Содержит ли эта табличка с рядами примитивных символов знаки письменности? Нет. Это картина “Пастораль (Ритмы)”, созданная в 1927 году Паулем Клее. А что насчет этих фигур? Могут ли они быть знаками письменности?
Да. На этой фотографии фрагмент надписи индейцев майя. Эти иероглифы были дешифрованы в середине XX столетия.
Иногда ответить на вопрос, письменность ли перед нами, еще сложнее. Ученые почти охладели к иероглифическому письму острова Пасхи. Логограммы ронгоронго, вырезанные на деревянных дощечках, напоминают “пляшущих человечков” Конан Дойля:
Хотя ронгоронго уже дольше века сопротивляется дешифровке, некоторые ученые настаивают на том, что это все же письменность. Другие называют ронгоронго протописьменностью, использовавшейся в качестве памятки во время ритуалов. Для третьих это изобразительное искусство, и ничего больше.
К счастью для Эванса, линейное письмо Б с легкостью прошло первый тест. Таблички являли собой документы. Эвансу было ясно с самого начала, что линейное письмо Б было предназначено для того, чтобы его читали.
После того как дешифровщик понял, что имеет дело именно с письменностью, он должен установить, какого она типа. В принципе, для этого достаточно сосчитать число уникальных знаков. Если их очень много, например тысячи, то перед нами логографическая система, как китайская, в которой каждое слово языка записано с помощью отдельного символа. Если знаков 80–200, то это слоговая система. Так, письменность индейцев чероки, изобретенная вождем Секвойей в 1819 году, содержит 85 знаков:
Если счет знаков идет на десятки, то вы имеете дело с алфавитом. Алфавиты варьируют от содержащих около дюжины знаков, как в алфавите языка ротокас (Соломоновы острова), до более 70 знаков кхмерского алфавита.
Если письменность известна, сосчитать знаки просто. В случае неизвестной письменности установление репертуара знаков может стать кошмаром и затянуться на десятилетия. Вообразите следующую ситуацию. Однажды инопланетянин приземляется на Таймс-сквер. Это очень смышленый инопланетянин, однако он не владеет языками землян и никогда не имел дела ни с какой письменностью. Его захлестывает шквал текстов на рекламных щитах, в газетных киосках и на неоновых вывесках, и он пытается разобраться в латинице. Он видит текст на видеоэкранах и печатных страницах, вертикальный и горизонтальный, во всем многообразии шрифтов, цветов и размеров. Инопланетянину, в отличие от нас, потребуются годы, прежде чем он сможет с уверенностью сказать, что и – лишь вариации одного знака, а , и – абсолютно разные буквы. И так далее – для каждого символа. Есть разница, и есть значительная разница. Невозможно сосчитать знаки, если ты не можешь их различить.
Дешифровщики линейного письма Б оказались в сходной ситуации. Дэвид Кан писал, что
знаки линейного письма Б довольно причудливы. Они напоминают то рассеченную по вертикали готическую арку, то лестницу, то сердце с проросшим сквозь него стеблем, то изогнутый трезубец с крючком, то оглядывающегося трехногого динозавра, то “А” с лишней перекладиной, то перевернутую букву S, то высокий пивной стакан с луком на ободке. Десятки же знаков не похожи вообще ни на что.
После десяти лет раскопок в Кноссе в распоряжении Эванса оказались тысячи табличек. Тексты, написанные на них, содержали десятки тысяч знаков. Он сразу заметил, что многие знаки похожи, хотя и не идентичны:
Является ли каждая пара вариантом одного знака – или это разные знаки? Профессор Бруклинского колледжа Алиса Кобер потратила годы, мучительно пытаясь понять, имеет ли она в случае знака дело с одним и тем же символом, если писцы вместо двух горизонтальных черточек иногда ставили одну.
У дешифровщиков не было возможности работать с разборчивыми, аккуратными шрифтами. (Сейчас разработано несколько цифровых шрифтов для линейного письма Б.) Глина прекрасно подходит для того, чтобы на ней писать, и шумерские клинописные таблички это ясно показывают. Но она не слишком удачный материал для передачи надписей. Сырая глина оказывает сопротивление: стилем процарапываются рисунки, в результате чего на поверхности остаются шероховатости, искажающие внешний вид знаков. Если сомневаетесь, попробуйте написать свое имя на бруске пластилина палочкой.
