мне фактически делать нечего, потому что решить эту проблему можно уже только одним способом — убить недомертвых и сжечь в огне, пока они не закончили перерождение. Потому что если закончат… Была когда-то такая история, одна мамаша сильно дочку любила и спрятала. Потом в подвале ее держала, непонятно на что надеясь. А потом эта бывшая девочка вырвалась и пошла гулять. А там, где она проходила, мало того что все умирало, так еще и дома чуть ли не до фундамента сгнивали. Хорошо, не успела зайти слишком далеко. Половину гарнизона городка в бое с этой девочкой тогда положили. Да. Так что выбора у меня не было. А у мальчишек были родители и прочие родственники. И делать то, что должно, пришлось предварительно набив им морды и поломав кому-то руки, ноги челюсти… а я еще удивлялся, что со мной отправляют воинов. Наивный был, считал, что все должны все понимать, знают же, где живут, и поступать правильно, заботясь не только о себе. И знаете, что эти добрые горожане потребовали от барона, придя в его крепость через три дня после того, как я вернулся?
— Знаю, — уверенно сказал Шелест. — Твою голову. И, наверное, еще и то, что твой папаша чужак вспомнили, дурную кровь заподозрили.
Локар хмыкнул и кивнул.
— Да, так и было. И барона называли добрейшим, а меня самим злом. И, прежде чем я понял, что происходит, все поняла моя умная мама. Она упала перед братом на колени и, помина все ту же доброту, попросила изгнания вместо смерти. Ну, меня и лишили имени и дома. И слушать не стали. А ведь я хотел что-то доказать, маму не послушался, вернуться попытался, и меня попросту загнали на Мертвую Землю, вопя, что таким порождениям зла, убивающим невинных детей, там самое место.
— Чудесная история, — мрачно сказала Нэлла. — Надеюсь, этот барон сгорел, вместе со своей крепостью. Те же полоумные и сожгли.
— Нет, — покачал головой Локар. — Он ведь добрый барон, а я злобный племянник. Знаете, много позже, когда сумел добраться до друга отца, к которому он хотел меня отправить незадолго до своей смерти, я понял несколько вещей. Ну, благодаря этому другу и понял, он вообще очень хорошо умеет объяснять всяким наивным идиотам. Например, я понял, что у моего дорогого дяди были сильные целительские амулеты, те, которыми при желании в черных горах даже траву выжигают. И тех детей при помощи этих амулетов можно было бы спасти. Но мне их не дали, просто напомнили историю про ту самую девочку и отправили на подвиг. Так что добрейший барон никого спасать не собирался, может, он про этих пастушат узнал еще тогда, когда можно было бы попытаться их вылечить и без амулетов, но тут утверждать не стану…
— Твой дядя сэкономил… кстати, амулеты он у нас покупает? — спросил Льен.
— Да.
— Значит, сэкономил ценные амулеты, которые ему и самому могут пригодиться. И при этом остался добрым правителем, наказавшим злого племянника.
— Просто чудесно, — мрачно сказала Нэлла.
— Только непонятно, почему он никого попроще не послал, маги же у вас на каждом шагу не валяются, — удивился до сих пор молчавший Ваня.
— А он идиот, — уверенно припечатал Лост. — Из тех идиотов, которые ценят в магах только силу. А папа этой мечты сусликов вбивал в сына, что важнее умение, может, даже заставлял подавители носить, чтобы тонкостям без проблем научился. Вот дядя и не понял, какая у него там ценность бегает, способная претендовать на место аспиранта в лучшей школе этого королевства.
— Может быть, — не стал спорить Локар. — А может, ему кто-то нашептал, что я чем-то опасен. Мне сейчас все равно. Я там ни разу даже не появлялся после того, как забрал маму и вещи отца. Весело так забрал, со скандалом и боданием с его особо ценными магами. Сплошь какими-то недоучками, если честно. У барона тогда такое лицо было, как у скупого купца, обнаружившего, что купленная по дешевке вишня по пути к городу наполовину сгнила. Кажется, он даже не понял, кто я такой и зачем мне понадобилась его сестра, я с последней встречи немного подрос.
За окном кто-то мерзенько засмеялся, то ли ежик, то ли подслушивающий студентус.
— Ладно, это все весело, но гораздо интереснее, как ты выжил на землях бывших Темных Королевств? — задумчиво спросил Льен.
— Действительно! — вскинулась немного сонная Томия. — Ведь если потом еще и доучиваться пришлось, шансов было немного.
— У него был интересный камешек, — сказал Лост.
— Не было. Но я его именно тогда и нашел. Знаете, что обычно делают люди, которых загнали на мертвую землю? Они обычно идут по самому краю, боясь зайти глубже, словно это может чем-то помочь. А добрые люди идут вдоль границы и стреляют из луков и самострелов, чтобы бедолаге веселее было. А у меня был умный отец, бывший кладоискатель, который точно знал, что даже в мертвых землях есть безопасные места, ну, сравнительно безопасные. Там даже поспать можно несколько часов, не больше четырех, потом начинают сползаться разные неприятные создания. А у меня было немного умений и пара щитовых амулетов. И я решил рискнуть, попробовать углубиться так, чтобы меня потеряли из виду, а потом выйти подальше от крепости барона. И я шел, держался подальше от углублений и развалин. Потом попал в туман, просто не смог от него сбежать и шел очень долго. В тумане вообще нельзя останавливаться, он пеленает, как кокон и пожирает, что людей, что созданий тьмы. Вообще ничего не остается. А если идти, то он безопасен, ну и местные жители в него не суются. А еще он, похоже, открывает сам в себе порталы, потому что выйти из него можно где угодно. И я вышел возле гор, непонятно где. У меня не было ни еды, ни воды, ничего. И все, что я мог сделать — поискать безопасное место, просто по ощущениям инаковости, сложно объяснить, это почувствовать надо. Вот так и нашел ту изъеденную водой и ветром скалу, из которой и выковырял свой интересный камешек. Я тогда был в
