— Ну-ка, малыш, давай! Поклонись им! — Она крепко прижала пальцы к шее коня, слева за челюстью, и скомандовала: — Ну, давай, Чэмп!
Вороной откликнулся на ее слова именно так, как того ожидала девушка. Отлично тренированный, жеребец, весивший едва ли не тысячу фунтов, опустился на правое переднее колено, выбросил вперед левую ногу с белым чулком и эффектно склонил огромную голову.
Благодарные зрители громко засвистели и зааплодировали.
— Браво, браво! — воскликнул довольный полковник.
— Изумительно! — восхищенно закричал молодой репортер.
— Хороший мальчик, — негромко сказала Диана, похлопывая вороного по холке. Она приказала ему оставаться в том же положении и, ловко соскользнув вниз, вдоль грациозно изогнутой конской шеи, уверенно встала на землю.
Она торжествующе вскинула руки, сделала пируэт, вытянув носки обутых в мягкие мокасины ног, и, сверкнув улыбкой на миллион долларов, тут же повернулась к вороному и щелкнула пальцами. Конь в то же мгновение поднялся на ноги, величественно выпрямился и встряхнул головой, так что его пышная грива волной взлетела в воздух. Диана рассмеялась и выудила из кармана узких замшевых брюк кусок сахара.
Чэмп жадно схватил его и сразу же мягко ткнул Диану носом в плечо. Тихонько заржав, он попросил еще.
Но Диана отрицательно покачала головой. Захватив пальцами пучок густой, жесткой гривы, она легонько дернула его и сказала:
— Запомни, мальчик, я не люблю попрошаек. И чем скорее ты усвоишь этот урок, тем легче нам с тобой будет работать.
Но при этом она ласково обняла вороного за шею, прижала голову коня к груди и коснулась щекой шелковистой морды. Потом быстро оттолкнула жеребца, потому что он начал энергично втягивать воздух, обнюхивая блузку Дианы в поисках спрятанного сахара.
Один из конюхов уже спешил к девушке. Диана бросила ему поводья, поблагодарила за заботу и, шлепнув лошадь по крупу, пошла прочь. Солнце светило ей в спину, а пышные черные волосы образовали светящийся ореол вокруг головы.
Полковник представил молодых людей друг другу. Роберт Митчелл энергично перегнулся через изгородь, чтобы пожать руку Дианы.
— Мисс Бакхэннан, — восторженно воскликнул он, — вы были великолепны!
— Это не так, — скромно откликнулась она. — Великолепной была лошадь.
С некоторым трудом освободив руку, она повернулась к деду:
— Полковник, если Коротышка не слишком занят, мне бы хотелось, чтобы он лично присматривал за Чэмпом.
— Я попрошу его, — заверил ее полковник. Репортер намекающе откашлялся. Полковник бросил взгляд на юношу. Роберт Митчелл странно гримасничал. — В чем дело, сынок?.. Ох… да, да. — Полковник снова повернулся к Диане. — Этот молодой человек пригласил меня на ленч в «Метрополитен», и он надеется, что ты тоже присоединишься к нам.
— О, мне очень жаль, но я уже обещала Кэт Техаске, что пойду на ленч с ней. — Диана одарила репортера улыбкой. — Возможно, в другой раз?..
На физиономии репортера отразилось глубокое разочарование, но он кивнул:
— Да, конечно… может быть, завтра?.. Но Диана уже отвернулась и пошла прочь.
Кэт Техаска раскладывала пасьянс «Клондайк». Пасьянс раскладывался из колоды в пятьдесят одну карту. Это было любимым времяпрепровождением Кэт. Она хвастала, что пасьянс сходился у нее не меньше чем через раз. И с тех пор как она присоединилась к «Шоу „Дикий Запад“ полковника Бакхэннана», Кэт истрепала не меньше сотни колод карт.
Кэт Техаска была крупной, худощавой, с теплыми карими глазами, удивительно изящным носиком и ртом, полным крупных зубов. Лицо Кэт было простым, широким и загорелым, как лицо мужчины. Она никогда не носила шляпы. Ее коротко подстриженные каштановые волосы тронула седина, а возле глаз от постоянного смеха образовались разбегающиеся веером морщинки.
Кэт Техаска была громогласной, любила хорошую шутку, даже если подшучивали над ней самой. Она никогда не сплетничала, не совалась ни к кому с непрошеными советами, не хныкала и не жаловалась, когда дела шли не слишком хорошо. Она была надежным товарищем, обладала добрым сердцем и ровным характером.
Кэт выступала в шоу как женщина-снайпер с 1878 года, с того лета, как ей исполнилось тридцать три года, и ее очень любила публика. В тот год она приехала навестить дальних родственников в Чикаго. В городе шли представления «Шоу „Дикий Запад“ полковника Бакхэннана», и родные Кэт пригласили ее на спектакль.
Катерина Луиза Уортингтон, уроженка штата Техас, была очарована блеском представления, яркими костюмами и искусной верховой ездой. Но когда на арену вышел меткий стрелок, чтобы продемонстрировать свое искусство, Кэт не выразила восторга.
— Да я бы победила этого парня, даже если бы стреляла левой рукой! — сказала она своим родственникам.
И очень скоро ей представилась возможность доказать справедливость своих слов.
Самоуверенный стрелок предложил «любому мужчине из публики», думающему, что он может проделать то же самое, выйти на арену.
— Идите сюда и попробуйте сразиться со мной!
С полдюжины не менее самоуверенных горожан тут же поднялись со своих мест и отправились на арену. Катерина Луиза Уортингтон терпеливо ждала. Когда все шестеро потерпели поражение и вернулись на свои места, она встала.
Улыбающийся непобедимый стрелок, стоящий в центре арены, поднял пару револьверов с украшенными перламутром рукоятками, приветствуя одобрительно аплодирующую толпу, и в это мгновение раздался громкий голос Катерины Луизы Уортингтон, в котором звучал явный техасский выговор:
— А как насчет того, чтобы дать шанс леди, а, мистер?
Зрители грубо захохотали. И стрелок тоже. Но их смех очень быстро замер.
Катерина Луиза Уортингтон не стала дожидаться ответа. Она спустилась к высокой ограде арены и с легкостью акробата перепрыгнула через нее. Пышные нижние юбки мелькнули перед глазами изумленной публики. Стрелок смотрел на женщину, и снисходительная улыбка не сходила с его полноватого интересного лица. Катерина Луиза Уортингтон не обратила внимания на его высокомерие. Она уверенным шагом направилась прямо к нему.
И уже через пять минут арена была во власти этой женщины. И зрители — тоже.
Полковник Бак Бакхэннан в тот вечер следил за представлением из-за кулис. За сорок восемь лет своей жизни ему ни разу не приходилось видеть столь поразительно меткой стрельбы. Когда удивительная женщина легко и убедительно победила в соревновании его высокооплачиваемого снайпера, полковник поспешил перехватить ее, прежде чем она вернулась на место.
Он предложил Катерине Луизе Уортингтон жалованье даже более высокое, чем то, какое он платил побежденному стрелку. Катерина Луиза Уортингтон отказалась. Она сказала, что, конечно, все это звучит очень соблазнительно, однако она должна вернуться на ранчо в Южном Техасе, принадлежащее ее мужу. В Чикаго она приехала лишь ненадолго, в гости.
