- Тогда как ты это сделала? – напрягся я.
- Как раз я тут вовсе не причем, - рассмеявшись, заявила Син. – Ты сам, когда нес меня на руках, полностью раскрылся и даже поделился своей силой. Именно благодаря ей я так быстро восстановилась.
- Почему ты рассказываешь мне это только сейчас, а не когда я спрашивал тебя об этом? – допытывался я.
- А ты действительно хотел, чтобы о данном факте стало известно твоему отцу или друзьям? – в ответ спросила у меня плутовка.
Ее умению выкручиваться из любой неловкой ситуации можно было только позавидовать. Досадно было понимать, что заноза оказалась совершенно права. Освещение данного факта было совершенно недопустимо. Малышка наконец-то перевела свой насмешливый взгляд со звездного неба на меня.
- Этого не может быть, передавать силу могут только лекари, а я – воин! – растолковывал ей прописные истины.
- Совершенно верно, – легко согласилась со мной маленькая нахалка. – Лекари или их потомки! – уточнила она.
На мгновение я замер.
- Откуда ты знаешь, что в роду Позеванто было немало лекарок? – очередная волна подозрительности накрыла меня с головой.
- Да так, один твой родственник рассказал, - ответила она, явно намекая на отца.
- Странно узнать, что генерал туринской армии был настолько откровенен с тобой, что раскрыл все наши семейные тайны! - я не смог совладать с желанием задеть девчонку.
Но все мои нападки рассыпались, столкнувшись со звонким смехом малышки.
- О, я умею располагать к себе собеседников! – откровенно подтрунивала надо мной Син.
Мне вспомнилось, как практически с первых мгновений знакомства с ней мои парни буквально были очарованы егозой, и как быстро мелкая нашла в школе друзей.
- Но ты ошибся, твой отец ничего мне не рассказывал о ваших ушедших за черту родственниках. У меня есть другие источники информации, достойные доверия! – мелкая напустила туману, набивая себе цену.
Я вновь напрягся от понимания того, что девчонка предприняла вполне успешную попытку разузнать сведения о моей семье, вероятно, привлекая для этого сторонние источники.
- И как тебе пригодится данная информация? – насторожился я.
- Пока не знаю, возможно, она будет полезна в поисках человека, который покушался на моего генерала, - произнося это, Син внимательно меня рассматривала своими удивительно взрослыми для своего шестнадцатилетнего возраста глазами.
Ей было очень важно, как я отреагирую на эти слова. Неужели заносчивая малолетка все же подозревала меня в покушении на отца? Захотелось как следует встряхнуть зазнайку, чтобы привести ее в чувство.
- Вот только не нужно применять ко мне рукоприкладство, я готова прислушаться к любым твоим аргументом, даже самым абсурдным! – издевательски приподняв бровь, произнесла она, флегматично наблюдая, как мои руки потянулись к ее плечам, чтобы проделать желаемое.
Мелкая даже не шелохнулась, хотя прекрасно видела, что я собирался предпринять. Я был уверен: если бы начал ее трясти, она не стала бы оказывать сопротивление, а терпеливо сносила мою грубость. Ее тактика непротивления отрезвила меня.
- Ты уже кого-то подозреваешь? – чуть успокоившись, спросил ее.
- Возможно, - ушла она от ответа.
- Ты считаешь, что это был кто-то из моих домочадцев? – наседал я.
- Почему ты думаешь, что я подозреваю кого-то из домочадцев? – задала она встречный вопрос.
- Потому что в день покушения на машину отца был установлен маячок, который подал сигнал, когда она проезжала по заминированному участку дороги. И прикрепить этот маячок к машине могли только в замке, - уже откровенно рычал я.
- Почему же только в замке, может, маяк установили на военной базе или по дороге в замок? – мелкая практически издевалась надо мной.
- Потому что на базе отличная система безопасности, парни прекрасно знают свое дело. И у отца опытный водитель, он не мог допустить такой оплошности!
- Почему ты так уверен в этом? – сверля меня зелеными глазами, допытывалась мелкая.
