Син, как всегда, виртуозно ткнула меня носом в мои же грехи, напомнив о ловушке, что мы подстроили для нее с моими парнями. Мелкая была во всем права, я, не задумываясь, пользовался помощью своих друзей, и при этом винил ее за то, что она поступала подобным образом.
- Разница лишь в ранге наших друзей! – Син смерила меня насмешливым взглядом. – Именно это тебя задело, не так ли? Ты рассчитывал, что мы с мамой расплачемся, начнем истерить и просить у тебя и твоего отца наказать моих обидчиков. А в итоге вы остались не удел, стояли в сторонке и наблюдали за разыгранным нами спектаклем!
Волна гнева наполнила меня и, схватив девчонку за руку, я дернул ее на себя. Мелкая не стала сопротивляться и практически врезалась мне в грудь, лишь подставив руку, чтобы смягчить удар. Она с вызовом смотрела на меня, ожидая моей реакции. А я мог лишь вдыхать ее запах и жадно впитывать каждую черточку ее лица.
Малышка в моих руках замерла, и я почувствовал, как ее сердце начало биться чаще. Зеленые глаза блуждали по моему лицу и остановились на губах. Син прерывисто вздохнула, приоткрыв рот. Я не мог оторвать от него своего взгляда, он манил. И, отмахнувшись от всех ограничений, я потянулся к ее губам.
- Кстати об обидах! – отшатнулась Син и уперлась руками в мою грудь. – Когда ты с парнями сделаешь ответный ход? Или готов сдаться в нашей игре на милость победителю? То есть, мне?
Мелкая знала, как уколоть, чтобы задеть за живое! Меня до сих пор корежило, когда я вспоминал о нашей тренировке в смоделированной реальности, переломанных кустах и фонтанах в саду родового замка. Син тогда чувствительно щелкнула меня и парней по носу.
- Даже не мечтай! Ты еще будешь в страхе улепетывать, сверкая пятками и заливаясь слезами! –процедил я ей в лицо.
- Это вряд ли! – рассмеялась она, а затем, встав на цыпочки и бесстрашно глядя мне в глаза, прошептала прямо в губы: - От страха я забиваюсь поглубже в нору, зажимаю уши руками и начинаю мерно раскачиваться! Ну, ты сам все видел! В своем следующем шаге повторишь бомбежку для меня?
Перед моими глазами отчетливо всплыл образ испуганной Син, спрятавшейся под тягачом, с мертвенно бледным лицом и струйкой крови, текущей из уголка рта. Желание поцеловать мелкую мгновенно схлынуло. Я встряхнул девчонку и зло процедил:
- Я никому не позволю тебя обижать, ты больше не попадешь под обстрел!
- А кто ты такой, чтобы мне что-то позволять, запрещать или куда-либо попадать? Явуз, ты, наверное, забыл, что ты мне не родственник и не наставник? Поэтому оставь при себе замашки командира!
Мне опять захотелось встряхнуть егозу, чтобы она начала воспринимать меня всерьез, но ее насмешливый взгляд, говоривший: «Ну давай, покажи свою силу на слабой женщине!», остановил меня.
- Ты права, я тебе не родственник! Но после занятий будь готова, я отвезу тебя домой! – удивив даже себя собственной выдержкой, спокойно проговорил я.
- Ты неизлечим! – посочувствовала мелкая и, высвободившись, ушла на уроки.
Со смешанным чувством, я тоже отправился на занятия.
Глава 6
Син
Разговор с Явузом дался мне непросто. Мой сосед по апартаментам, вероятно, решил сменить тактику общения со мной, перейдя от враждебной опеки к симпатии. Но тревожным было другое: я тоже осталась неравнодушной к его вниманию. Захотелось улыбаться и кокетничать, подтрунивать и дотронуться до щеки, провести пальцами по линии губ. И это стремление смущало и пугало меня. Мы были с ним хоть и не кровными, но все же родственниками, членами одной семьи, жили под одной крышей. И увлечение друг другом мне казалось предосудительным.
