пригласить меня на чаепитие? Ярослав мастер в этом деле и было бы любезно с его стороны отблагодарить меня за избавление от кабалы Арасовых небольшой уютной церемонией.
Если там будет шоколадный торт, я даже подумаю сменить кафе на его особняк.
Но, как стоило догадаться, чаем меня никто угощать не собирался.
— О-он… они… — задрожал паренёк, нервно сглотнув.
Ах, да. В прошлый раз настойчивость ему дорого обошлась. Вот и боится бедняга.
— Да не боись. Говори как есть, трогать не буду.
Страх — не лучший рычаг для лидера. Но иногда он очень полезен.
Это был не тот случай.
— В-вопрос в в-возмещении убытков. Вчера Западному району был нанесён большой ущерб.
Паренёк выпалил всё как скороговорку и тут же затих, глядя на меня умоляющими глазами.
— Ах, да… — протянул я.
Что же с ним делать?
Выходной я отменять не собирался, а это дело явно затянется надолго. Да и в кафешке могут закончиться те творожные сочники, которые я хотел заказать.
Точно!
— Знаешь что, — ухмыльнулся я, заставив бедолагу замереть, — Знаешь Николая Каменева?
— Угу, — кивнул он.
— Вот. Все вопросы к нему. Найди его и передай, что я лично назначил его ответственным по данному вопросу. Понял?
— Да! — воскликнул парень, выпрямившись по струнке, словно он был солдатом, а я — генералом.
Хотя по сути всё примерно так и было.
— Вот и отлично! — улыбнулся я, снимая с паузы телефон. — Счастливо! И запомни — моё личное поручение.
Итак, с этой проблемой разобрались. Точнее, делегировали, что тоже очень полезный навык.
Напрягало только, что стоило мне выйти на улицу, как тут же принесло очередную проблему. Надеюсь, это не станет сегодня обычным делом?
О, да! Денёк действительно начинался неплохо. Кафешка оказалась вполне целой и работала в штатном режиме. Я с воодушевлением зашёл внутрь и направился к стойке для заказа.
Посетители, да и персонал меня узнали. И если раньше знакомые официантки мило улыбались, как постоянному гостю, теперь все как-то насторожились.
— Привет, — чувствуя небольшую неловкость, кивнул я парню за стойкой. — Мне, пожалуйста, эспрессо и два творожных сочника.
— Х-хорошо… — едва не поклонился он.
Чёрт, и этот боится.
Такое отношение мне совершенно не нравится. Неужто я выгляжу настолько внушающим ужас?
Я оглянулся. Понял, что все вместо спокойной трапезы прямо или украдкой пялятся на меня.
Чёрт побери, это совсем не здорово.
— С собой, пожалуйста…
А ведь хотел посидеть здесь. Обычно тут играет хорошая музыка, вид за столиком у окна замечательный, а официантки — дружелюбные хохотушки, от которых мигом поднимается настроение.
Выждав невероятно долгие несколько минут, пока бариста готовил кофе, а мои сочники упаковывали в бумагу, я забрал заказ, оплатил с хорошими чаевыми и вышел на улицу.
— Где же поесть… — пробормотал себе под нос, оглядываясь по сторонам.
В сквере сейчас было грязно. Кажется, его задела схватка с применением магии земли и воды. Вдоль улицы стояли скамейки, но у дороги как-то не хотелось есть. Ну, оставался ещё один вариант…
— Александр! — послышался чей-то зов даже через музыку в наушниках.
Краем глаза я узнал Елену. Она, в отличие от остальных, слишком уж напористо спешила ко мне. Вот тут как раз был случай, когда я предпочёл бы, чтобы меня не тревожили хотя бы из страха.
Но я же в наушниках, правильно? Значит, теоретически, мог и не услышать её.
Всё так.
Поэтому я подкинул себя магией ветра и взмыл в небо, где уже расправил крылья демонического покрова и устремился вдаль.
Хорошо кофе было закрыто крышкой, иначе всё это вылилось бы мне на пиджак.
Я нашёл укромное местечко на крыше Монстрариума. Думал сначала забраться на здание академии, но там уж чересчур заметно было бы моё присутствие.
Уверен, многие до сих пор поглядывали в ту сторону, памятуя о вчерашнем дне.
А тут можно было удобно расположиться. Центр Монстрариума покрывал большой купол, но вокруг протягивалась плоская крыша, огороженная техническими надстройками. А один из выступов очень удобно подходил в качестве скамейки. Он выходил на стену надстройки, поэтому я вполне удобно расположился с видом на летающих тварей за куполом, выкрутил крышку и достал первый сочник.
Кажется, несколько тварей меня заметили. Это были Иглоклювы — забавные демоноиды. По одиночке не очень опасные, но стаей атаковали, словно залп стрел, выпущенных из лука.
Было бы ещё забавнее, если бы они втыкались в землю, но манёвренности у этих чудовищ хватало, чтобы выправлять полёт в самый последний момент.
Хотя иногда некоторые и не успевали.
— Я не помешаю? — раздался знакомый голос неподалёку.
— Екатерина Викторовна! — улыбнулся я. — Нет, конечно. Присаживайтесь. Рад вас видеть.
Катя мило улыбнулась. На ней были надеты рабочие брюки и тяжёлые ботинки, но сверху накинут тёплый светлый кардиган, придающий образу немного домашнего уюта.
— Спасибо. — Она присела рядом.
— Угощайтесь. — Я протянул завёрнутый сочник. — Но кофе придётся пить из одной кружки.
— Ничего страшного. Спасибо.
Мы некоторое время просто молча наслаждались едой и горячим кофе.
Причём он был именно в той степени горячим, в какой я любил больше всего. Не холодный, но и не кипяток. Как вообще можно пить кипяток, скажите мне?
Видимо, встречный ветер остудил напиток ровно так, как нужно.
Запомню на будущее.
— Я рада, что ты вернулся, — вдруг сказала Катя. — Волновалась. И за тебя, и за ребят.
— Извини.
Почему-то именно сейчас мы решили перейти на «ты». Как-то само собой получилось.
— Как там медведь? Не буянил больше?
— Он по тебе тоже скучал.
— Вот это уж вряд ли, — хмыкнул я.
— Почему решил поесть здесь?
— Просто… Хочу немного спокойствия. Внизу с этим сейчас проблемы.
Я специально поставил телефон на беззвучный и отключил вибрацию, предупредив всех, что сегодня у меня выходной.
Но уверен, там уже накопилось много сообщений.
— Понимаю. Я тоже сюда выбираюсь иногда.
Катя доела сочник и, не глядя, начала сворачивать упаковку в трубочку.
Вдруг подул сильный ветер, растрепавший её причёску, но я поставил магический отвод, и мы снова оказались в тишине.
— Ты заставил нас всех понервничать. — Голос Кати изменился. Стал как-то серьёзнее. — Пропасть на полгода и вернуться так громко… Не удивляйся, что люди шарахаются. Им нужно привыкнуть.
— Понимаю, — вздохнул я. — Но давай об этом как-нибудь