- Да, потому что проверял! - я не мог уже выносить ее странного спокойствия и, вскочив на ноги, начал ходить по смотровой площадке.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
- И что же тогда получается? – назидательно, словно учительница выспрашивала у первоклассника, подводя к правильному ответу, продолжала издеваться надо мной малолетка.
- Что маячок подложили у нас дома! – зло прошипел я. – Но это еще не значит, что маячок установил кто-то из своих! – раздраженно выговаривал я.
- Тогда возникает вопрос: находился ли в этот день в замке кто-то чужой? И если да, то была ли у него возможность прикрепить к машине генерала отслеживающее устройство? – спокойно спрашивала у меня мелкая, хотя это больше походило на рассуждение.
Мы сверлили друг друга глазами, я злыми, она - до озноба спокойными. Казалось, Син вообще была равнодушна к неудачному покушению. Но нашего недолгого знакомства мне хватило, чтобы понимать: это лишь искусно созданная видимость. Мелкая потрясающе умела держать свои эмоции в узде.
И тут меня осенило: она дает мне шанс на сотрудничество с ней в вопросе расследования инцидента с отцом. Не просит помощи, не настаивает на совместных действиях, а именно протягивает руку, спокойно ожидая моего решения. При этом от моего ответа для самой малышки мало что изменится, она все равно будет продолжать искать виновного. Решив не спешить, я вновь сел рядом с ней.
- Нужно все тщательным образом проверить, - пытаясь подтолкнуть ее к откровенности, произнес я.
Син была абсолютноневозмутима, она внимательно отслеживала мою реакцию, фиксируя ее и тут же анализируя. С трудом подавив в себе эмоции и приняв точно такой же, как и у мелкой, равнодушный вид, я продолжил нашу «занимательную» беседу.
- Согласно твоим рассуждениям необходимо проверить всех домочадцев, а также вероятность нахождения в то утро посторонних в замке, - произнёс я.
Мелкая неотрывно смотрела мне в лицо и молчала. Сам того не замечая, я начал нервничать.
- Мы с моими парнями займемся этим, - жестко заявил я, пресекая любую ее инициативу.
Но на мое весьма резкое заявление Син лишь снисходительно кивнула, едва прикрыв глаза. Создавалось впечатление, что она уже знала итог предстоящей нам работы.
- Ты уже все проверила! – озвучил я свои догадки.
И снова молчаливый кивок вместо ответа. Мы сновапрожигали друг друга взглядами.
- И что тебе удалось выяснить? – не выдержал я.
Син лишь слегка выгнула правую бровь, уголки ее губ чуть приподнялись. Она беззвучно предлагала мне самому ответить на свой вопрос.
- В замке в то утро посторонних не было! – процедил я, ее предусмотрительность бесила.
Спрашивается, а чемзанимался я вместе со всей своей хваленой разведгруппой? На моего отца совершено покушение, а его расследованиеведетв одиночку маленькая нахальная егоза! А что в это время делаю я? НИЧЕГО!
Мелкая продолжала пристально меня рассматривать. Ее светлая головка склонилась к левому плечу, а глаза прищурились. Она ждала, когда я решусь произнести вполне логичный в данной ситуации, но крайне неприятный для меня, вывод о причастности к покушению одного из моих домочадцев.
- Тогда следует поговорить с каждым из проживающих в замке, - выдохнул я.
- Восхитительная идея! Ты у каждого будешь спрашивать: это ты намеревался убить моего отца и для этого прикрепил к его автомобилю маячок? И виновный не выдержит мук совести и, расплакавшись, признается в содеянном! – рассмеялась мелкая, по-дружески похлопывая меня по плечу, а затем добавила: - Или виновная!
- Ты сейчас намекаешь на кого-то конкретного? На мою тетку Лекою? – взвился я, вновь принявшись ходить по смотровой площадке. – Согласен, она тяжелый в общении человек! Но обвинять ее в попытке убийства собственного брата! Это уже слишком! Так же легко можно обвинить в этом преступлении и твою мать! Как, впрочем, и меня!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- И тебя можно! – спокойно согласилась Син, глядя на меня снизу, она все также продолжала сидеть на полу, облокотившись о каменное ограждение. – В то утро тебя видели рядом с машиной, то есть теоретически, у тебя была возможность поставить маячок.
