не успокоилась, и в санатории где-то играла музыка. В «Афродите» тоже гуляют, ансамбль играть уже закончил, но люди вполне себе танцевали под магнитофон. Народу перед сценой мало, всего три человека, большинство столиков уже пустует.
За одним таким столиком сегодня могла отдыхать и Оксана. Ставридис мог ее снять, привести сюда, пользуясь близким знакомством с Анастасом. Евгения Максимовна могла знать, кто такая Оксана, а позвонить дочке не трудно. Ставридис повел Оксану к себе, и Лена об этом узнала. Именно поэтому она и не останавливала Игната. Знала, где Оксана пропадает.
Игнат тоже знал, с кем она пропадает. На ночных улицах Оксану не встретил, но это вовсе не причина для грусти. У него все хорошо, жена-красавица, дочь-умница. И вовсе не обязательно ломать свое счастье ради мимолетной страсти. Оксана скоро уедет и тут же забудется.
Открывая калитку, Игнат заметил, что дверь в номер Оксаны распахнута настежь. Если она вернулась, то почему не закрыла за собой дверь? А может, это Ставридис кого-то отправил по ее адресу? Оксану в постель, а ее ключи — своему сообщнику. Но и вор закрыл бы за собой дверь.
Открытая дверь — тревожный сигнал, а Игнат не случайный прохожий, он начальник поселковой милиции. Он просто обязан отреагировать.
Стучать он не стал, более того, сунув руку под полу ветровки, нащупал рукоять пистолета и открыл кобуру. Первый номер в доме самый лучший, прихожая, две комнаты, отдельный санузел. Чем не люкс?
В прихожей никого, в гостиной тоже ни единой живой души, Игнат осторожно вошел в спальню, и там безлюдно. И никаких четырех ног под одеялом.
Осталось только проверить санузел. Открывая дверь, Игнат совсем не подумал, что там может находиться голая женщина. И остолбенел, увидев Оксану, ее наготу прикрывало только переброшенное через плечо полотенце. А если точней, то вовсе не прикрывало. Волосы сухие, на ресницах тушь, на губах глянцевая помада. Как будто Оксана и не принимала душ. Может, она только собиралась помыться? Но почему дверь открыта?..
Оксана не вздрогнула, увидев его, даже не попыталась закрыться, лишь плотоядно улыбнулась. И, приложив к губам палец, подошла к Игнату.
Все правильно, говорить сейчас не время. Дверь нараспашку, и ничто не помешает Лене зайти в номер. Или встать у дверей, навострив ухо.
Оксана все понимала, поэтому молчала. Вплотную приблизилась к Игнату, прижалась к нему, коснулась губами его уха, затем скользнула ими вниз по щеке. И вдруг присела, быстро расстегнув пояс на его джинсах. Бегунок молнии опустился вниз, лишая его воли к сопротивлению. Ярко накрашенные и такие скользкие на вид губы плотно обжали его плоть, цепкие горячие руки обвили талию, теплые губы задвигались вперед-назад… Игнат едва сдержал стон.
Оксана уже побывала под Ставридисом, развлекла его, как она это умела, вернулась домой, на пьяную голову забыв закрыть за собой дверь. А тут Игнат. Почему бы не добавить? В отпуске она, в солнечном лете, делает все, что захочет. И делает очень хорошо. А с кем она там сегодня была, Игнату все равно… Лишь бы только Лена не вошла в номер. Дверь нараспашку, Оксана с головой в разврате, и сам он — стыд и срам. Но лучше бы Оксана не останавливалась.
Лена не появилась. И дверь не закрылась. Зато в голове громыхнуло, и молния перед глазами блеснула, но Оксана остановилась не сразу. Наконец она поднялась и, посмотрев Игнату прямо в глаза, облизнула губы.
— Да, я такая! — дыхнув на него винным душком, сказала Оксана. — Но вся твоя!
Она как будто знала, что Игнат не хотел сейчас говорить с ней. Не хотел фальшивить, показывая теплое к ней отношение. Шлюха она, если сначала со Ставридисом, затем с ним. В шлюхах, конечно, есть свое обаяние, в некоторых случаях очень острое, невероятно возбуждающее. Но говорить не хотелось. Оксана это поняла и, взяв Игната за плечи, повернула к выходу.
Лена уже спала, когда он вошел в спальню. Но проснулась, когда он лег.
— Ты уже? — пробормотала она, глянув на него сквозь щелочки глаз.
— И уже, и еще.
Лена женщина аппетитная, и, если заниматься любовью с ней — это как гулять и веселиться на празднике жизни. Но сейчас Игнат даже боялся подумать о сексе. И облегченно вздохнул, когда она повернулась к нему спиной.
— Ты извини, ладно? — засыпая, едва слышно проговорила она. — Давай завтра!
— Завтра в Краснодар.
— Как в Краснодар? — встрепенулась Лена. Но намного ее не хватило, сон брал в плен, и она даже не повернулась к мужу.
— Командирские занятия.
— Надолго?
— Обещали до вечера.
На самом деле сбор объявлялся на два дня, но для начальников милиции районного значения. А начальников рангом пониже обещали распустить к вечеру. Но как оно будет на самом деле, покажет завтрашний день.
А на следующий день благоприятный прогноз не подтвердился, и ему пришлось остаться в Краснодаре на ночь. Что, впрочем, Игната не расстроило. Чувство вины перед женой за день не остыло, и он боялся возвращаться домой: вдруг выдаст себя при общении с Леной. Да и с Оксаной встречаться не хотелось, даже случайно пересечься и то не желал.
С утра занятия возобновились, и домой Игнат вернулся только вечером следующего дня, твердо решив игнорировать Оксану — ради своей семьи.
И снова он увидел открытую дверь в первый номер. Неужели Оксана зазывает его? Но Игнат качнул головой. Нет, в ее ласковые сети он больше не попадет, нужно всего лишь обойти их стороной. И он действительно свернул к летней кухне. Но из номера вышла Лена, в рабочем халате и с ведром в руке.
— Ну, наконец-то! — обрадовалась она.
Поставила ведро, смахнула пот со лба, подошла к Игнату, чмокнула его в щеку. И тут же ответила на его немой вопрос:
— А съехала Фролова!
— Тем лучше! — выдавив улыбку, кивнул он.
Игнат на самом деле обрадовался, хотя в глубине души остался осадок.
— Искушала она тебя! — Лена внимательно смотрела ему в глаза.
— Ну да, эти короткие платья, босоножки на шпильках.
— Когда ты видел ее на шпильках? — Лена сощурила глаза, всматриваясь в Игната.
— Ну, видел… Гуляла она с кем-то… А ты не в курсе?
— Я в курсе?
— Ты видела Оксану?
— Когда видела?
— Когда она уезжала?
— Ну, видела… Собралась втихую, вышла с чемоданом, села в машину и тю-тю. Я даже крикнуть не успела… То есть я крикнула, а она даже не обернулась.
— В машину села?
— Ну такси, может, вызвала, — пожала плечами Лена.
— То есть ты не знаешь, такси это было
