об одной зеленоглазой девчонке, судьбу которой мне предстоит решить. Убить её и плод было бы самым разумным решением. Избавиться раз и навсегда. Об этом шептал внутренний голос, однако…
— Ты связывался с Владыкой Арона? — спросила мать, подойдя ближе, пока я уверенной походкой шел в свои покои, чтобы переодеться для встречи с незваными гостями. — Приезд послов очень неожиданный.
— Сначала приму их, а потом напишу письму Дагору Аронскому, — ответил кратко и скрылся в туманной дымке, чтобы выйти сразу в своих покоях.
Мой камердинер уже был здесь и склонил голову. Эрваль имел идеальную выправку и все надлежащие навыки для этой должности. Он — человек, но служил мне уже тридцать лет верой и правдой. Хотя выглядел в два раза старше меня, ведь людская жизнь коротка, в отличие от драконьей.
— Посольство из Арона, ваше величество. Я ждал вас.
— Подготовил одежду?
— Разумеется, Владыка.
Я переоделся в черный костюм с эполетами и накинул плащ на одно плечо. Камердинер помог завязать платок и застегнуть увесистое ожерелье-артефакт, после чего я подошел к зеркалу и надел на голову венец.
— Спасибо, Эрваль, — поблагодарил камердинера и поспешил в тронный зал.
Но как же это всё не вовремя! Мысли вновь убежали к зеленоглазой бестии. Если бы я только узнал о существовании плода раньше, то…
Сердце сковал лед. Смогу ли я избавиться от едва зародившейся жизни в теле иномирянки? Слова оракула многое значили, но всё-таки последнее слово за мной. Что же мной движет? Почему я не могу отдать приказ просто убить мать и дитя? Ведь на кону стоит благополучие двух империй. Даже если он настолько силен, как видит Лайза — это не повод рисковать невинными.
Впрочем, подождать всего семь месяцев — и я обойдусь без крови на своих руках. Надо всего лишь потянуть время. Устроить балы и приемы для послов, пойти на временные уступки, а там, когда Раванна забеременеет, император Арона не пойдет войной против империи, в которой его внук — наследник. По крайней мере, если верить словам оракула о ребенке мира.
В тронный зал я буквально влетел и судя по напряженном лицу Раванны, которая вела бессмысленный диалог приветствия уже полчаса, она испытала облегчение. Послы стояли у возвышения перед сидящей на троне императрицей, а придворные толпились вдоль стен, с интересом разглядывая причудливую восточную одежду послов. Их было девять, вместе с визирем Багремом аз Тораном, правой рукой султана Дагора Аронского. О нем ходило много слухов, но едва ли половина из них могла похвастаться правдивостью. Слишком загадочная личность.
Молодой демон обратил взгляд черных глаз на меня и изобразил улыбку, склонившись как того требовал этикет. В черных вьющихся волосах блеснули стальные нити — эффективное оружие в рукопашном бою, но приносить его в тронный зал?..
— Рад приветствовать гостей из Арона. Наши двери для вас открыты в любое время, без извещений и предуведомлений.
Намек был понят правильно, поэтому эрд Багрем ответил:
— Мы как раз обсуждали сей невероятный казус с императрицей: видимо, наше извещение затерялось в прочей корреспонденции. Ужасное стечение обстоятельств!
— Непременно разберусь с этим весьма любопытным вопросом, но как уже сказал — вас мы рады видеть в любое время, не правда ли, дорогая?
Императрица подарила мне улыбку. Как и все демоны она имела черные волосы и загорелую кожу, но вместе с тем её выделяли синие, бездонные глаза. Случайная, очень редкая мутация, достойная восхищения. В Ароне перед ней выстраивались в очереди желающие просить её руки, но в султанате всегда судьбу дочери решает отец.
Обмен любезностями затянулся. Подарков, преподносимых Тиамирису, было не так много. Я отметил это лишь мысленно, однако эрд Багрем объяснил это тем, что часть подарков доставят позже порталами. Наконец, с церемониальной частью было покончено, и я подал руку Раванне. Она с улыбкой приняла её, поднявшись с места вслед за мной.
— Вы изволите отдохнуть после долгой дороги или же подарите нам возможность разделить с вами обед? — спросил я.
— Если будет угодно, мы бы присоединились к вам за ужином, а пока бы немного отдохнули. Переходы порталами так утомительны.
— Конечно, понимаю. Тогда вас проводят, уважаемые эрды.
У меня создалось впечатление, что эрд Багрем действует не по сценарию, слишком нервными выглядели послы, а если так… значит, что-то готовится.
После обеда я поспешил в кабинет, чтобы написать письмо султану Арона. Для начала я уверил его, что делегация добралась без затруднений, а после поблагодарил за дары. Подумав, дописал:
“Особенно должен поблагодарить за изумрудную диадему — она понравилась Раванне. Она наденет её на бал Чистой магии, поэтому вы будете иметь счастье любоваться своей дочерью. Вы знаете, какая радость для меня видеть улыбку моей прекрасной супруги…”
Откинувшись на спинку кресла, я взглянул еще раз на письмо. Никакой изумрудной диадемы подарено не было. Но если султан подтвердит существование несуществующей диадемы, значит, диадема подарена не султаном, который обязан был утвердить дары, а лично Багремом. Это значит, что его визирь действовал без одобрения императора.
Разумеется, он не будет обсуждать с Багремом дары, поэтому моя маленькая хитрость останется незамеченной.
Сложив письмо, я скрепил её сургучной печатью и вызвал секретаря. Письмо нужно отправить как можно быстрее.
Что же задумал эрд Баграм и почему все происходит так внезапно?
Марика Малышевская
Развернувшись, Владыка ушел. Я же осталась в откровенном шоке.
Во-первых, от разницы во времени. Я как-то не задумывалась об этом, поэтому подобные новости действительно привели в изумление.
Во-вторых, от поведения императора. Он трепет мне нервы, не желая внести ясность в происходящее! Зла на него не хватает.
Я опять вспомнила, что так и не узнала его имени, да и он о моем не спросил. Чудесные мы будущие родители, ничего не скажешь! Впрочем, и растить ребенка вместе нам никогда не светит. Да и с чего он должен интересоваться моим именем, если собирается избавиться от моего ребенка?
Да и так ли он неправ, если ради блага своей империи не интересуется мнением одной иномирянки? Любой бы политик
