Наиболее интересной стороной этого первого активного выступления Ивана III против Казани являлось использование Касима в качестве претендента на ханскую власть. Этим было положено начало той политики Ивана III в отношении Казани, в которой впоследствии были достигнуты очень большие успехи» (8).
В 1470 году Иван III активно занялся присоединением к Московскому княжеству Великого Новгорода. Поводом послужило участие республики в междоусобице на стороне соперника московского государя его троюродного брата князя Дмитрия Шемяки.
«История Новгорода за последнее десятилетие перед Шелонским разгромом (в 60-х годах XV века) – одно из наиболее темных мест в длительной эпопее Новгородской боярской республики. Конкретная политическая история этого десятилетия остается для исследователя скрытой. Объясняется это главным образом состоянием новгородского летописания за эти годы.
Новгородское правительство не смогло удержаться на позиции нейтралитета в феодальной смуте. Оно вмешалось в борьбу, выступив на стороне Шемяки. Однако вмешалось оно слишком поздно, тогда, когда исход борьбы был уже предрешен. Поддержка, оказанная Новгородом Шемяке, лишь на несколько лет затянула смуту, не спасла Шемяку и ускорила решительное выступление великого князя против Новгорода.
Расплата за двоедушие и близорукую политику новгородского боярства во время Шемякиной смуты последовала очень быстро. Не прошло трех лет после смерти Шемяки, «последнего двойника великого князя» (Соловьев), как Василий II, покончив с бывшим союзником Шемяки – можайским князем, выступил зимой 1456 года (19 января в понедельник) с большой ратью против Новгорода. Война оказалась «молниеносной», и исход ее был разрешен даже не главными военными силами великого князя, а «изгонной ратью» (13).
В феврале 1456 года московские войска под командованием воевод Ивана Васильевича Оболенского-Стриги и Федора Басенка выступили из Яжелбиц, в которых находился сам Василий II, и заняли новгородские города Русу, Молвотицы и Стерж. Новгородцы запросили мира.
«Новогородские власти пошли тем путем, который со времен мира в Ямнах с Дмитрием Донским и Порховского мира с Витовтом стал традиционным путем новгородской дипломатии, – они купили мир, уплатив великому князю «за истому» десять тысяч рублей.
Переговоры 1456 года между Новгородом и боярами Василия II не ограничились вопросом о размере контрибуции. В Яжелбицах встали и важные вопросы о власти великого князя. Сохранившаяся грамота о мире включает ряд пунктов, связанных с только что закончившейся войной.
1. Новгород обязуется порвать всякие связи с противниками великого князя, с Иваном Шемячичем и семьею Шемяки, а также с князем Иваном Можайским. И впредь Новгород обязуется не принимать «лиходеев великого князя».
2. Обе стороны размениваются без выкупа полоном старым и новым.
3. Новгород обязывается «не держать нелюбия» на тех жителей Новгородской земли, которые целовали крест великому князю.
4. Ростовские и белозерские земли, купленные новгородцами, возвращаются великому князю.
Но главный смысл московской грамоты заключался не в этих статьях, а в установлении новых норм во взаимоотношениях между Новгородом и великим князем. Сохраняя во многом в прежней силе «старину», великий князь взрывал ее основу тремя важнейшими пунктами Яжелбицкой грамоты: установлением «смесного» княжеского суда на Городище, введением великокняжеской печати и в особенности лишением веча значения высшей судебной инстанции – «А вечевым грамотам не быти».
Яжелбицкий договор 1456 года впервые в систематическом виде излагавший политические притязания московских великих князей, имел чрезвычайно большое значение в истории взаимоотношений Новгорода и великого князя. До сих пор юридические отношения между великим князем и Новгородом оформлялись на основе старых новгородских грамот, в которые Москва вносила только частичные поправки. В 1456 году окостеневшей новгородской «старине» была противопоставлена систематически изложенная программа, которая не сводилась уже к отдельным поправкам, а требовала коренного пересмотра взаимоотношений между Новгородом и великими князьями.
Конфликты из-за земель (Заволочье, Вятка, Устюг, Подвинье, Прикамье. – А.А.) сочетались со столкновениями из-за пошлин и суда. Статьи Яжелюицкого договора о земле, пошлинах и суде непрерывно нарушались. Руководители новгородской политики стремились к ликвидации Яжелбицкого договора. Поиски союзника во Пскове, установление дружественных отношений с Орденом, переговоры с Казимиром, посылка князя и воеводы за Волок, захваты земель – вот чем были заняты правителя Новгородской боярской республики в 60-х годах XV века. Они усиленно готовились к новому решительному столкновению с Москвой.
Зима 1470–1471 годов была заполнена дипломатической, идеологической и военной подготовкой к решительной схватке. Послы великого князя и Новгорода развернули энергичнейшую деятельность и в Пскове, и в Риге, и в Литве.
8 ноября в Новгород прибыл князь Михаил Олелькович, приглашенный в отличие от предшествующих литовских князей, не на «пригороды», а в Новгород. Он пробыл в Новгороде 4 месяца, а затем начались переговоры с самим Казимиром, завершившиеся подписанием договорной грамоты. В целом грамота 1471 года представляла литовскому великому князю чрезвычайно урезанные права в Новгороде и возлагала на новгородцев точно оговоренные и весьма скромные обязательства по отношению к нему.
Договор с Казимиром 1471 года был беспрецедентным актом в истории Новгорода. В XIV–XV веках Новгород неоднократно приглашал из Литвы князей «на кормление», заключал военные союзы с Литвою, но до 1471 года он всегда решительно отклонял все многочисленные попытки литовских великих князей заставить Новгород признать их верховную власть. Договор 1471 года был изменою русскому делу («Обязательства, принятые Новгородом ставили боярскую республику в вассальное подчинение к польско-литовской короне. 5 ноября умер новгородский архиепископ Иона. Через 3 дня после его смерти, 8 ноября, в Новгород приехал присланный Казимиром IV литовский князь Михаил Олелькович, из рода Ольгердовичей (через 4 месяца он ушел на освободившееся киевское княжение, по пути разграбив новгородские земли. – А.А.). По существу это означало включение Новгородской земли в политическую систему великого княжества Литовского» (8).
Когда подготовка к войне была закончена, за поводом дело не стало. Летом 1471 года война разразилась. У великого князя было немало сторонников в Новгороде и его земле, явных и тайных, последовательных и колеблющихся. Их борьба против правящей группы, в особенности выступления народных масс, определили ход и исход событий в 1471 году.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
