И везде, куда бы она ни смотрела, были динозавры.
Стада утконосых динозавров, анкилозавров и несколько групп медлительных, неуклюжих трицератопсов собрались вокруг открытой воды, толкая и задирая друг друга. У них под ногами бегали и прыгали лягушки и саламандры, ящерицы вроде игуан и гекконов и множество мелких зубастых динозавров. В воздухе хлопали крыльями и кричали птерозавры и птицы. У края леса можно было увидеть рапторов, которые преследовали или разглядывали толпящиеся стада.
Гадрозавры, или утконосые динозавры, были самыми обычными травоядными этой эры. Хотя они были крупнее, чем их последующие млекопитающие эквиваленты вроде гну или других антилоп, они ходили на двух ногах, словно страусы-переростки, широко шагая и гордо подняв голову. Самцы следовали впереди, причудливо украшенные огромными гребнями, отрастающими у них на носу и лбу. Гребни действовали как естественные духовые инструменты, с помощью которых можно было взять такую же низкую ноту, как на нижнем регистре у фортепиано. Поэтому голоса утконосых динозавров мрачно гудели над туманной равниной.
На переднем плане через влажную равнину брело стадо огромных анатотитанов. Это был настоящий караван живой плоти. Эти огромные существа выглядели странно несоразмерными: у них были мощные задние лапы (каждая выше взрослого человека), но довольно тонкие передние, и они тянули за собой длинные жирные остроконечные хвосты. Воздух наполнился их звуками: бурчанием огромных животов этих травоядных и более низким гудением их голосов, лежащим большей частью в инфразвуковой области, за нижним пределом области восприятия уха любого из людей, когда животные подгоняли друг друга.
Анатотитаны собрались в зарослях саговников. Зрелые листья саговников были грубыми и колючими, но их новый прирост, защищённый короной более старых листьев, был зелёным и сочным. Поэтому анатотитаны поднялись на тяжёлые задние ноги и стали объедать молодой прирост. Когда их большие ноги опускались в папоротниковый подлесок, оттуда взмывали в воздух тучи насекомых. Армия титанов оставила саговники растоптанными и сломанными. Хотя анатотитаны распространяют семена, которые в будущем прорастут вдали от этих мест, растительности понадобится много времени, чтобы восстановиться после причинённого ими опустошения.
Шум стоял повсюду: мощное, похожее на ревун маяка, гудение утконосых динозавров, мычание панцирных динозавров, визгливые крики птиц, хлопанье кожистых крыльев огромных стай птерозавров. И среди всего этого звучал угрожающий, лишённый определённости рёв самки тираннозавра, верховного хищника этих мест: все эти животные обитали в границах её владений, и она давала знать об этом и им, и любому конкурирующему тираннозавру.
Человеку эта сцена могла бы показаться похожей на Африку. Но, хотя здесь были крупные травоядные, способные занять место антилоп, слонов, бегемотов и гну, а также хищники, которые охотились как львы, гепарды и гиены, эти животные приходились более близкими родственниками птицам, чем любому из млекопитающих. Когда они чистились, занимались брачными демонстрациями, сражались и гнездились, странно быстрый темп их движений поддерживал богатый кислородом плотный воздух.
Более мелкие и подвижные динозавры, которые бегали или преследовали добычу в подлеске, выглядели нереальными существами: в человеческие времена уже не существовало никого похожего на этих двуногих бегунов. И в Африке двадцать первого века не было ни одного вида, похожего на двух анкилозавров, которые начали спариваться, поддерживая задние части своих тел с самой изысканной осторожностью.
Это был пейзаж, предназначенный для великанов, среди которых Пурга была потерянным, беспомощным существом, крайне неуместным здесь. Но на западе Пурга разглядела участок более плотного леса, который поднимался ступенями в сторону далёких вулканов.
Пурга бежала в неверном направлении и попала в этот морской край. Она была существом леса и земли; вот, куда ей следовало направиться. Но, чтобы добраться туда, ей следовало пересечь открытую равнину — и увернуться от всех этих громадных ног. Трепеща, она съехала вниз по песчаному берегу.
Но сейчас она заметила краем глаза осторожное движение среди низкорослых папоротников. Она бросилась в тень молодой араукарии и прижалась к земле.
Раптор. Он стоял неподвижно, как скала, и наблюдал за толчеёй анатотитанов. Это был дейноних, нечто вроде беспёрой и нелетающей птицы. Но он вёл себя тихо, словно охотящийся крокодил. Раптор обладал лишь слабым запахом — его кожа была не так богата железами, как у млекопитающих — но в воздухе повис сухой острый запах, едкость которого вызвала у Пурги ощущение опасности.
Он стоял очень близко к Пурге. Если бы этот хищник поймал Пургу, он, несомненно, убил бы её за секунду.
Над ней вверх по дереву карабкалась птица. У неё были ярко-синие перья, и на костях крыльев росли когти, а в клюве — зубы. Это существо было реликтом древних времён, принадлежа к числу архаичных связующих форм между птицами, крокодилами и динозаврами. Птица лезла наверх, чтобы накормить свой выводок жирных голосящих птенцов.
Она явно не видела раптора.
Но пока раптор высматривал крупную дичь.
Раптор следил за стадом анатотитанов ясными глазами, похожими на ястребиные, и единственное, что он определял для себя — кто из этих колоссальных травоядных мог бы стать его Добычей. Если нужно, он смог бы вспугнуть стадо и найти ту особь, которая отойдёт от остальных достаточно далеко и из-за этого станет уязвимой.
Но это оказалось не нужно.
Один из взрослых титанов отставал от остальных. Эта устало шагавшая самка прожила на свете уже более семидесяти лет. Её рост продолжался на протяжении всей жизни, и теперь она была самой крупной в стаде и фактически одной из самых крупных особей своего вида, которые когда-либо жили. И сейчас она опустила тяжёлую голову в пенистую воду мелкого водоёма.
Раптор начал неуклонно и тихо подкрадываться к старому титану. Пурга сжалась в своём укрытии под араукарией.
Раптор был три метра ростом, компактный, проворный, со стройными ногами, приспособленными к бегу на большой скорости, и с длинным упругим хвостом для равновесия. У него было по одному огромному когтю на каждой задней конечности; когда хищник ходил, его пальцы поднимали когти и он не цеплялся ими за землю.
Раптор был не слишком умён. У него был маленький мозг — не больше, чем у курицы или цесарки. И это был одиночный охотник; он был недостаточно умён, чтобы охотиться стаей. Но этого и не требовалось.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
