- Я поспособствовала пробуждению у, как ты выразился, «мальчика» лекарских способностей! Ты можешь им гордиться! Теперь ты, Фукус, не единственный лекарь-мужчина в славном семействе Позеванто. У тебя наметился достойный преемник! – пафосно открывала я глаза хранителю на новые факты.
Пылающее праведным гневом призрачное облачко застыло в изумлении. Фукус явно не ожидал, что я смогу вывернуть ситуацию в столь привлекательном для него аспекте. Но я решила не выпускать инициативу из рук, продолжая крушить оппонента.
- И если ты так печалишься о своем мальчугане, то, возможно, пришло время проявиться и предъявить себя семье? – с вызовом спросила я. – И тогда у тебя будет прекрасная возможность отгонять от меня Явуза и раскрывать ему глаза на запудривание мною его мозгов!
Хранитель всерьез задумался над моими словами, рассматривая предложенный вариант.
- Да как-то все случая подходящего проявиться перед подопечными не было. В родовом замке царит сплошная скука и банальщина, - стал жаловаться на сложности добровольного забвения Фукус. – Да и как я мальчику объясню розовый кошмар? Розовые стены и занавески – это еще куда ни шло, но девчачий окрас его любимого кабриолета он мне точно не простит!
Хранитель грустно левитировал под потолком, печально заглядывая мне в глаза. Хитрюга старательно давил на мою жалость, всячески намекая помочь ему в этом вопросе. Но меня такими детскими фокусами было не пронять, поэтому, весело хмыкнув, я отправила друга разбираться со своими шалостями самостоятельно:
- Ну, если для тебя покушение на главу собственного рода не является достаточным поводом объявить о своем бодрствовании, то у меня возникает вопрос: Фукус, ты точно хранитель семейства Позеванто?
Мое взывание задело хранителя за живое (в его случае за полупрозрачное). Рассердившись, друг увеличился в размерах, его энергетическая невесомая тушка окрасилась в сочный темно-серый цвет, и хранитель теперь стал напоминать разгневанную грозовую тучку, вознамерившуюся ударить меня молнией. Но, подлетев ко мне, хранитель резко затормозил, и словно сдулся. На его полупрозрачном лице появилось задумчивое выражение.
- Ты знаешь, Син, вчера, слушая вашу перепалку с Явузом…, - начал он.
- Подслушивая, - более точно сформулировала я.
- Это уже не так важно! Я был с тобой совершенно согласен. Мальчик, несмотря на то, что прошел войну, слишком горяч и готов защищать своихродственников, не желаяполучше узнать их. Его не было дома несколько лет, за это время все обитатели замка очень изменились, и не всегда в лучшую сторону. Но Явуз упрямо не хочет этого замечать.
- А ты, значит, замечаешь?
- Безусловно! У меня уже давным-давно нет розовых очков, и я отчетливо вижу все их недостатки, - посетовал хранитель.
Я молча слушала собеседника, ожидая, чем он закончит свою речь.
- Мне кажется, что информировать наше дорогое семейство о моем бодрствовании несколько преждевременно. Злоумышленники, узнав об этом, начнут осторожничать и затаятся. Моя скрытность будет более полезна, - пояснил хранитель.
- Другими словами, ты пока не находишь в себе смелости признаться Явузу, что именно ты перекрасил его любимый кабриолет в противно-розовый цвет! А также выбрал для автов качестве дичайшего дизайнерского решения бабочек, о которых он особенно громко сокрушался, - выводила я хранителя на чистую воду.
Висевший под потолком сгусток энергии еще больше потемнел и раздулся, и мне показалось, даже начал искрить. С большим трудом взяв себя в руки, Фукус прошипел:
- Ну хорошо, и это тоже! Но прежде всего я забочусь о безопасности членов своей семьи! Сохранение жизни главы рода генерала Контера – моя прямая обязанность!
- Как скажешь, - насмешливо согласилась я. – А что ты думаешь о покушении?
