочки с признаниями… А когда им нужно было разъезжаться по разным городам, они в знак этой своей любви закопали в сарае коробку со всякими безделушками – записки те самые, открыточки, цветы засушенные. А потом бабушка отучилась и обратно вернулась, и друг этот тоже вернулся, но они после этого не особо общались, и любви уже никакой не было. Но он умер недавно – старенький совсем был, а бабушка впала в ностальгию, и вот вынь да положь ей эту коробку, срочно надо. Хотела сама сюда ехать, но куда ей, она ходит-то еле-еле! Я ей говорю: «Да там и дома-то небось никакого нет, не то что сарая, а если есть, то кто меня туда пустит?» Она расстроилась, конечно, а ей волноваться нельзя, у нее сердце… Ну и я все-таки решила съездить. На удачу. Такая вот история. Вы тут коробку не находили случайно?
Строители задумчиво переглянулись. Собралось их вокруг уже шестеро: мужики как мужики, обычные, слегка помятые, но вроде не злые. Прогонять странную девчонку они не торопились, значит, были вполне готовы к диалогу.
– Да уже, наверное, ничего не найдется, – наконец ответил один из работяг, коренастый и обстоятельный. – Все вещи бывшие хозяева вывезли, когда переезжали. А потом бульдозер подогнали да снесли эту халупу вместе с сараем. И соседнюю тоже. Все, что внутри оставалось, вместе с мусором вывезли. Стулья там какие-то были, точно видел. Ящик картошки. Пальто драное. Может, и коробки были, не помню уже.
– Так она же закопана была! Если я правильно поняла, пол у сарая был земляной, и они прямо в нем ямку вырыли. Может, если вы на том месте ничего не копали, все так внутри и сохранилось?
– Может, и сохранилось, кто его знает. – Мужики снова переглянулись, поморщили лбы, подымили друг в друга сигаретами. Со стороны выглядело так, будто они общались телепатически. И будто разум у них коллективный, один на всех, а тот крепыш, который говорил с Ксюхой, просто
