— А вон то что? — показал Тошка на какие-то сани Деда Мороза в дальнем конце площади, в которые запряжен прямоугольный блок с фарами-глазами.
— А это и есть местное транспортное средство, оставленное нам бывшими жителями, — просветил нас Захар. — Некоторые из осколков плохо чувствуют себя в управляемых гуманоидами средствах и доверяют только автоматике.
Красиво тут. Вообще, по этому центру было бы любопытно прогуляться, но я бы совершенно спокойно обошлась и без знакомства с ним, если бы Ра прямо сейчас явился и забрал нас.
Как только мы дошли до лестницы и встали на первую синюю ступеньку, вся она пришла в
движение и потекла, потекла, унося нас наверх, а выплюнула уже внутри здания — мы и глазом моргнуть не успели.
Не успели и оглядеться. Высокие внутренние двери разъехались, и навстречу нам вышла высокая широкоплечая фигура в длинном белом плаще с глубоким капюшоном.
— Рад новым жителям своего мира, — проникновенным, отлетающим от стен эхом голосом сказал неизвестный, откидывая капюшон.
У меня мороз по коже промчался и язык к нёбу прирос. Я замерла, поражённая.
— Ого! Вы дар! А мы к вам не навсегда, мы только в гости, — восхищенно, но категорично сообщил Тошка великому.
И я прикрыла глаза. Да что ж такое?! Сжала ладошку сына, чтобы молчал, но было поздно.
— Какой интересный мальчик, — протянул даурианец и, стремительно подойдя к нам, положил Платону на голову руки.
У меня сердце ушло в пятки. А вдруг он сейчас как-то поймёт, что мой ребёнок тоже даурианец?
Мгновенья летели, а я боялась дышать, а потом не выдержала:
— Что вы делаете с моим сыном? — спросила решительно, наверное, даже выкрикнула истерично — не помню.
И дар тут же отнял от Тошк ладони.
Я посмотрела на сына — тот претензией к проведённым манипуляциям не имел и никакого дискомфорта не испытывал. К тому же изменений в его внешности тоже не наблюдалось — значит, великий пока ничего не сотворил. Но выдыхать всё равно рано.
— Не волнуйтесь, Таисия Звягинцева, я не причиню вреда вам и вашему сыну, — прогремел голос наставника осколков. — Я просто нечасто общаюсь с детьми, но ваш ребёнок меня заинтересовал, и я проверил, чем же он это сделал?
— И чем же? — уточнила я.
— Удивительное дело, но в нем нет ничего уникального. Ни множества прокачек, ни аномалий. Обычный человек, но очень к себе располагающий, — задумчиво ответил дар на мой вопрос.
Вроде и звучал его голос миролюбиво, но я все равно до конца расслабиться не могла. Чудесно, что биологические родители Тошки поставили на него такие мощные блоки, которые не проломить так просто, но от этого мне не менее тревожно, когда посторонние дары вот так прям сразу тянутся к моему сыну и называют его располагающим.
Начало аудиенции мне не нравилось, но я взяла себя в руки и попыталась задушить страх — именно он всегда толкал меня на необдуманную агрессию. Я ведь порой срывалась и как дикая кошка кидалась на защиту сына, если мне вдруг казалось, что его обижают. В эти моменты я легко могла сказать и сделать лишнее — я себя знала, бывали случаи. Вот только сейчас нам мои срывы совершенно ни к чему.
— Платон просто непосредственный ребёнок, ничего большего, — осторожно сказала я дару, потому что он явно ждал моей реакции на свое заявление.
Стоял и внимательно смотрел фиолетовыми, как у Ра, глазами. Он вообще мне его чем-то неуловимо напоминал.
— Вероятно, — кивнул великий и опять перевёл взгляд на Тошку, — но мне интересно, откуда ты знаешь, что я дар, малыш? У тебя есть знакомые даурианцы? — я сжала ладошку сына, и глава осколков тут же метнул на наши сцепленные руки острый взгляд.
Всё примечает!
— Мы год назад прилетели на Глизе-581 с ними, — храбро ответил Платон. — Конечно, я их знаю.
Слава богу! Спасибо, сынок! Вовремя вспомнил мои наставления.
— У Платона отличная память. А ещё он фанат звездолетов и запоминает все, что с ними связано, — поспешила я поддержать сына.