В Кноссе было около 70 писцов, и, естественно, у одних почерк был лучше, чем у других. Более того, когда писцы делали ошибки (но только тогда, когда они “ловили” их вовремя, так как высохшая глина – материал, пригодный лишь для чтения), они затирали их пальцем (или тупым концом деревянного стиля) и поверх ставили верный знак. Часто новый знак оказывался нечетким, и сейчас его трудно истолковать.
У Эванса было преимущество: он имел возможность подержать кносские таблички в руках, а также сделать детальные прорисовки. Остальные исследователи работали с немногочисленными плохими фотографиями Эванса. Задача составления сигнария линейного письма Б оказалась настолько трудной, что, несмотря на годы работы ученых по обе стороны Атлантики, она не была решена до 1951 года.
Одновременно с подсчетом количества знаков дешифровщик должен определить направление письма. Большинство западных письменностей имеют направление слева направо. Тексты на финикийском, древнееврейском, арабском и т.д. записываются справа налево. А вот в китайской или японской письменности знаки идут сверху вниз.
Письменность может развиваться странным образом. Когда греческий алфавит появился, он, как и его родитель финикийский алфавит, имел направление справа налево. В итоге он приобрел привычное для нас направление – слева направо. Но в переходный период греческое письмо в пределах одного документа разворачивалось то справа налево, то слева направо. Впоследствии петляющая нить письма, которая напоминает вспаханное поле, стала известна как бустрофедон (от греч. “бык” и “поворачивать”). Вот сделанная при помощи греческого алфавита VI века до н. э. надпись. В “перевернутых” строках направление каждой буквы также изменялось на противоположное:
Строки из “Илиады” Гомера, записанные бустрофедоном проф. Т. Палэмой (Техасский университет). Использован вариант греческого алфавита VI в. до н. э., характерный для острова Эвбея (Эгейское море). Жители Эвбеи были великими колонизаторами. Они принесли свой вариант алфавита на Апеннинский полуостров, где его заимствовали этруски, а позднее римляне.
Еще страннее перевернутый бустрофедон, где каждая следующая строка перевернута. (Немцы называют этот тип Schlangenschrift, “письмо-змейка”.) Ронгоронго относится к этому же типу письма. Предполагается, что читающий должен будет переворачивать дощечку на 180° в начале каждой строки.
Есть несколько способов определить направление неизвестного письма. Конечно, помогают знаки препинания, но они есть не во всех системах письма. Самый эффективный прием – тщательное изучение полей листа, где текст не заполняет строку полностью. Если бы инопланетянин изучил эту книгу, пустое пространство справа в конце многих строк дало бы ему основания предположить, что направление латиницы – слева направо. Знание направления письма дает существенную информацию и об английском правописании: например, теперь он знает, что слово перед двоеточием в этом предложении – написание, а не еинасипан. Такие различия имеют определяющее значение для дешифровки.
Когда Эванс изучал таблички, он прибегал к похожим подсказкам. На больших табличках длинный текст разбит на фрагменты, в конце которых справа оставалось пустое пространство. Так он узнал, что направление линейного письма Б – слева направо.
Следующая задача дешифровщика – найти, где заканчивается одно слово и начинается следующее. Многие системы письма маркируют границы между словами пробелами или другими способами. Но в некоторых письменностях этого нет. Бустрофедон, например, организует знаки в длинную линию без пробелов между словами.
Письменность, в которой границы между словами отмечены, – подарок для дешифровщика. Я воображаю, что пытаюсь дешифровать криптограмму, в которой символы слеплены вместе:
Это современная версия шифра, придуманного Артуром Конан Дойлем для рассказа “Пляшущие человечки” (1903). Писателю потребовалось всего 17 самостоятельных знаков, а авторы нескольких доступных сегодня шрифтов придумали остальных “пляшущих человечков”.
Как видно, шифр представляет собой непрерывный поток символов. Если бы это была древняя письменность, дешифровщик оказался бы в очень невыгодном положении. Не зная, где слово начинается и где заканчивается, он не смог бы узнать, является ли система логографической, слоговой или алфавитной. Еще гораздо меньше шансов имелось бы для определения языка – и вообще того, являются ли эти символы системой письма.