Фукус спустился ниже, вернув себе былой светлый окрас. Теперь он был собран и серьезен:
- К сожалению, в момент, когда произошло покушение, я еще не вошел в свою полную силу и не контролировал весь замок. Поэтому не могу сказать, кто именно подложил тот злосчастный маячок. Сейчас я отслеживаю все разговоры, не спускаю глаз с каждого родственника или слуги. Но пока это не дало никаких результатов, - сокрушался хранитель. - Преступник затаился и не делает опрометчивыхшагов. Наверняка, он знает, что его ищут, и осторожничает.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
- Согласна! - я была склонна поддержать версию друга.
- А что ты говорила на смотровой площадке по поводу радикальных и эффективных мер?
- Вскрытие памяти! – не став ходить вокруг да около, озвучила я новый вариант решения нашей проблемы.
На полупрозрачном лице хранителя отразился испуг, который плавно перетек в деловую задумчивость.
- Син, ты понимаешь, что данная процедура, во-первых, очень опасна для подопытного, а, во-вторых, может кончится для него фатально: полным выжиганием памяти, отчего несчастный превратится в живой овощ?
Фукус испытывающе посмотрел на меня, ожидая ответа. Уверенно глядя другу в глаза, я спокойно кивнула. Довольно долгое время призрак сохранял напряженное молчание, а затем стал рассуждать вслух:
- Как хранитель рода, я обязан обеспечить выживаемость прежде всего его главе и наследнику! Все остальные - по остаточному принципу! Я абсолютно уверен, что Явуз не причастен к покушению на отца, поэтому не позволю подвергать наследника столь опасной процедуре!
Я вновь спокойно кивнула, соглашаясь с его рассуждениями. Облегченно выдохнув, хранитель продолжил:
- В связи со смертельной опасностью, нависшей над жизнью главы рода, я – Фукус, хранитель славного рода Позеванто, считаю процедуру «вскрытия памяти» для обнаружения преступника вполне обоснованной и приемлемой! Тем более я – хранитель-лекарь, и это сведет риски выжигания памяти практически к нулю!
- У нас два хранителя-лекаря и один хранитель-библиотекарь, в распоряжении которого имеются все существующие фолианты по данной теме в Туринии, и не нужно забывать о нас с мамой – двух живых лекарках! – добавила я.
- А Данейра согласится со столь радикальным решением? – насторожился Фукус.
- А ты думаешь, чья была идея поковыряться вместных головах? – насмешливо спросила я.
- Тогда мы просто обречены на успех! – облегчённо выдохнул друг, правда, в его тоне все же проскочили нотки сомнений.
- С чего начнем сей нелегкий труд? – поинтересовалась я.
- Предлагаю потренироваться на прислуге! Правда, каждый из работников служит в замке по пятнадцать – двадцать, а то и больше лет, и предан нашему роду всей душой. Но не на Лекое же испытывать свои силы? – немного растерялся хранитель.
- Может, пока начнем с изучения теоретической части процесса? – качая головой, уточнила я.
Немного порозовев от смущения, энергетическое облако исчезло в стене, вероятно, направившись ксвоему давнему другу-библиотекарю.
Я спустилась к завтраку в благодушном настроении. Вербовка так необходимого нам специалиста прошла превосходно. Хранителя не пришлось даже уговаривать, Фукус сам нашел убедительные для себя аргументы в пользу наших методов, сам для себя обосновал и уверился в их необходимости. Чудо, а не единомышленник! А вот Явуз вербоваться не захотел, решил вести расследованиепараллельно с нами. Наверное, для этого привлечёт своих ребят. Ну и ладно! Честно говоря, я и сама не верила в эту затею, но попробовать определенно стоило.
Усевшись на свое привычное место, я оказалась в эпицентре всеобщего внимания. На лицах мамы, генерала и даже Явуза читалось искреннее беспокойство. Дружно просканировав мое вполне употребимое состояние, дорогие для меня люди принялись завтракать. Во взгляде же тетки Лекои промелькнуло раздражение, родственница была недовольна тем, что я, а не она, стала центром внимания нашего семейства. Во взгляде ее мужа не было ничего, кроме равнодушия, что стало уже привычным. Дядюшка Мунн больше напоминал амебу, маскировавшуюся под мужчину.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- Ребенок, как тебе спалось? – мама задала вопрос подчеркнуто нейтральным тоном и подняла на меня глаза.
