с моими людьми.
Август слегка повёл бровью, гадая, на что именно я намекаю. Видимо, размышлял, сколько мне известно, чтобы не выдать лишнего.
— Чего притихли, директор? Я знаю про Тайную канцелярию и приказ Его Величества. А также про ваши попытки разрушить всё то, что я создавал в этом грёбаном городе.
Стас с удивлением посмотрел на меня. Про особое отношение Азарьева к нашему роду он уже давно понял, хотя и не знал причин. А вот упоминание императора заставило его задуматься.
Внизу продолжали греметь битвы. Кажется, парни отыгрывались за прошлые разы, когда им не удалось добить ублюдков.
Свят заставил своих противников разделиться и теперь просто издевался над ними, сражаясь с каждым по отдельности одновременно.
Он атаковал одного в ближнем бою, заставлял уйти вглухую оборону, а затем мчался ко второму и вытворял то же самое.
Наверное, я погорячился, пуская их в бой без контроля. Те участки города, в которых происходили битвы, сотрясали взрывы, удары. Окна лопались, а стены домов крошились. На Севере это в основном были владения Арасовых или их подчинённых, так что не очень жалко. А вот на Западе, например, Медведевым приходилось эвакуировать и ограждать улицы. Южный район взяли на себя очнувшиеся Степан и Андрей.
А девчонки приступили к координации наших бойцов, чтобы те помогли избежать серьёзных последствий.
Только вот им мешала военная полиция, направленная, в свою очередь, Азарьевым. И вместо порядка на улицах начались новые стычки.
— Останови это, Александр. Ты сошёл с ума, — прорычал Август.
Он опасался меня. Алое пламя подсказывало, что Азарьев находился на вершине Витязя. Вот-вот достиг бы стадии Послушника, но, видимо, не судьба.
— Нет, директор. Мой разум ясен как никогда.
Я оглянулся за стену, в сторону Диких земель. Даже сейчас где-то у горизонта открылся новый Прорыв. Времени подготовить город к защите оставалось всё меньше и меньше.
Стас наблюдал за нашим разговором в стороне и продолжал молчать. Я следил за его состоянием через Алое пламя и с удовольствием отметил, что сердце бьётся почти что нормально.
Он успокоился и мог взвешенно принимать решения.
— Братишка, оставь нас. Помоги навести порядок, — обратился я к нему с лёгкой улыбкой. — Только не встревай к моим парням в битвы. Сейчас это небезопасно даже для тебя.
Стас немного колебался, но кивнул и отправился в город, оставив нас с Азарьевым наедине.
— Вижу, Александр, вы не собираетесь прислушиваться к голосу разума.
Аура директора продолжала нагнетаться. Марево вокруг него будто искажало пространство, а крылья демонической сущности увеличивались в размере.
Несмотря на то, что Среброкрылый Беркут был демоном, его серебристый сверкающий покров делал Азарьева похожим на ангела. Будто источником этой силы был именно Свет.
Довольно иронично.
Поглощённый демонический кристалл лишь усиливал магию и позволял открыть новые способности. Но его действие сильно фильтровалось Источником носителя. В случае Азарьева демон действительно преображался в ангела.
Это сильно отличалось от моего взаимодействия с Котом, например. Его магия была абсолютной смесью Тьмы и Хаоса. Сражаться в его Покрове — это как на всю округу заявить, что являешься адептом Чернобога.
Но это придётся оставить на потом. А пока…
Ошибаетесь, директор, — вздохнул я, усиливая собственный янтарный покров Хаосом. — Я только его и слушаю.
Мы мгновенно активировали свои силы и сошлись в яростной битве.
Она не была похожа на те, что мне доводилось вести раньше. Ели честно, я впервые вот так, лицом к лицу, сражался с таким могущественным противником.
Между нами сохранялась дистанция в несколько метров только потому, что ауры не позволяли сойтись ближе. Они давили друг на друга и отталкивались, словно одинаковые полюсы магнита.
Покров демона я смешивал с Алым пламенем, и янтарное свечение становилось всё более и более ярким, переходящим в цвет заката. К прорывной мощи Ящерокрыла добавлялось разрушение родовой магии, и аура директора сотрясалась вибрациями всё сильнее.
Однако магия Азарьева была могущественной. Мне приходилось очень стараться, чтобы сдерживать её. Она будто иглами проникала сквозь мой покров, пронизывала его, не доходя совсем немного.
Боюсь, без Хаоса и Тьмы мне бы не удалось продержаться и пары минут.
Если так происходит сейчас, то к Григорию и соваться не стоит. Мне нужно стать намного сильнее.
От осознания этого факта, всколыхнулась ярость. Я выплеснул часть магии, заставил Азарьева пятиться и продолжил напирать, разрушая его защитное поле.
Это и есть поединок двух могущественных магов?
Мы даже не успели сойтись в ближнем бою — лишь боролись, контролируя духовные потоки. Свои собственные и друг друга.
Магия стихий сейчас была бесполезна. Ни один магический снаряд не пробьётся через наши ауры. Меч пригодится чуть позже, но сейчас от него нет проку. А снаряды пистолета сгорят раньше, чем хотя бы доберутся до середины ауры Азарьева.
Всё вокруг завертелось. Небо сменялось землёй с невообразимой скоростью. Мы то пролетали над Севером, где Свят уже почти добил одного из своих противников, то оказывались над Югом, где Димон загонял ублюдков в угол.
То над Западом, где Колян совсем уж разошёлся и принялся крушить всё вокруг.
Медведевы наверняка выставят огромный счёт за причинённый ущерб.
Хотя бы Восток оставался более-менее спокойным. Хотя и там появлялась военная полиция, с которой нашим бойцам приходилось вступать в короткие сражения.
— Император был прав! — рычал Август, усиливая покров. — Вы — предатели! Все Соколовы до последнего!
Крылья Беркута взмахнули, смешивая духовные потоки в хаотичные сбивчивые течения. Нас обоих дёрнуло в разные стороны, но Август подготовился, а для меня это стало сюрпризом.
Он быстро определил слабые места в моей ауре и тут же атаковал острыми пронизывающими потоками.
Я чувствовал, как один из них едва не дотянулся до меня, поэтому пришлось сжать покров, увеличить плотность, чтобы остановить атаку.
Август только этого и ждал. Он перешёл в наступление, заставляя меня раз за разом отдавать пространство под чужой контроль. Я постепенно уходил в глухую защиту и пока не знал, что с этим можно сделать.
Срань Чернобожья, давно мне так не надирали зад!
Азарьев швырял меня из стороны в сторону с ужасающим спокойствием. Он был на более высокой стадии развития Источника и имел больший опыт подобных сражений.
Как же я сейчас скучал по методам поборников Тьмы. Пробраться в тени, напасть внезапно и завершить всё одним единственным ударом.
Мой Источник отзывался болью. Куница с Котом начинали беспокоиться и прикладывали силы, чтобы поддерживать его изнутри.
— Твой император — самовлюблённый кретин! — рычал
