совсем не ожидала: что уже через несколько часов буду размазывать сопли по подушке. Мы перечитали целую кучу легенд, сказаний, перелистали огромное просто количество книг, когда пришли к выводу: что мое перемещение можно считать в некотором роде перерождением. Мужчинам бы никаких магических сил не хватило: чтобы перенести в Аэритос душу из параллельного мира, которая еще не закончила свой жизненный цикл. Это означало: что на Земле я умерла, а здесь как бы родилась заново. Ревела я долго, оплакивая и свою жизнь, а потом еще и задаваясь вопросами о своих друзьях: живы ли они, погибли ли, или у них теперь тоже новые жизни?
— Лиля, мне очень жаль, — сидел рядом с кроватью на корточках Алвар. — Ты очень молода — я понимаю: как это несправедливо.
— У тебя там осталась семья? — участливо поинтересовался Делмар, присаживаясь рядом и гладя меня по спине.
— Просто… когда я умерла — рядом со мной находились самые близкие мне люди… И теперь я не знаю: что с ними, — просипела в подушку я. — А кроме них у меня никого не было… Что в прошлой жизни, что в этой — я сирота…
Еще через примерно час, я наконец-то успокоилась: какой смысл мне оплакивать неизвестность? Да и мужчины правы: у меня даже семьи не было. Но мне упорно не давал покоя один закономерный вопрос, который я и озвучила:
— Вот только было непонятно: почему же я — не младенец и помню свою прошлую жизнь?
— Но будь ты младенцем — ты бы не могла стать миель. Лиля, вспомни: я говорил о том, что ритуал посвящения в наездники у детей проходит в десять лет. Миель или миал не может стать тот, кто не является наездником.
И с новыми силами мы углубились в изучение легенд. Спустя некоторое время Делмар нашел нечто интересное: учение о миросотворении. Все было мне вполне знакомым: их божество Саргас создал планету, и стал заселять ее различными расами, которые приносил из других миров. «В общем: каждой твари — по паре». И все было хорошо, пока к нему не стали взывать наездники, с просьбой вернуть их в их прежний мир, потому что они теряли магию — в Аэритосе развитие корранов замедлялось настолько: что вылупление из яйца новой особи занимало почти тридцать лет. Саргас смилостивился и стал возвращать наездников с их корранами туда: откуда собственно и перенес. Как в это время с мольбами к нему воззвали уже все расы, которые тоже стали утрачивать свои способности: оборотни не могли перекинуться, дриады теряли свою связь с природой, эльфы утрачивали долголетие, а наги уже не могли превращать свои хвосты в человеческие ноги. Вот тогда Саргас и создал миель и миал, даруя им силу холлинс, с помощью которой восстановилась популяция корранов, и в мир пришел баланс магии.
— Выходит: ваш Бог мог вернуть наездника обратно в его мир… — задумалась я. — А как вообще Саргас так сказать выходит на связь? Ну, я имею ввиду: как мне к нему обратиться?
— На Аэритосе четыре континента, и на каждом из них есть храм Саргаса. Наш континент называется Руам — самый большой из всех, до храма… примерно пять ней полета на корране.
— А на лошади? — ужаснулась я перспективе: что придется оседлать дракона.
— Почти месяц… — нахмурился Алвар. — Лиля, ты хочешь отправиться в путешествие к храму и попросить Саргаса вернуть тебя домой?
— Пока что не знаю… — мужчины даже в плечах поникли. — Сначала: мы решим проблему вашего мира с дефицитом миал и миель.
— Почему? Ведь ты даже не знаешь наш мир, — прищурился Делмар.
— Потому что в моем мире мое исчезновение не многие заметят — а в вашем… Я не смогу уйти, зная: что по моей вине и часть магии этого мира уйдет и каким-то существам будет плохо… — грустно улыбнулась я. — Не хочу думать: что могу быть причиной чьих-то страданий. Сначала мы найдем мне замену для клана — а потом уже я отправлюсь к храму.
— Кстати о клане — надо завершить вчерашние церемонии. Люди ждут… Вот только: во что тебя наряжать? — закатил глаза Алвар.
— Давай завтра с церемониями. Все видели: сколько магии потратила миель — ее отдых в порядке вещей. А вот за портными я сейчас схожу, — постановил Делмар, покидая наше общество.
Я сложила все книги и перенесла их в кабинет.
— Лиля, ты действительно думаешь о том: чтобы остаться здесь? — пошел за мной Алвар и внимательно смотрел в мое лицо.
— Остаться навсегда — спорный вопрос, а вот задержаться — вполне. Во-первых: я еще не видела мира, в который попала, и было бы очень глупо покинуть его, даже не познакомившись. Во-вторых: в моем мире не существует никаких рас кроме людей, нет магии — мне очень интересно побывать в настоящей ожившей сказке. В-третьих: может оказаться и так — что меня там совсем никто не ждет, мои друзья могли погибнуть вместе со мной…
— Но здесь ты тоже можешь погибнуть, особенно: если твои подозрения верны и кто-то специально истребляет миал и миель.
— Разве риск не оправдан? На одной чаше весов лишь моя жизнь — а на другой: магия сотни существ.
— Ты самоотверженна. Но что-то ты все-таки недоговариваешь.
— Начинаете привыкать ко мне, узнавать. Верно: не договариваю… — улыбнулась я. — Но нет, я не самоотверженна, Алвар. Просто думаю также, как возможно и ваш Бог: рационально. У Саргаса нет ни единой причины возвращать меня домой. Что такое желание одной девушки против магического баланса целого мира?
— Думаешь: он все-таки причастен?
— Думаю: что слишком уж подходящую душу вы притянули, которой, возможно: не к кому возвращаться, которая не будет тосковать по прежней жизни.
— Тогда зачем ты хочешь посетить храм?
— Мне нужны ответы. И если мои друзья живы — я бы все-таки хотела обратно к тем: кому не безразлична. Сомневаюсь, что Саргас откликается на все молитвы подряд… Я хочу заслужить ответы на свои вопросы и просьбы — поэтому: я попытаюсь помочь вашему народу…
— Лиля, твои слова совсем не отображают твой возраст… А кстати: сколько тебе лет?
— А сколько дней вы считаете годом?
Пока Делмар отсутствовал, мы занялись подсчетами, и выяснилось: что разница небольшая. Немагические расы имели продолжительность жизни: как и обычный человек с Земли, а магические — почти вдвое больше. Таким образом: дряхлой старухой я стану где-то к ста двадцати, а там уж: сколько протяну. Именно по этой причине чаще всего миель и миал выбирают себе супругов из магических рас, но кандидатом может быть
