Это заботливому папаше была без надобности дочь, уже вышедшая замуж. Судя по всему, были у старика на неё какие-то свои планы. И те люди, которых он послал в монастырь за любимой доченькой, знали об этом, вот и не торопились, давая беглецам времени для того, чтобы ускользнуть.
Поскольку и им самим за это влетит неслабо, да и не заплатят ничего…
— А вы можете отцу этой милой девушки доложить, что после того, как вы выехали из конвента, Елена слегла и скоропостижно скончалась! Вы её похоронили и явились перед очи безутешного папаши — на полном серьёзе посоветовала я — Так и вам хорошо будет, мол, простыла, и всё такое… и её искать не будет надобности.
Конечно, предложение было так себе, но я молола любую чепуху, надеясь, что они меня отпустят на волю единой, цельной, так сказать, единицей.
— Позвольте, леди… — безвинно пострадавший сделал попытку улыбнуться — мне кажется, что мы не с того начали наше знакомство. Мы действительно были посланы за леди Деймор дабы привезти её домой. Меня зовут Ричард, а это Хьюго и Ральф, на козлах Эдмунд. Мы крайне сожалеем о том, что вы пострадали от действий Елены, и от нашей грубости тоже… поэтому, не будете ли вы столь любезны, согласиться на то, чтобы побыть некоторое время в роли леди Елены?
Я прищурилась — вот оно что, значит? Пытаются свои проблемы на меня повесить? Так это вы не по адресу, ребята! Если отбросить эту лирику со стенаниями о том, что представляться другим человеком и обманывать окружающих — грешно, то остаётся в сухом остатке странное желание увидеть дочь после того, как она чудесно жила себе в монастыре, то есть в конвенте по-местному. Снова же отбросив внезапное раскаяние папаши, остаётся желание выгодно пристроить замуж «любимое» чадо, других предположений у меня не возникло. Но Елена оказалась той ещё штучкой, «просекла» это на раз-два, а может, и подсказал кто. И она быстро «переобувается на лету», выйдя замуж за какого-то секретаря. Конечно, ничто не мешало этой милой девушке развлекаться с молодым человеком и раньше, так сказать, для души… А тут такой шанс — и монастырь покинуть, и родителю подгадить.
Как по мне, так вполне себе уважительная причина для того, чтобы сбежать от не слишком бдительной охраны и заняться поисками девушки, которая имеет с самой Еленой определённое сходство. И вот, пока очумевшая потерпевшая от этого беспредела не в курсе дел, то наверняка будет находиться на виду, можно будет тихо и незаметно слинять в туман.
Засохшая и размазанная по лицу корка крови придавала лицу Ричарда удивительное сходство с мускулистым Дракулой.
Я со злорадной улыбкой окинула взглядом напряжённых охранников, прекрасно понимая, что от моего ответа зависит их будущее. Только вот фигушки им. Мне чужие проблемы не нужны. Со своими бы разобраться… стать другим человеком? Прямо скажу — весьма сомнительное счастье!
— Боюсь, что я вынуждена вам отказать! — гордо сообщила я и решила покинуть это негостеприимное место, просто открыв дверь остановившейся кареты.
На улице было тихо. Праздник закончился, только меня не испугать ни темнотой, ни одиночеством.
— Мне очень жаль! — сказал Ричард и повесил фонарь обратно, на карету.
Я равнодушно пожала плечами — мне было абсолютно всё равно на его сожаления.
Железные руки снова сомкнулись выше локтей, а на меня накинули какую-то шёлковую мерзость. Паранджу, что ли? Я почувствовала, как карета набирает ход.
Вот теперь, кажется, мне стоит нервничать всерьёз!
— Прошу прощения, леди! — услышала я голос Ричарда сквозь мешок на голове — С вами всё в порядке?
Да он издевается, что ли?
— Нет! — выкрикнула я.
— Хорошо! — так же миролюбиво ответил он — Через два дня мы прибудем в Домерсет.
Я заткнулась, судорожно рассуждая о том, что это такое? Город? Или провинция? А, быть может, название поместья? Но спрашивать не стала. Во-первых, потому, что это может быть общеизвестным фактом, а во-вторых, не смогла придумать, что мне с этим знанием делать впоследствии. Карета остановилась, скорее всего, возле городских ворот. Ещё бы! Если Елене со своим супругом можно было перелезть через городскую стену в трущобах, то карета таким образом город покинуть не сможет.
Однако, радовалась я как минимум, рано. Один из молчаливых парней, что держали меня за руки, вышел на пару минут… и вскоре карета продолжила свой путь. Брусчатка закончилась, и мы поехали по хорошо укатанной дороге.
Сколько продолжалось наше путешествие — я сказать не могу. Охранники расслабились и отпустили мои руки, полагая, что теперь-то мне некуда деваться. Поэтому я с наслаждением стянула с себя надоевшую тряпку и бросила на сиденье. Казалось, что мой сердитый выпад нисколько не взволновал моих тюремщиков, во всяком случае, один из тех парней, которые сидели по обе стороны от меня, вежливо взял эту тряпку и аккуратно пристроил на моих плечах.
— Леди? — в голосе второго слышалось некоторое удивление.
Мол, всё же нормально было, так зачем устраивать тут истерику.
— Прошу вас, остановите карету! — сообщила я, подняв голову — Я писать хочу!
Ричард поджал губы, словно я прилюдно плюнула на пол, и стукнул позади себя. Карета замедлила ход и вскоре остановилась. Один из парней, Ральф, кажется, помог мне выбраться, подав руку. Мы давно покинули город и поехали другой дорогой, во всяком случае, я не узнавала местность, по которой прошлым утром ехала в город. Небольшой туман стоял в низине, стелился по полям. Неподалёку от обочины была жидкая растительность, куда я и направилась под взгляды охранников.
Несмотря на то, что причина для остановки была совершенно иная, я решила, что и это тоже не помешает, расстегнула измятый плащ и присела рядом с кустом ежевики, наблюдая за силуэтами мужчин. Ну, что, помолясь? Я, не сводя взгляда с дороги, стала медленно пятиться, пока не почувствовала, что уже достаточно далеко, и можно обернуться.
Впереди, опираясь на какую-то осину, со скучающим видом стоял Ричард.
— Прошу прощения, леди?! — с улыбкой сказал он и взял под локоток — Я, как знал, решил, что вы можете заблудиться! Поверьте, леди Елена, у вас гораздо больше общего с леди Деймор, чем вы думаете. Надеюсь только, что у вас никогда не было секретаря.
А я никак не думала, молча шагая рядом с охранником. Затем так же молча загрузилась в карету. Секретаря — нет. А вот муж был. Я кисло улыбнулась. Воспоминания о прошлой жизни сильно кольнули, причиняя боль. Быть может, мне стоило вернуться в тот лес, откуда я
