Воспитанников заведения учили военному делу, нескольким иностранным языкам, знакомили с поэтикой, географией, физикой и математикой. Для преподавания приглашали талантливых литераторов, астрономов и музыкантов. Учеником лицея был Михал (Михаил) Чайковский, авантюрист, вынашивавший проекты возрождения Сечи.
Поэт неоднократно вспоминал о своем учительстве в семьях волынских магнатов. Можно предположить, что именно в шляхетских семьях он приобрел внешний лоск и изысканные манеры, там же он познакомился с богатой польской культурой, а заодно – и с многочисленными общественно-политическими и морально-этическими проблемами, которые волновали польскую общественность. Это могли быть и вопросы нравственного самосовершенствования, нравственного перевоспитания человечества, которые пропагандировались, например, польским масонством, и идеи французских просветителей, которые боролись как с политической тиранией, так и с религиозным дурманом за свободу верований и убеждений. Присутствие в жизни поэта идей и увлечений, запрещенных правительством, было засвидетельствовано им самим. Так, одно из первых напечатанных произведений Гулака-Артемовского – «Мудрость» – сопровождалось редакционным примечанием о том, что «поэму эту поэт писал, можно сказать, прежде чем написал что-то еще в своей жизни, то есть почти в первые дни цветущей юности своей, когда, оставленный на произвол судьбы, без друга, без совета, а больше всего – когда он еще не утвердившийся в правилах непреклонных взглядов, боролся с собственными размышлениями пылкого возраста своего, боролся со взглядами людей, которые окружали его, и, что самое опасное, – со взглядами псевдомудрецов, чьи лживые творения попадали ему в руки».
Вместе с тем, хотя Гулак-Артемовский не был крепостным, не зависел от господ полностью, он все же занимал положение слуги, и поэтому ему не раз приходилось выслушивать замечания своих патронов за каждую кляксу в тетрадях своих учеников, за каждую ошибку, за каждую небрежно написанную букву. А какую вопиющую несправедливость, какую нечеловеческую жестокость помещиков по отношению к крепостным не раз приходилось наблюдать молодому учителю!
«Время, проведенное им в академии и после того, как он покинул ее стены, не прошло бесследно для его собственной образованности, – писал в некрологе о П. Гулаке-Артемовском его младший коллега и товарищ по Харьковскому университету А. Рославский-Петровский. – Он не только прекрасно знал латынь и в совершенстве владел французским и польским языками, но и имел весьма солидные знания во всех областях общеобразовательных наук, особенно исторических и словесных».
Глава седьмая
Студент университета
В 1816 году П. Гулак-Артемовский знакомится с попечителем Харьковского университета графом С. Потоцким. По его совету юный Петр поступает учиться в университет, о чем сообщалось в «Русском вестнике» (1817. – Ч. 8. – С. 68): «П. Гулак-Артемовский зачислен „вольным слушателем“ словесного факультета Харьковского университета».
17 января (29 по ст. стилю) 1805 года был подписан указ об открытии в Харькове императорского университета. Это был второй университет на юге Российской империи. Он был основан по инициативе местной общественности, прежде всего просветителя Василия Каразина, а также братьев Тихоцких – секунд-майора Изюмского гусарского полка Якова Андреевича Тихоцкого (до 1736–1800) и полковника 1-го гусарского полка Павла Андреевича Тихоцкого (задолго до 1763 – после 1809). Дворянство и городская управа поддержали их идею и собрали необходимые средства. Руководил сбором средств сын Якова Тихоцкого – предводитель дворянства Купянского уезда Иван Яковлевич Тихоцкий (1772 – после 1820). Куратором университета был назначен граф Северин Потоцкий, а первым ректором стал филолог Иван Рижский.
Ф. В. Булгарин вспоминает графа Потоцкого в своих мемуарах. Северин Осипович Потоцкий (граф) обеднел после отца своего, который потерял огромное состояние на спекуляциях. Северин Осипович юношей прибыл в Петербург искать счастья и нашел его. Сначала он служил камергером, затем сенатором и попечителем Харьковского учебного округа. Северин Осипович был человеком честным и благородным, превосходного ума и образования, усердно занимался делами сенатскими и превознес Харьковский университет своим управлением. За что бы он ни брался, всегда делал тщательно и добросовестно. В частной жизни был весьма оригинален. Никогда не обзаводился собственным домом и не принимал гостей, жил на холостую ногу, в трактире, а вечера проводил в гостях. Лет двадцать он прожил на Екатерининском канале в доме Варварина. В обществе был приятен и остроумен, но дома – привереда и ворчун. Его любили и уважали все. Северин Осипович был в молодости красавец, а под старость стал чрезвычайно худощав, но всегда бодр и свеж.
Граф С. Потоцкий занимал должность попечителя Харьковского университета с 1803-го по 1817 год. И за все это время он всячески пытался пробудить в местном населении любовь к образованию, ценя в этом отношении заслуги всех, в том числе и православного духовенства, хотя сам он был католиком. Так как в университет поступали и люди, недостаточно подготовленные, то он устроил при Главном харьковском народном училище подготовительный класс, в котором профессора университета читали лекции по различным предметам. Много стараний Потоцкий приложил к привлечению воспитанников в новый университет, однако, видя, что успехи в этом отношении незначительны, он обратился к министру народного просвещения с предложением пригласить из ближайших семинарий лучших учеников по количеству назначенных в утвержденном штате университета казенных студентов.
Граф С. Потоцкий старался заполнять кафедры русскими преподавателями; и его труд не был тщетным. Благодаря его энергии некоторые кафедры Харьковского университета были укомплектованы лучшими профессорами из российских университетов. Все, что известно о его деятельности в Харьковской округе, убедительно свидетельствует о важности его заслуг в этом крае, в котором он был призван взращивать образование. Один из историков российского образования говорит, что распространение наук и просвещения было подлинным призванием графа Потоцкого, делом его души и убеждений. Этому просвещенному вельможе были доступны все области знаний. Он высказывал свои мысли о преподавании латинской словесности и исторических наук, заботился об учреждении минералогического и других кабинетов и собраний, для чего делал щедрые пожертвования. «Где бы он ни был, на собрании ли иностранных академиков, или на придворном балу в одной из блестящих европейских столиц, или в скромном уголке Украйны, он не пропускал ни единого случая привлечь нового деятеля для университета и его окружения». В 1805 году С. А. Потоцкий привез из Санкт-Петербурга электрическую машину, два больших зеркала, секстант Адамса и прочее для кафедры физики. Также он подарил университету ценную коллекцию редких монет и различных древностей, приобрел у ганноверского аптекаря коллекцию иноземных редкостей, собранных профессором Андре, а в 1807 году – зоологическую коллекцию итальянца Четто, которая состояла из кораллов, раковин моллюсков, насекомых, птиц, а также окаменелостей и минералов. В Харьков эти коллекции прибыли 2 апреля 1807 года. Не имея постоянного местопребывания в университетском городе, чего, кстати, устав и не требовал, граф Потоцкий возглавлял университет в важнейшие минуты университетской жизни, произносил речи, исполненные достоинства и проникнутые пониманием науки и уважением к своим