Размышления об этом нервировали, поэтому взяв себя в руки, я решила переключиться на более актуальную проблему – покушение на моего генерала. После уроков мы с мамой и хранителями планировали начать вскрывать память обитателям замка, и присутствие Явуза в родовом гнезде будет лишним. Я понимала, что недородственник так легко не отстанет, и если даже просто исполнит роль моего личного шофера, то скорее всего будет за мной следить. Прошлой ночью в разговоре о покушении на генерала я привлекла к себе слишком много внимания. Поэтому нужно было срочно чем-то занять парня, в идеале, до позднего вечера.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
- Син, с тобой все в порядке? – спросила у меня Мояра, как только мы встретились в столовой.
Наши с ней школьные расписания сегодня не совпадали, поэтому увидеться удалось только во время большой перемены.
- Да, все замечательно, - успокаивающе улыбнулась я подруге.
- Прости, я так была увлечена стрельбами, что тогда на полигоне совершенно не заметила, куда ты пропала, - оправдывалась подруга. – А потом появились друзья Явуза и запретили стрелять. Только тогда мы узнали, что твой брат увез тебя в госпиталь к маме. Тебе стало плохо?
- Да, почувствовала себя немного дурно, - не стала отпираться я, но и уточнять степень своей «дурноты» не посчитала нужным. - И Явуз любезно согласился подвезти меня до госпиталя.
- Привет, девчонки, - поздоровался с нами Цун, плюхнувшись на стул рядом с Моярой.
Керем, подошедший вместе с другом, не сводил с меня вопросительного взгляда.
- Здравствуйте, ребята, - поприветствовала я парней. – Керем, не стой над душой, садись.
Одноклассник облегченно выдохнул и сел возле меня.
- Ребята, что между вами происходит? – встревоженно спросила Мояра.
- Госпожа Данейра запретила мне подвозить Син в школу, - ответил Керем напряженным голосом.
- Но почему? – удивился Цун.
- Понимаете, в нашей семье особый взгляд на отношения между мужчиной и женщиной, даже если это просто дружба. Если мужчина или юноша заявляет о желании подвезти девушку, например, в школу, то он берет на себя ответственность за ее безопасность вплоть до того момента, пока не привезет ее обратно домой. Если же в это время с девушкой что-то случается, то…
- То ему хана! – насмешливо перебил меня Цун.
На лице Керема не было и капли веселья.
- Нет, не хана, - поправила я парня. - Но девушку ему уже больше никогда не доверят.
- Как у вас строго! – покачав головой, вздохнула Мояра, при этом бросая на Керема жалостливые взгляды, на что я лишь пожала плечами.
Строго, нестрого, но это правило во время войны не раз доказывало свою правильность.
- А данный закон действует и в отношении твоей матери? – тихо спросил Керем.
- Да, - кратко ответила я, не желая вдаваться в подробности.
В этот момент в столовую вошла стайка ярких птичек во главе с Лорией – девушкой моего недородственника. Как раз ее я здесь и поджидала. Увидев меня, блондинка сначала сделала вид, что не заметила. Потом оглядела помещение и, убедившись, что Явуза и его друзей пока не было в столовой, подошла к нашему столику вместе со всей своей свитой длинноногих красавиц.
- Син, радость ты наша, - с чувством полной безнаказанности пропела Лория. – Говорят, ты вчера на полигоне чуть коньки не отбросила. Какое несчастье, что уже все позади.
Надо же, а у этой витрины косметических товаров даже присутствует чувство юмора, злобное, правда, но и это уже достижение.
- Большое спасибо за заботу, моя дорогая любительница барахтаний в песке, - парировала я, напоминая о былых просчетах блондинки в отношении моих боевых навыков. – Как видишь, я вся цвету и пахну.
Услыхав мой намек, и наверняка вспомнив о нашей встрече на пляже, Лория приняла невинно-заботливый вид:
- Очень рада это слышать.
Красотка уже собиралась ретироваться, когда я у нее спросила:
- Лория, а у вас с Явузом все хорошо?
Блондинка, несмотря на желание сбежать от меня на безопасное расстояние, тут же остановилась и резко развернулась ко мне лицом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- Да, все замечательно! Твой брат от меня без ума! А почему ты спрашиваешь?
Печально вздохнув, я поведала красотке заговорщическим голосом:
- Понимаешь, он попросил сказать всем, что сегодня сам заберет меня из школы и при этом дал денег на такси. Вот я сижу и думаю, к чему бы это? И к кому он собрался после учебы? Ой, наверное, к тебе? Как я сразу не догадалась?!