— А как тот звездолет назывался, помнишь, Платон? — продолжил пытать дар.
Я внутренне возмутилась. Это вообще-то каверзный вопрос! Ясно же зачем он спрашивает ребёнка — пытается определить степень нашего сближения с даурианцами.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Что-то мне этот наставник осколков нравился все меньше и меньше.
— Я не знаю, — не моргнув глазом, соврал Тошка, — я тогда не умел читать по дауриански.
К счастью, пока наставник не понимал, что мелкий лукавит. То ли благодаря блокам, то ли Захар преувеличил возможности своего лидера.
— А сейчас умеешь? — вцепился в слова наставник, словно бульдог в жертву, и мне даже показалось, что он пытается просверлить Тошку взглядом насквозь.
Я сделала шаг вперёд, чтобы закрыть сына.
— Конечно, нет, но я умею читать на глизеанском и русском, — похвастался Платон, выглянув из-за меня.
— К чему этот допрос, великий наставник? — решилась я прекратить произвол. — Вы нас в чем-то подозреваете?
— А почему вы так остро все воспринимаете, Таисия? — вкрадчиво поинтересовался дар, и я принялась импровизировать на ходу.
Главное, вспомнить, как всё было год назад, и попробовать ощутить те же эмоции. Картинки поплыли, и я поняла — смогу!
— Я узнала даурианцев в том перелёте год назад, великий. И знаете, они не выглядели душками, — сообщила я, разведя руками. — К нам они относились как к отсталой расе, меня называли древней курицей, а моего сына дикарёнком. С чего нам их любить? И с чего бы им учить моего сына своей письменности и раскрывать название своего звездолёта? Мы всю дорогу просидели в лекарском отсеке.
— Это похоже на правду, — усмехнулся великий.
— А это и есть правда, — окрылилась я успехом, и голос мой зазвенел где-то под крышей. — Я вам больше скажу о причинах своего недовольства: я и осколков о спасении не просила. Я летела с сыном в отпуск. Почему я должна доверять вам ?
— Кстати, откуда у вас такие огромные для переселенки деньги? — прервал мой звёздный час дар.
Что? Он знает? Мои денежки уже прихватизировали? Жесть! Просто жесть. Не жили богато, нечего и начинать. Захотелось плакать.
— Ну так если вы уже взломали мой чип и вывели со счёта екчи, то историю их появления тоже должны знать, — сказала я горько, всхлипнула и прикусила губу.
Обидно так стало! Ужас просто.
— Да. Взломал и вывел, — не стал отпираться великий. — В истории получения говорится о продаже монет с Земли перекупщику с Лигоса, но мне опять интересно, а почему вы ему не все свои сокровища продали, Таисия, а часть продолжаете возить с собой?
Несколько мгновений я не понимала, а потом меня как током прошибло! Вот же гадское общество!
— Пенни обыскивала мои вещи? — прошипела я. — Она приставленный вами тюремщик, а мы, выходит, пленники?
— Заахар, теперь я понял, как ты получил свою силу духа. Ты прошёл хорошую школу в прошлой жизни, — на полном серьёзе сказал великий наставник бывшему и похлопал в ладоши.
Это он намекает, что я невозможная стерва? Скорее всего.
— Великий наставник, вы заблуждаетесь. Тая очень рассудительная и спокойная женщина, просто сейчас она в стрессе. Может, нам прийти на аудиенцию ещё раз?
Дар усмехнулся. А я удивилась, что Звягинцев ему возразил.
— Да нет, капитан, она не в стрессе. Она что-то скрывает и боится. И теперь мне необходимо узнать, чего именно боится твоя женщина. А ну-ка достань мне то, что она прячет на груди под одеждой. Я хочу это видеть.
Убью заразу Пенни, эту высокотехнологичную! Вырву провода и поставлю под воду стукачку! И Захару достанется!
Глянула на бывшего мужа, как на предателя.
— Я сама достану. Не трогай меня, — предупредила зловеще.
Вытащила записку и с силой сунула с раскрытую ладонь даурианца. Хотела на пол швырнуть, но не стала изображать из себя партизана на допросе. Вместо этого тут же обняла Тошку и прижала к себе. Что-то сейчас будет... Ох, Ра, где же ты?..
Великий наставник развернул листок и внимательно на него уставился. Смотрел с минуту и протянул записку Звягинцеву.
